Чтение онлайн

В результате, начальство решило сделать ход конём и посадить за кассу меня. На первый взгляд доверить деньги и серьёзную работу уборщице – чушь несусветная. Но мне не впервой было подменять на день-другой приболевших коллег. Просто до этого момента об этом просили сами ребята-продавцы и соответственно с оплатой мы разбирались сами.

Про наши подмены Олег Игоревич знал и не возражал, так как касса неизменно сходилась, а товары не пропадали. Вот и вышло, что мне представилась возможность заметно увеличить свой доход, а начальнику – выполнить настоятельную просьбу жены. До конца месяца предстояло работать на два фронта, но зато и зарплату получить втройне.

Правда, приходилось вставать в несусветную рань, чтобы успеть вымыть полы до прихода коллег и клиентов, но это – цветочки. Вот когда начались лекции, я увидела ягодки.

Кроме двух работ, следовало переписывать конспекты у одногруппников, самостоятельно разбирая материал, так как на лекции я не попадала при всём желании. Проще говоря, теперь я вставала в четыре - пол пятого, бежала на работу мыть полы, переписывала конспекты и галопом неслась отдавать позаимствованные вечером у знакомых тетрадки. Возвращалась как раз к открытию магазина.

О моём отсутствии на лекциях Жанна пока не знала. Просто сама буквально за день до начала занятий свалилась с жуткой ангиной. Заскочить к подруге и поделиться переписанными лекциями я успевала в обеденный перерыв и тут же убегала обратно. Помня о моей вечной занятости, та не удивлялась, благо конспекты не переписывала, а попросту копировала на ксероксе.

Выписали Жанку с больничного в эту пятницу, и полной сейчас сил подруге ещё только предстояло войти в курс дел и, соответственно, моих прогулов. Но это завтра, а сегодня, в первый свой выходной за целый месяц, тратить нервы на упрёки мне было не с руки. Всё равно, Олег Игоревич вчера вернулся из отпуска, вышел на работу и как раз сегодня проводит собеседование с претендентами на место продавца, которых мы нашли за январь. В любом случае, учёбу я бросать не собиралась, а полноценно заниматься в таком режиме не представлялось возможным.

Мы ещё поболтали с подругой на отвлечённые темы, потом заскочили в кинотеатр на премьеру очередной новинки. Фильм настроил на романтический лад, а возвращение домой тем паче.

К вечеру потеплело, с неба медленно и вальяжно сыпали пушистые мягкие хлопья. В жёлтом свете фонарей снег искрился и сверкал, будто в сказке.

Жанка, слегка сонная благодаря изрядной порции свежего воздуха, полученной после длительной болезни, вяло подшучивала над моими страхами и подначивала спрятать под подушку фонарик. Типа, если безликий гость окажется похож на Антонио Бандероса, можно смело бросаться во все тяжкие, а если на Дэнни Де Вито, то бросать следует фонариком в лоб ночному визитёру.

Я слушала, ловила снежинки и просто хотела заснуть, проснуться и увидеть мужскую фигуру на фоне тёмного окна. Соскучилась, как это ни странно. К тому же воображение присовокупило к загадочной внешности очень волнующий голос. И пусть разговаривала я с галлюцинацией лишь однажды, этого хватило. Глубокий, по-мужски хрипловатый тембр разбудил внутри меня что-то такое… исконно женское и старое, как мир.

Глупо, но порой мы и вправду любим ушами. Мне очень хотелось услышать снова… Нет, не столько слова невидимки, сколько те интонации, эмоции, которые за ними скрывались: восхищение, нетерпение, желание, нежность и едва сдерживаемый огонь страсти. И всё это в одном только тоне, интонациях…

Ох, ну и заработалась я! Зря на личную жизнь рукой махнула до поры до времени, коли уж такие мысли о собственной галлюцинации в голову лезут. И всё же…

Скорее всего, именно благодаря романтическому настроению, да ещё беззаботно проведённому выходному я окончательно расслабилась и, вернувшись домой, махнула рукой на контрольную для первого курса и пару контрольных для второго. Завтра сделаю. В конце концов, могу я хоть один день не думать о работе?

Приняв душ, закуталась в аромат лотоса и белого чая полюбившегося лосьона для тела. Ладони скользили по коже, втирая крем, а мысли… Мыслями я вернулась в ту ночь, когда созданный воображением некто обрёл голос.

Боже, как мне хотелось услышать вновь тот волнительный полушёпот. Ощутить касание тёплых губ, почувствовать мужские ладони на своём теле... Самой трогать, целовать, прижиматься к широкой мускулистой груди, отдаться жадному пламени страсти… Кого?

Осознав, что мечтаю о большем, чем повторение поцелуя, замерла.

Вопреки здравому смыслу я действительно хотела невидимку! Собственный бред, безликую фигуру во тьме? Нет. Мужчину, который был лишь тенью в темноте. Почему его?! Мало ли парней на курсе?! Не знаю, но хотела я именно того, кто лишь однажды коснулся губ поцелуем-обещанием. Лишь однажды заговорил и то…

Я понимала – это безумие, но в тоже время… Я так привыкла, открывая глаза среди ночи, видеть Его. Теперь то, что некогда пугало, стало неотъемлемой частью жизни. Без контуров этой мужской фигуры на фоне окна я скучала, а присутствие галлюцинации грело душу. Пусть бред, но с ним я чувствовала себя защищённой. От усталости, страхов, от одиночества… Да от всего!

Когда же ночной гость заговорил и поцеловал, в игру вступило тело. Не касание изменило всё. Отнюдь! Дыхание созданного воображением мужчины, ощущение внутренней силы, запертой в массивном теле незнакомца, его желания – вот это взволновало ещё тогда. Оно же сейчас тревожило душу и разливалось по жилам мучительно-горячим томлением.

Если бы я так хотела реального человека! Но он… Его же просто не существует в природе! Лишь в моём воображении фантазия обретает плоть и кровь… Но… но ведь тогда… Сумасшествие или нет, если желанный мужчина – плод моего воображения, я могу его получить! Пусть даже в мечтах, но ведь могу же! Или нет?

Натянув тонкую сорочку, я расчесала волосы и, пугающе отчётливо чувствуя, как часто бьётся в груди сердце, горько улыбнулась. Как ни глупо, я мучительно хочу мужчину, которого не существует, и волнуюсь перед встречей с ним, ложась в пустую кровать. Да, ещё я действительно надеюсь увидеть его сегодня ночью…

***

Тёмные волосы расплескались по подушке, словно полночная вечно бегущая куда-то среди заснеженных лугов река. Глаза уже привыкли к темноте, и он видел сомкнутые чёрные ресницы на фоне фарфорово-белой кожи, полукружья изящно изогнутых бровей, маленький чуть вздёрнутый носик и тёмно-розовые, созданные для поцелуев губы. Для его поцелуев…

Сжав кулаки, мужчина бесшумно втянул воздух сквозь зубы и… остался недвижим.

Он снова был здесь. Просто стоял и смотрел, не в силах оторваться. Это стало наркотиком! Раз за разом он приходил сюда, не имея ни малейшего права нарушать уединение спящей девушки. Знал, как это неприглядно и даже низко с его стороны, но ничего не мог с собой поделать.

Тысячу раз говорил себе, что такое поведение до добра не доведёт, и всё же открывал тяжёлую дверь, чтобы вновь и вновь смотреть на темноволосую девушку, зябко свернувшуюся под легким одеялом в клубочек.

В морозы тут действительно было прохладно – старые батареи грели едва-едва, и почти до боли хотелось сделать шаг, откинуть одеяло и согреть девушку теплом своего тела. Согреть. Распалить. Обжечь… И сгореть самому...

Одного взгляда на хрупкую одинокую фигурку посреди неправдоподобно большой кровати хватало, чтобы разжечь желание. Он уже тихо ненавидел эту кровать, которая словно в насмешку над ним, сама по себе казалась призывом к бурному сексу.