Чтение онлайн

Инга осела на пол, потащив меня за волосы за собой. Одновременно с этим, на шум в кабинет ворвалась охрана. Федя подбежал ко мне и, высвободив из рук растерянной Инги, прижал к себе.

– Как ты, милая моя? Сильно испугалась? Николаевич всё говорил «выброси, выброси», а я знал, что он мне пригодился, – произнес Фёдор, поглядывая на дырокол, лежащий неподалеку.

После пережитого Новиков, наконец, дал волю своим эмоциям, продолжая осматривать меня со всех сторон. Я сама не заметила, как расплакалась. Казалось, что Федя испугался за меня в этот момент больше, чем когда я стояла под прицелом ножа для бумаги. Он принялся целовать мои щеки и губы, стирая с лица остатки слез.

Ингу же уже скрутили в «бараний рог» и выводили из кабинета.

– Как она? – спросила я у Феди.

– Жить будет, но огромный синяк на лбу ей гарантирован, - ответил он. – Не зря я в университете в регби играл.

– А если бы ты попал в меня?

– Пришлось бы искать новую девушку.

Только что прекратив рыдать, я уже смеялась во весь голос. Я обняла Федю крепко-крепко, боясь отпустить его из моей жизни хоть на шаг.

– Что ты там говорил про любовь? – прошептала я ему на ушко.

– Повторю, когда в очередной раз придется спасать твою душонку, - ответил вредный гендиректор.

– Тогда мне придется постоянно влезать во всякие истории, чтобы услышать о том, как сильно ты меня любишь, - со вздохом констатировала я факт.

Оторвавшись от меня, Фёдор испуганно запротестовал:

– О нет, только не это! Хватит нам и сегодняшних приключений, - он с улыбкой поцеловал меня, так и не сказав мне то, чего я так сильно желала.

Эпилог.

За большим столом, на белоснежной скатерти, заставленной всевозможными домашними деликатесами, в квартире у Галины Ивановны сидело много гостей. Кроме нас с Фёдором присутствовали Дима с Аней и, конечно же, всеми уважаемый Митрофан. Бабушка Димы суетилась у плиты, украшая стол новыми съедобными композициями.

Надо сказать, что после офисной бойни мы отделались лишь малыми потерями: какое-то время слабым напоминанием о пережитых событиях служил слабый порез, красной тонкой нитью проходящий по моей шее, но и он вскоре исчез, заставив забыть обо всех неприятностях, произошедших по вине Инги и Давыдова. Несмотря на это, наши разговоры частенько возвращались к ним.

– Неужели ей было так важно выиграть этот суд? – спросила я у Фёдора, пока Дима с Аней были заняты исключительно друг другом.

– Не только это. У Инги были далеко идущие планы. Проиграв это дело, IT-union понесло бы огромные потери, в том числе штрафы и потерю важных инвесторов. Возможно, дошло бы даже до банкротства. И тогда конкурсный управляющий выставил бы компанию на продажу за копейки, Давыдов бы тут же купил её и стал полноправным хозяином, осуществив мечту моей сводной сестры.

– Вот оно как… Ты её ненавидишь?

Немного подумав, Федя ответил:

– Нет. Мне скорее жаль её. Отец сам виноват, что породил такого монстра. Если бы он смог тогда приструнить своё потребительское отношение к женщинам, трагедия бы вряд ли случилась, и Инга не испортила бы жизнь себе и окружающим. Она решила, что решила, что мой отец лишил её отца. И биологического, и номинального.

Вся эта история оказалась настолько грустной, что мне захотелось помолчать, окунувшись в свои размышления. Как по мне, то Ингу было совсем не жаль. В погоне за местью она совсем заигралась, забыв о том, что Фёдор не должен нести ответственность за поступки своего отца.

Судебный процесс над Ингой и Давыдовым находился в самом разгаре и, скорее всего, всё идет к тому, что Инге вынесут обвинительный приговор за покушение на убийство и за незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну компании. Давыдов же, скорее всего, отделается крупным штрафом. Как только он узнал об аресте сводной сестры, он тут же отозвал свой иск в отношении спора о патенте из суда и затаился. Что касается Севы, то он не унывает. Даже узнав о предательстве любимой, он недолго бездействовал: спустя несколько недель он стал навещать её СИЗО. Несмотря на активное нежелание Инги разговаривать с ним, постепенно она начала оттаивать и надеюсь, что после отбывания назначенного наказания она возьмется за голову и создаст уже здоровые отношения с верным Севой.

Лене, Валентину, Глебу и остальным на работе эти события предоставили тему для разговоров ещё на пару месяцев. А после того, как всё стихло, и ритм работы вошёл в прежнее русло, мы предоставили очередную фееричную новость, от которой Березин взял больничный на пару недель, все девушки в компании облачились в черное и ушли в глубокий траур, а начальник юридического отдела принёс мне свои глубочайшие соболезнования, поскольку такого негодяя как Фёдор мне придется терпеть весь остаток своей жизни. А всё дело в том, что я и Фёдор официально обручились! Да, да! Однажды вечером Гендиректор отвез меня за город и, устроив небольшой пикник, сообщил мне, что я та самая, которая заставляет его чувствовать себя настоящим мужчиной. Мы лежали на траве и любовались звездами.

– Правда, вселенная так бесконечна и красива? Как наши отношения! – Фёдор докоснулся до моей ладони.

– Да, - ответила я, и почувствовала, как мой безымянный пальчик потяжелел под тяжестью кольца.

Мы улыбались как полные дурачки, после того как я сказала «Да» и чувствовали себя самыми счастливыми людьми на планете.

Этой новости обрадовался Дима, поддержав нас теплыми словами и дружескими объятиями, в отличие от Ани, которая пробурчала поздравительное слово подруги, но тут же добавила, что я, негодяйка, опередила их совсем на чуть-чуть.

Безусловно, мне становится очень страшно стать законным обладателем такого ценного кадра, как Фёдор. С его-то внешностью и статусом, я боюсь, что весь остаток жизни проведу в отваживании девиц разного возраста от моего будущего муженька. Но главное, что он меня любит, поэтому нам всё по плечу! Я с любовью посмотрела на Новикова, сверкающего своей белоснежной улыбкой рядом со мной, и схватила его за руку так сильно, что он ойкнул и заерзал на стуле.

– Скажи, - шепнула я.

– Что? – прикинулся слабослышащим он.

– То, что я хочу услышать.

– У Ани платье хуже, чем у тебя, - продолжал издеваться мой милый, в то время как я вцепилась в его руку сильнее, чем прежде.

– Ну, ладно, ладно: я тебя люблю, - сердце сделало кульбит в груди, но Фёдор Иванович и тут быстро сообразил: - А теперь, любимая, выпусти мою онемевшую ладонь из своих ручек, а то я не смогу тебя обнять.

Я мгновенно освободила Фёдора от захвата, и, прижавшись к его щеке губами, задержалась на миг, но тут же покраснела от слов вошедшей в зал Галины Ивановны: