Чтение онлайн

— Не отрицаю, но не отрицаю и того, что супругами возможно мы и не станем.

— А почему тогда ты не можешь не стать супругой этому, в Храме? Кстати, ты так и не назвала его имя. — К разговору присоединился и Миай.

— Его имя Нептунаэль, Покровитель Морей и Океана.

Казалось, что присутствующие уже не могли удивляться, но Ниле все-таки удалось в очередной раз всех удивить.

Миай в неверии даже приоткрыл рот. Он слез в подоконника, на котором сидел, и подошел к жене.

— Ты ведь пошутила, да? — Он склонился к ней, ожидая подтверждения.

Скажи «да» — кричала вся его поза.

Но вопреки и его чаяниям, и надеждам Тэя, Сезарио и Константа, Нила покачала головой в жесте отрицания.

— Тогда, будучи женой Покровителя, ты перестанешь быть человеком. А как же мы? Кто тогда мы для тебя? — В каждом слове Миая сквозила боль и разочарование. Ему, таким же агонизирующим эхом, вторили чувства других мужчин.

Нила едва выдерживала напряжение, разрывающее ее изнутри.

Она не знала, как утешить и успокоить.

Разве что рассказать все с самого начала…

— Я останусь человеком на протяжении всей своей человеческой жизни. — Начала она и поняла, что начала не так.

Миая аж перекосило.

— А потом будешь жить вечно, со своим Покровителем даже не вспоминая о нас?

Нила встала со стула и потянула на него Миая, тот дернулся, но все таки подчинился. Хоть на его лице и читалась решимость уйти, а не остаться. Девушка села к нему на колени и, вглядываясь в зеленые глаза, начала медленно говорить, одновременно пропуская не сильно длинные, но и не совсем короткие пряди светлых волос сквозь пальцы. Она всматривалась в грубые черты лица оборотня и ловила себя на мысли, тут же повторяя ее вслух, что он — один из самых прекрасных мужчин во всем мире.

И даже Суйх не был так красив.

— Суйх? — Переспросил Миай хриплым голосом, наполненным теплом.

— Суйх, — нежно и нараспев подтвердила Нила, — он был одним из самых прекрасных мужчин. Как внешне, так и внутренне. Он был из тех Богов, что произошли из людей, но из людей не нашего мира. Он нас, людей этого мира, и создал, по своему образу и подобию. Он был умным, верным, самоотверженным, добрым, смелым, немного мечтателем. Любил дорогу и путешествия. И любил только одну женщину… Самую прекрасную из всех Покровителей, Покровительницу Равновесия, ту, которую мы знаем под именем Судьба…

Речь Нилы текла размеренно и плавно, также плавно, кака и руки ее скользили по волосам и лицу Миая, успокаивая.

Она говорила и говорила, описывая все, что видела сама, о чем рассказал ей Ниэль и показал Мир, в котором они все живут.

Никто не осмеливался ее прерывать.

Слушали, затаив дыхание, словно самую красивую и самую страшную сказку из всех, что им когда-либо доводилось слышать.

Воздушная магия Тэя закончила с приготовлением завтрака и расставила на столе тарелки, но никто не притронулся к еде. Она так и остыла, как остыл и травяной отвар, что был разлит в кружки.

Когда Нила закончил свое повествование, за окном уже стоял золотой рассвет.

Несколько минут царило всеобщее молчание.

Первым зашевелился Третий Советник. Он подошел к одному из шкафов, достал оттуда бутылку ягодной настойки, и, плеснув в чистую кружку щедрую порцию, залпом опрокинул алкоголь в себя.

— Кто-то еще будет? — Поинтересовался он у присутствующих и мэтр Розаро согласно качнул головой. Но Нила успела вскочить и забрать чашку прежде, чем Мэтр взял ее из руки Константа.

— Ему нельзя. — Припечатала она, в ответ на недоуменно-вопросительные взгляды мужа и мэтра.

— Почему? — Поинтересовался Констант, теперь и не знающий, как обращаться к ней. Как к жене или как к будущей Покровительнице.

Он женат на той, что ни сегодня-завтра станет одним из самых могущественных и значимых божеств этого мира.

«Констант, дружище, тебе удалось прыгнуть выше головы, хоть и считается что это невозможно.» — Поздравил он сам себя с союзом, который не обещал уютного домика и прорву детишек. А вот неприятности на их хвостатые и бесхвостые задницы обещал в полной мере.

«Я тогда вообще молчу…» — Послышался комментарий Сезарио, точно так же ошалевшего от новостей.

— Кто-то упорно пытается взломать его ментальную защиту. Я не могу ничем помочь, поэтому пока мы не доберемся до Вана и он не вынесет вердикт, как специалист, мэтру лучше не употреблять ничего, что могло бы его ослабить. А еще лучше даже не спать. Извините. — Заключила со вздохом девушка и и залпом выпила спиртное, предназначавшееся мэтру.

Ей оно тоже не было лишним, да и в горле пересохло. Алкоголь или ночь рядом с мужьями, но об этом на ближайшие несколько дней вообще можно было забыть.

Констант, что стоял ближе всех из мужей, взглянул на девушку многообещающим взглядом. Сейчас может и не стоит, но рано или поздно их жизнь станет более спокойной и размеренной.

Вот тогда и… Сезарио с ним было полностью согласен.

— Нила, у меня вот еще вопрос, — нарушил Тэй установившуюся тишину. — Получается, мы не просто так сошлись все вместе, а потому, что так нужно этому миру. Мы — твоя поддержка и твое дополнение до момента становления. И все? Все чувства — это навеянные этим миром магические иллюзии, его желание выжить?

У губ эльфа появились горькие складки, которых раньше, даже в самые неопределенные времена, Нила у него не видела.

— Я много думала над этим… — Честно призналась она, видя, что и состояние остальных муже ничуть не лучше. Она прошла и присела на освободившееся место. — Мне кажется, что мир выбирал тех, кто больше всего подходит друг другу. Мы все, как единое целое. Центральным элементом этого целого являюсь я — равновесие. Мы должны помочь возродиться Покровителю, что сможет еще какое-то время не давать миру погибнуть. А потом… Потом…

Нила чувствовала, что от того, что она собирается сказать, в горле встал комок из слов, слез и болезненного горлового спазма.

— Потом…

Попыталась продолжить она и из глаз ее выкатились две слезинки.

— Потом… Уйти сможет каждый, кто захочет уйти. — Смогла все-таки закончить она свою речь, к концу которой слезинки превратились в две мерцающие дорожки на бледной коже. Они катились по щекам и все чаще и чаще капали на сложенные на коленях руки.

— Ты, как ромашка. — Внезапно сообщил Тэй. Он присел перед девушкой на корточки и стер с ее щек слезы, которые все никак не унимались. — Даже нет, мы все, как ромашка. Лекарство для этого мира. Ты — серединка, а мы все лепестки…