Чтение онлайн

– Я тебя внимательно слушаю.

– Во-первых, не смей касаться моей личной жизни. И моего тела. Держи свои руки при себе!

– Понимаю. Ты в гареме другого мужчины.

– К гарему я не имею никакого отношения и… – Ее глаза сузились от злости. Эмили посмотрела на Майкла. – Прекрати сейчас же! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты пытаешься рассердить меня, заставить меня злиться. Мне это совсем не нравится.

– Но когда ты злишься, ты прекрасна, как ангел. Твои глаза горят, и…

– Я ясно выразилась? Или я больше не услышу комментариев в свой адрес, или никакой помощи ты от меня не дождешься. Понятно?

– Еще бы. Какое там следующее чугунное правило?

– Железное правило. Правила не бывают чугунными. И последнее. Больше ни слова о том, что ты – ангел, я – ангел или что… что…

– Что мы – ангелы и что некоторые из нас иногда становятся людьми, а некоторые нет. Так?

– Именно. И сегодня мы найдем для тебя другую комнату. Ты не можешь больше оставаться со мной в одной квартире. Надеюсь, ты со мной согласен?

– Ну конечно. Только обещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если ты захочешь нарушить какое-нибудь из этих правил, ты скажешь мне об этом. Если ты захочешь поговорить со мной о своей личной жизни, об ангелах или чтобы я прикоснулся к тебе, обещай, что я узнаю об этом, – сказав это, Майкл протянул руку. – Считай это сделкой. Ну что, согласна?

Эмили колебалась. Она чувствовала, что должна прогнать этого человека, и тем не менее пожала ему руку в знак того, что согласна на эту сделку. И опять, когда Эмили прикоснулась к нему, она почувствовала спокойствие и даже умиротворение. Она вдруг поняла, что все будет хорошо и что ее жизнь пойдет так, как она сама того захочет.

Наконец Эмили убрала свою руку и сказала:

– А сейчас оставь меня, пожалуйста. Мне нужно переодеться. Встретимся внизу через час. Сначала пойдем в магазин и купим тебе что-нибудь из одежды, а потом поищем тебе комнату. Не можешь же ты опять ночевать здесь.

– Спасибо, Эмили, – ответил он с улыбкой. – Ты – ангел.

Она открыла было рот, чтобы высказать ему свое негодование, но потом увидела задорный огонек в его глазах и не смогла удержаться от смеха.

– Убирайся! – сказала Эмили, все еще смеясь. – Уходи!

И Майкл ушел.

Эмили собиралась в душ, когда вдруг зазвонил телефон.

– Привет, моя сладенькая! Ты все так же безумно любишь меня? – услышала она голос Дональда. – Ты простишь меня, если я скажу тебе, что всю ночь тушил пожар? Был действительно страшный пожар. Я молю тебя о прощении.

Эмили села на кровать. Ей было так приятно снова слышать знакомый голос.

– О Дональд! Со мной тут такое произошло! Ты не поверишь: я сбила машиной человека.

Некоторое время Дональд молчал, видимо, обдумывая ее слова. Эмили легко могла себе представить, какое у него было сейчас лицо.

Наконец он сказал трагическим голосом:

– Расскажи мне все. Особенно о полиции. Что они сказали?

– Ничего. Полицию никто не вызывал. Я имею в виду, их не было прошлой ночью. А утром полицейский сказал Майклу – это тот, кого я сбила, – что он может написать заявление и тогда меня посадят в тюрьму, но…

– Эмили! Не все сразу и не так быстро! Остановись и начни все с начала.

Она начала рассказывать все по порядку, стараясь ничего не упустить. Но Дональд постоянно перебивал ее и задавал одни и те же вопросы про полицию.

– Дональд! Если ты не дашь мне рассказать все до конца, я подумаю, что тебя интересует только одно: как эта история может отразиться на твоей карьере.

– Ты говоришь глупости и прекрасно это знаешь. Я спрашиваю, ты не пострадала?

– Нет. Но я ехала с очень большой скоростью и выпила по крайней мере два бокала шампанского.

– А этот парень точно не собирается писать заявление?

Эмили сжала губы, а потом глубоко вздохнула, чтобы не выйти из себя.

– Нет, – сказала она спокойным голосом. – Но он требует, чтобы я занималась с ним сексом.

– Если он научит тебя чему-нибудь новенькому, хорошенько это отработай и потом мне покажешь.

Эмили это совсем не позабавило. А ему, напротив, ее слова показались занятными. Саму мысль, что какой-то мужчина требует от нее секса, он, очевидно, считал невероятно смешной и нелепой.

– На самом деле этот человек, Майкл Чемберлен, мне очень нравится. Он великолепен. И живет со мной в одной комнате. А еще я купила плюшевого медвежонка.

– Хорошая идея. Пусть он пока остается с тобой. Так он постоянно будет на виду, а ты сможешь наблюдать за ним, чтобы ему не удалось сделать какую-нибудь подлость. Дай понять окружающим, что с ним все в порядке. Не хотелось бы, чтобы этот тупица потом написал заявление или жалобу.

– Дональд! – Эмили разозлилась. – Он не тупица, и я провела с ним ночь.

Дональд засмеялся, уверенный в том, что это шутка. Этим смехом он еще больше разозлил ее.

– Эмили, любовь моя, – сказал он, – я доверяю тебе и очень хорошо тебя знаю. И потом, ты достаточно практична и не стала бы выбрасывать деньги на покупку какого-то там медвежонка.

– Нет, стала бы, – ответила она, и губы ее снова сжались.

– Как бы не так! Это такая же правда, как то, что я когда-нибудь буду разъезжать на «вольво». Мне надо идти. А ты оставайся и повеселись хорошенько со своим дружком. Люблю тебя, – сказал на прощание Дональд и повесил трубку.

Некоторое время Эмили сидела неподвижно, невидящими глазами уставившись на телефон. Не было ни слова сказано о том, что он приедет к ней и они проведут уик-энд вместе. Ему также было наплевать на то, что она с другим мужчиной. Дональд даже толком и не слушал ее, когда она ему об этом рассказывала. Эмили положила трубку на рычаг, встала и пошла в ванную.

Все время, пока она там находилась, Эмили не уставая проклинала Дональда. Практичная, думала она. Какая женщина захочет, чтобы любимый человек так о ней думал? И какой женщине хотелось бы, чтобы о ней сказали, будто она никогда бы не стала выбрасывать деньги на покупку какой-нибудь милой, но совершенно бесполезной вещицы, даже если это правда?

Выйдя из ванной, Эмили посмотрела на комод, где лежали распакованные вещи. Она разложила их вчера, думая, что с минуты на минуту приедет Дональд с розами и извинениями. Не то чтобы он каждый день появлялся с букетом роз, но по крайней мере извинялся он всякий раз, когда чувствовал себя виноватым.

Она продолжала рассматривать комод и его содержимое. Все ее вещи были «практичные» и были аккуратно сложены. Все они сочетались между собой и были взаимозаменяемы.

– Практичная, – произнесла она с отвращением и с грохотом задвинула ящик комода.