Чтение онлайн

Летом 1982 г. состоялась экспедиция НИС «Академик Келдыш» в Северную Атлантику. Объектом исследований являлся хребет Рейкьянес. Экспедицию возглавлял биолог Алексей Павлович Кузнецов. Его заместителями были Юрий Александрович Богданов (по науке) и я (по подводным исследованиям). В этой экспедиции была сформирована сильная группа подводных наблюдателей-геологов, в которую входили Лев Павлович Зоненшайн, Юрий Александрович Богдаанов и Михаил Иванович Кузьмин (из Института геохимии им. акад. А.П. Виноградова СО РАН). Эта группа и подводники «Пайсисов» представляли собой коллектив настоящих единомышленников, очень продуктивно работавших в течение нескольких экспедиций. Позже с подводниками остался один Ю.А. Богданов, работавший в экспедициях с ГОА «Мир» практически до конца (до ухода из жизни). Он неизменно возглавлял научную группу из 10–12 человек в научно-коммерческих экспедициях на борту НИС «Академик Мстислав Келдыш» (АМК).

На Рейкьянесе впервые исследования проводились с применением двух аппаратов – «Пайсис VII» и «Пайсис XI». «Пайсис XI» работал с борта НИС АМК, а «Пайсис VII» – с борта НИС «Рифт», построенного специально как носитель ГОА «Пайсис». Основные работы проводились в сентябре, когда погода была очень неустойчива. Однажды оба аппарата были спущены на воду и ушли на дно. Во время погружения наша метеоролог Валерия Ивановна Козлович забила тревогу и попросила срочно поднимать аппараты на борт. Сразу была дана команда обоим пилотам: Владимиру Кузину («Пайсис XI») и Александру Горлову («Пайсис VII»). Пока аппараты всплывали, разыгрался сильный шторм. «Келдыш» с его большими размерами довольно стабильно стоял на волне, но «Рифт» бросало как щепку, и подъем аппарата на его борт вызывал большие сомнения. Я руководил погружением, и после одной неудачной попытки поднять «Пайсис VII» на борт «Рифта», закончившейся ударом аппарата о борт и сильным повреждением приборной рамы, я распорядился поднимать оба аппарата на борт «Келдыша». Вот так оба аппарата впервые оказались на борту одного судна. Поскольку ремонт «Пайсис VII» было сподручнее делать на «Келдыше», было решено оба аппарата оставить на его борту до окончания экспедиции. На АМК имелись механические мастерские и здесь находился наш главный «мастер на все руки» Анатолий Сергеевич Сусляев. Аппарат «Пайсис VII» был быстро восстановлен, и все дальнейшие работы проводились двумя аппаратами одновременно с базированием на борту одного судна. Так была внедрена новая методика исследований, получившая продолжение и после ввода в строй ГОА «Мир-1» и «Мир-2».

На хребте Рейкьянес был проведен большой объем исследований. Было сделано более 20 погружений «Пайсисов». Перед экспедицией я принял в Лабораторию фотографа Юрия Володина – специалиста по цветной фотографии, причем настоящего профессионала. В то время было непросто найти такого специалиста. Были закуплены материалы для цветного фотографирования, подводные фотокамеры на аппаратах были самого высокого качества. В экспедиции на Рейкьянесе было отснято несколько сот фотосюжетов, были напечатаны цветные фотографии, которые произвели большое впечатление в Институте. Впервые появились публикации в научных журналах с цветными фотографиями с больших глубин океана. Таким образом мы продвигались к высокому международному уровню глубоководных исследований.

Из района хребта Рейкьянес мы возвращались в Новороссийск. По пути совершили несколько погружений на подводные горы Северной Атлантики Атлантис и Жозефин. И.Е. Михальцев мне сообщил, что строительство шеститысячника будет происходить в Финляндии и что группа финских инженеров прилетит в Новороссийск ознакомиться с устройством «Пайсисов». У финнов не было опыта создания обитаемых аппаратов, и «Пайсисы» были первыми аппаратами, которые они должны были увидеть. После долгих поисков партнеров за рубежом, мы остановились на Финляндии. В то время (70–80-е) существовало эмбарго на поставку подводного оборудования глубже 1000 м в соцстраны. Поэтому наши попытки переговоров с Канадой, Швейцарией, Францией, Швецией не увенчались успехом: фирмы отказывались через месяц-два после начала переговоров, конечно, по политическим соображениям. После прихода в Новороссийск на борт «Келдыша» пришла группа инженеров с финской фирмы «Раума Репола» и представители в/о «Судоимпорт». С «Пайсисов был снят легкий корпус, «обнажилось» устройство аппаратов. Полдня финны изучали конструкцию аппаратов вместе с нашими специалистами, задавали вопросы, иногда просили открыть один из блоков, рассказать о схематических решениях. Это было в ноябре 1982 г. и явилось началом большого пути по созданию двух аппаратов «Мир» с рабочей глубиной 6000 м.

Методика работ с двумя «Пайсисами» с борта одного судна НИС «АМК» была применена в следующей крупной экспедиции в Аденксий залив и Индийский океан, продолжавшейся с декабря 1983 г. по апрель 1984 г. Экспедицию возглавил академик А.П. Лисицын. Основными объектами исследований были рифт Таджура в Аденском заливе, а также подводные горы Индийского океана Эррор и Безрукова и хребет Брокен в восточной части Индийского океана. На «Пайсисах» работала сильная группа наблюдателей – геологов (Зоненшайн Л.П., Богданов Ю.А., Кузьмин М.И., Лисицын А.П.) и, к сожалению, не было биологов, а биоразнообразие в рифте Таджура и на подводных горах было потрясающим. В Таджуре были детально изучены геологические структуры, впервые в мировой практике наблюдались куполообразные лавовые образования, которые Л.П. Зоненшайн объяснил слабым напором лавовых излияний. Также в Таджуре наблюдались скопления креветок на отдельных участках дна. По-видимому, они гнездились на метановых сипах, ибо выходов черных дымов или журчащих вод не наблюдалось. В ряде мест наблюдались наплывы лавы, похожие на последствия выхода горячих флюидов. На подводных горах наблюдались настоящие заросли кораллов высотой с подводный аппарат, поселения морских ежей красного цвета, поедающих мягкие ткани кораллов и другие редкие явления, которые можно увидеть только из обитаемого аппарата.

В целом экспедиция на рифт Таджура и в Индийский океан была проведена высокопрофессионально. Было сделано более 50 погружений, получен большой объем научных данных, на основании которых была опубликована книга и целая серия статей в научных журналах. Наша подводная команда вышла на высокий международный уровень. Закончив работы в Индийском океане, НИС «АМК» пошло во Владивосток, откуда должна была начинаться следующая экспедиция – к западным берегам Северной Америки, целью которой было изучение гидротермальных полей Хуан де Фука и Гуаймас. По пути во Владивосток судно зашло в Сингапур, откуда я улетел в Москву. Это был апрель 1984 г., и отношения с финнами по созданию шеститысячника вступали в последнюю предконтрактную фазу.

В течение 1983–1984 гг. финские инженеры анализировали устройство различных аппаратов, созданных в мире, прорабатывали наиболее рациональную конструкцию будущего шеститысячника. Было несколько встреч в Москве в финском представительстве, где мы обсуждали варианты возможного устройства аппарата. Разумеется, финны устраивали после этих обсуждений и неофициальные мероприятия, в которых принимал участие А.С. Монин. Он считал, что его участие придает процессу создания нового аппарата большую значимость. И это было действительно так. На одной из таких встреч Андрей Сергеевич «заронил во мне искру», сказав: «Когда положишь мне на стол кирпич?» «Какой кирпич?» – спросил я. «Докторский», ответил Монин и засмеялся. Он всегда так делал, придавая своим словам вид шутки. Однако это было серьезно. Это было осенью 1984 г., мне было 46 лет. Я задумался. На следующей встрече с финнами Монин спросил: «Еще не начал?» Я говорю: «Думаю». «Даю тебе полгода», – сказал он. И это уже была не шутка. 18 мая 1985 г. мы подписали контракт с фирмой Раума Репола на создание одного обитаемого аппарата с рабочей глубиной 6000 м и одного телеуправляемого аппарата-спасателя на ту же глубину. С советской стороны контракт подписывал Генеральный директор в/о «Судоимпорт» Кропотов, с финской – вице-президент фирмы Пекка Лаксель. Контракт также предусматривал переоборудование НИС «АМК» как судна-носителя аппаратов. Осенью 1985 г. судно с двумя «Пайсисами» на борту пришло в финский порт Мантилуото и простояло там месяц. За это время финны вновь изучали устройство «Пайсисов», а также готовили документацию на переоборудование судна: установку спуско-подъемного устройства (СПУ), монтажа ангаров и гидравлической станции, переоборудование лабораторий для технического обслуживания аппаратов и обеспечения погружений (монтажа систем навигации и связи, поиска аппарата на поверхности при всплытии и т. д.). С судном я направил пилотов «Пайсисов» В.С. Кузина и Е.С. Черняева, которые работали с финскими инженерами на «Пайсисах», поясняя непонятные им нюансы устройства аппаратов. Я взял 3-месячный отпуск для подготовки докторской диссертации. И.Е. Михальцев, бывший руководителем работы, посоветовал делать диссертацию по закрытой тематике. Это обязывало меня писать работу в первом отделе Института. Я уже написал больше половины. И однажды в первый отдел зашли А.С. Монин и И.Е. Михальцев. Монин спросил меня: «А что ты здесь делаешь?» Конечно, Михальцев ему сказал, почему я в первом отделе. Я отвечаю: «Пишу докторскую». Монин спрашивает: «А почему здесь?» Я говорю: «Потому что часть диссертации сделана по закрытым материалам в экспедициях, проводившихся с ВМФ». Монин говорит: «Глупость делаешь. Твоя диссертация – это праздник в Институте, а ты лишаешь нас праздника. Собирай бумажки и иди к себе в кабинет». Это было сказано твердо и безапелляционно. Это был приказ. Но текст был написан в номерных тетрадях первого отдела. Монин распорядился, чтобы в первом отделе скопировали мне написанное на ксероксе, закрывши номера, а оригиналы оставили у себя. Так моя диссертация была «раскрепощена». В начале октября состоялась защита диссертации на заседании Ученого совета Института. Монин охарактеризовал ее как блестящую. Через неделю – в середине октября я выехал в командировку в Финляндию. Тем временем в в/о «Судоимпорт» должны были оформить мой выезд на постоянную работу в Финляндии до конца действия контракта. Работа в Финляндии достаточно подробно описана в моей книге «Глубина», так же, как и последующий этап глубоководных испытаний аппаратов «Мир-1» и «Мир-2».

Конец ознакомительного фрагмента.