Чтение онлайн

– Знаешь, - глубокомысленно начал он, склоняясь в любезном поклоне, поскольку музыка уже заканчивала играть, - Это был самый громкий шепот, который я когда-либо слышал.

Он был невыносим. Но Пенелопа не собиралась ему об этом говорить, поскольку это прозвучит совсем как в плохом любовном романе. Она как раз прочитала один на днях, в котором героиня использовала это слово (или его синонимы) почти на каждой странице.

– Благодарю за танец, - сказала Пенелопа, как только они достигли периметра комнаты.

Она почти добавила: “Ты можешь сейчас пойти к своей матери и сказать ей, что ты полностью выполнил все свои обязательства”, но тут же пожалела о своем импульсе. Колин не сделал ничего такого, что могло заслуживать такого сарказма. Не его вина была в том, что мужчины танцуют с ней только под давлением со стороны своих матерей. По крайней мере, он всегда улыбался и смеялся во время выполнения своих обязанностей, что нельзя было сказать об остальных мужчинах. Он вежливо кивнул ей и тоже произнес слова благодарности.

Они только успели остановиться, и тут услышали громкий женский голос, который буквально пролаял:

– Мистер Бриджертон!

Они оба застыли. Этот голос они оба очень хорошо знали. Этот голос знали все.

– Спаси меня, - простонал Колин.

Пенелопа оглянулась через плечо чтобы увидеть печально известную леди Данбери, пробирающуюся к ним через толпу. Пенелопа невольно вздрогнула, когда вездесущая трость леди Данбери приземлилась на ногу какой-то несчастной юной леди.

– Может быть, она имела в виду какого-нибудь другого мистера Бриджертона?
– предположила Пенелопа.
– Вас ведь довольно много, и это возможно.

– Я дам тебе десять фунтов, если ты сейчас меня не оставишь, - резко сказал Колин.

Пенелопа выпустила воздух.

– Не будь глупым, я -

– Двадцать.

– Идет, - сказала она с улыбкой, не потому что ей нужны были деньги, а скорее всего потому, что ей было до странности приятно вымогать их у Колина.

– Леди Данбери!
– позвала она, направляясь к старой леди.
– Как приятно видеть вас здесь.

– Никто, находясь в здравом уме, не может считать, будто ему приятно видеть меня, - резко сказала она, - Кроме, возможно, моего племянника, и то половину времени я и в нем не совсем уверена. Но я все равно благодарю вас за эту милую ложь.

Колин ничего не сказал. Но она все равно направилась в его сторону и легонько стукнула своей тростью по его ноге.

– Хороший выбор - танцевать с ней, - сказала леди Данбери, - Она мне всегда нравилась. Больше мозгов, чем у всех оставшихся членов ее семьи вместе взятых.

Пенелопа открыла рот, чтобы защитить, по крайней мере, свою младшую сестру, когда леди Данбери выдала: - Ха!

И после секундной паузы, добавила: - Должна сказать вам, что мне никто не смеет противоречить.

– Я всегда рад вас видеть, леди Данбери, - сказал Колин, улыбаясь ей улыбкой, которой чаще всего награждают оперных певичек.

– Ишь, какой бойкий, - сказала леди Данбери Пенелопе, - Смотри, не упусти его.

– Мне вряд ли это удастся, - ответила Пенелопа, - Он большую часть времени проводит вне нашей страны.

– Видишь!
– леди Данбери почти закричала Колину, - Я же тебе говорила, что она яркая и интересная.

– Вы должны были заметить, - мягко сказал Колин, - что не противоречил вам.

Старая леди одобрительно улыбнулась.

– Да, вы мне не противоречили. Я вижу, вы с возрастом становитесь умнее, мистер Бриджертон.

– Следует отметить, что и в юности я обладал хотя бы маленькой частицей интеллекта.

– Хм-м. Самое важное слово в этом предложение, несомненно, маленькая.

Колин посмотрел на Пенелопу, сузив глаза. Она, казалось, с трудом сдерживала смех.

– Мы, женщины, должны смотреть друг за другом, - сказала леди Данбери, не обращаясь ни к кому из них.

Колин решил, что сейчас самое время, чтобы попытаться сбежать.

– Я думаю, мне следует пойти проверить маму.

– Сбежать не удастся, мистер Бриджертон, - повысила голос леди Данбери, - Даже не думайте пытаться еще раз, и, кроме того, я знаю, что ты не сможешь поговорить со своей матерью. Сейчас все ее внимание уделено некоему кретину, умудрившемуся наступить на подол ее платья.

Она обернулась к Пенелопе, которая буквально из последних сил сдерживалась, чтобы не засмеяться, отчего у нее глаза блестели от непролитых слез.

– Сколько он заплатил тебе, чтобы ты не оставила его наедине со мной?

Пенелопа буквально расхохоталась.

– Прошу прощения, - задыхаясь, сказала она, прикрывая рот рукой.

– О, нет-нет, продолжай, - экспансивно пробормотал Колин, - Ты уже мне и так очень помогла.

– Ты не должен будешь давать мне двадцать фунтов, - сказала она.

– А я и не собираюсь давать тебе деньги.

– Всего лишь двадцать фунтов?
– задумчиво спросила леди Данбери, - Хм-м. Мне хотелось бы думать, что я стою, по крайней мере, двадцать пять.

Колин пожал плечами.

– Я третий сын. Я боюсь, у меня не особо много денег.

– Ха! У вас столь же пухлый кошелек, как у трех графов, - сказала леди Данбери.

– Ну, хорошо, может не у графов, - добавила она, после небольшого раздумья, - но я уверена, такой же толстый, как у нескольких виконтов и у многих баронов.

Колин вежливо улыбнулся.

– Вам не кажется, что не вежливо говорить о деньгах в нашей смешанной компании?

Леди Данбери издала какой-то непонятный звук, не то хрип, не то смешок - Колин не был уверен, что же это было - затем сказала:

– О деньгах говорить всегда невежливо, будь то смешанная компанию или нет, но когда человек находиться в моем возрасте, он может говорить обо всем на свете.

– Мне интересно, - размышляла Пенелопа, - Что же нельзя делать человеку, будучи в вашем возрасте?

Леди Данбери повернулась к ней: - Прошу прощения?

– Вы сказали, что такому человеку можно делать все, что он пожелает.

Леди Данбери уставилась на нее с недоверием, затем неожиданно улыбнулась. Колин внезапно понял, что сам уже вовсю ухмыляется.