Романы Круглого Стола. Бретонский цикл
Шрифт:
Остается последняя неясность по поводу смысла, который следует придать этим словам: en peis.
En ce tens que je la retreis,O mon seigneur Gautier en peis,Qui de Montbelial esteit,[В то время, когда я рассказывал ееМонсеньору Готье на покое,Что был из Монбельяра (ст. – фр.)]Заметим для начала, что несовершенная форма esteit [был] применяется, вполне естественно, к человеку умершему: откуда следует, что к моменту, о котором Борон так говорит, Готье де Монбельяра уже не было в живых. Тогда не узнается ли в en peis [на покое] синоним латинского in pace [с миром], находимого в стольких старинных погребальных надписях [93] ? Тогда я перевел бы так: «В то время, когда я трудился над этой книгой с покойным монсеньором Готье из дома Монбельяров».
93
См. в превосходном Словаре Христианской Старины аббата Мартиньи статью In pace, слово, которое в немалом числе эпитафий пишется просто, без добавления requiescat [покойся]: Urse in pace; – Achillen in pace; – Victori; – Donati, in pace. (Прим. П. Париса).
Теперь несколько слов об этом последнем персонаже, который не фигурирует в наших якобы всеобъемлющих биографиях.
Это был младший брат графа Ришара де Монбельяра; он примкнул к Крестовому походу на знаменитом турнире в Экри [94] , в 1199 году. Но вместо того, чтобы последовать за крестоносцами на Зару и Константинополь [95] , он их обогнал и поехал вместе со своим родственником Готье де Бриенном [96] в Сицилию. Жоффруа де Виллардуэн, великий летописец Четвертого крестового похода, вернувшись из Венеции во Францию, чтобы там отчитаться о соглашении, заключенном с венецианцами, встретил графа Готье де Бриенна, когда проезжал гору Сенис, а тот «ехал в Апулию, чтобы отвоевать землю своей супруги, на которой он женился после того, как стал крестоносцем, и которая была дочерью короля Танкреда. С ним поехали Готье де Монбельяр, Робер де Жуанвиль и немалое число добрых людей из Шампани. И когда Жоффруа поведал им, как он преуспел, они весьма этому обрадовались и сказали: Вы найдете нас поблизости, когда вернетесь. Но случилось так, как угодно было Господу Богу; ибо они никогда уже не смогли собраться в своем войске, что было весьма прискорбно, ибо они неизменно были людьми великой чести и отваги [97] ».
94
Турнир в Экри был организован графом Тибо III Шампанским 15 ноября 1199 г. Папа Иннокентий III воспользовался этим, чтобы прислать туда проповедника, красноречиво убеждавшего местную знать принять участие в Четвертом крестовом походе, после того как Третий закончился неудачей. Многие из собравшихся рыцарей поддались на агитацию и «взяли крест», т. е. записались в ряды крестоносцев. (Прим. перев.).
95
Во время Четвертого крестового похода крестоносцы вместо Египта и Палестины повернули на Зару (Задар) и Константинополь, чтобы этими военными операциями, проводимыми в интересах Венеции, оплатить фрахт венецианских кораблей. Дело закончилось взятием Константинополя и созданием Латинской империи на месте погибшей Византийской. (Прим. перев.).
96
Имеется в виду Готье III де Бриенн, граф Шампанский (ок. 1166–1205). Он завербовался в Крестовый поход на том же турнире в Экри, но вскоре женился на наследнице королевства Сицилия и изменил свои планы. (Прим. перев.).
97
Выдержка из хроники Виллардуэна «Завоевание Константинополя». (Прим. перев.).
Из Апулии Готье де Монбельяр переехал на остров Кипр, где вскоре обзавелся большими владениями, женившись на Бургони де Лузиньян, сестре короля Амори [98] . После смерти этого государя в 1201 году он получил Кипр внаем или в управление до совершеннолетия его племянника, юного короля Гугона; наконец, он сам умер примерно в 1212 году, заслужив репутацию правителя щедрого, искусного и храброго. Но он так и не увидел опять Францию, которую покинул четырнадцатью годами ранее.
98
Амори (Амальрик) II де Лузиньян – король Иерусалимский и Кипрский. (Прим. перев.).
Получается, что Робер де Борон сочинил поэму Иосиф Аримафейский до того отъезда, до 1199 года, а после 1212 подверг ее некоторой переделке. Однако прозаические романы Святой Грааль и Ланселот предшествуют поэмам Рыцарь со львом, Рыцарь Телеги и Персеваль, вдохновленным ими, а Кретьен де Труа, автор этих поэм, умер около 1190 года. Значит, романы в прозе были созданы раньше этого 1190-го [99] и наверняка появились сразу после Иосифа Аримафейского. Таким образом, мы приходим к приблизительным датам от 1160 до 1170 г. для Иосифа и для прозаических романов Святой Грааль и Мерлин; до 1185 г. для Рыцаря со львом и Рыцаря Телеги; наконец, до 1214 или 1215 г. для нашего переложения Иосифа Аримафейского.
99
Г-н профессор Йонкблут из Гааги в превосходной работе о поэмах Кретьена де Труа счел несомненным первенство прозаических романов Ланселот и Поиски Грааля по отношению к поэмам Рыцарь Телеги, Рыцарь со львом и Персеваль. (Прим. П. Париса).
Я не отрицаю, что эти хронологические выкладки страдают неопределенностью; но, прежде чем отказаться от них, я в любом случае подожду, пока будут найдены более приемлемые. И напоследок повторю, что если бы Робер де Борон написал стихотворного Иосифа после прозаического Святого Грааля, ему не пришло бы в голову сказать, что раньше него никто не донес еще до слуха мирян эту легенду о Святом Граале.
Когда еще не подозревали, что существует поэма Иосиф Аримафейский, литературоведы были вправе считать творением Робера де Борона роман Святой Грааль, который собиратели в XIII веке часто ему приписывали. Эта ошибка стала непозволительной с тех пор, как г-н Франсис Мишель опубликовал Иосифа [100] . Этот ученый-филолог напечатал его в 1841 году (Бордо, in-12) со скрупулезностью, которой от него и следовало ожидать. К сожалению, изданный им уникальный текст был подпорчен. Одного листа в нем не хватало, другой, видимо, попал по ошибке и относился к некоей хвале Деве Марии. Но прозаический вариант позволяет восполнить эти пробелы и восстановить смысл пятнадцати стихов, бывших на утраченном листе.
100
Единственная рукопись, в которой он сохранился, происходит из аббатства Сен-Жермен-де-Пре и ныне пребывает в Императорской библиотеке под № 1987. К ней подшит еще текст Образа мира Готье де Метца; что опять же говорит в пользу лотарингского происхождения этого сочинения. (Прим. П. Париса).
Я уже мельком упоминал об этом прозаическом варианте, который, скорее всего, появился очень скоро вслед за стихотворным оригиналом: видимо, в этой форме повествование ценили больше. По крайней мере, до нас дошло довольно много его экземпляров [101] , тогда как о существовании поэмы мы до сих пор знаем по единственной рукописи.
Здесь можно бы задаться вопросом: что заставляет нас думать, будто поэма была образцом для того, кто изложил нам весь этот сюжет в прозе. Вот эти причины: несмотря на то, что прозаик намеревался шаг за шагом воссоздать поэму, он частенько плохо передавал ее истинный смысл, а иногда делал неуместные добавления. Приведем несколько примеров, которые я легко мог бы приумножить.
101
До сих пор я видел четыре таких рукописи: две в Императорской библиотеке, одну в Арсенале и еще одну в драгоценном шкафчике моего досточтимого друга г-на Амбруаза Фирмена Дидо. (Прим. П. Париса).
В стихе 165 поэт повествует, как Иисус Христос дал наставление святому Петру прощать грешников и как святой Петр передал свою власть пасторам Церкви:
A sainte eglise a Dieu don'eTel vertu et tel poest'e:Saint Pierre son commandementRedona tout comunalmentAs menistres de sainte eglise;Seur eus en a la cure mise.[Святой церкви Бог далТакую силу и такую власть:Святой Петр свое правлениеПередал всем вкупеПасторам Святой церкви;На них возложено попечение о ней (ст. – фр.)].Смысл этих стихов для нас яснее, чем он оказался для нашего прозаика; ибо он передает их так:
«Эту власть дал Господь наш святой Церкви, а управлять пасторами дал святому Петру».
Вот еще похлеще. В стихе 473 Робер де Борон написал:
D’ileques Joseph se tourna,Errant `a la crois s’en ala,Jhesu vit, s’en ot piti'e grant[После чего Иосиф повернулся,Ушел и направился к кресту,Увидел Иисуса, проникся к нему великой жалостью(ст. – фр.)].Затем, обращаясь к страже у тела, Иосиф говорит в стихе 479:
Pilates m’a cest cors donn'e,Et si m’a dit et comand'eQue je l’oste de cest despit…[Пилат мне отдал это телоИ сказал мне и повелел,Чтобы я снял его с этого поругания…(ст. – фр.)]И далее, в стихе 503:
Ostez Jhesu de la haschieO`u li encrism'e l’ont pos'e.[Уберите Иисуса с этой пытки,Которой его подвергли злодеи (ст. – фр.)].Не вообразил ли наш прозаик, что слово despit (позор, поругание) из стиха 482 – это особое наименование для креста? «Тогда повернулся Иосиф и пошел прямо к кресту, который назывался поруганием… И он приказал, чтобы тот шел к Поруганию и снял с него тело Христа».
В стихе 171 поэт говорит, что смерть Иисуса Христа искупила грех сладострастия, в который впал Адам:
Ainsi fu luxure lav'eeD’ome, de femme, et espur'ee.[Так была отмыто сладострастиеМужчины и женщины, и очищено (ст. – фр.)].Может быть, прозаик прочел espous'ee вместо espur'ee, что привело к чудовищной нелепости: «Так Господь наш очистил сладострастие мужчины и женщины, отца и матери бракосочетанием». Но бракосочетание, будучи установлено прежде Адамова грехопадения, ничем не обязано богочеловеку Иисусу Христу, и Борон ничего подобного не говорил.
И опять-таки по ошибке прозаик присваивает титул графа Монбельярского мессиру Готье, который никогда не был пожалован этим уделом, постоянно отходившим в пользу его старшего брата. Было бы излишне приводить другие примеры, чтобы отличить исходный текст от его переложения в прозе. Кроме того, я боюсь слишком долго задерживать читателя сухой материей, набирая аргументы в пользу вышеизложенных утверждений. Скажу только, что упорное исследование позволило мне проникнуть во многие закоулки того пространства, которое мне предстояло пройти. Полагаю, что я установил хронологический порядок повествований, форму и объем каждой версии, часть, принадлежащую каждому из авторов, назвавшему себя или анонимному. Я убежден, что ступаю по твердой почве и что за мною можно следовать с доверием; если только мне не придется краснеть потом, когда удастся разрушить силу доводов, на которые я опираюсь.