Ромашка
Шрифт:
Он догадывался, что могло твориться у последнего в голове и на душе. И это осознание заставляло еще и злиться. Если Ван захочет, то у него будет гораздо больше шансов сделать Нилу своей. Но пока его друг разрывался между желанием быть с женщиной и той ответственностью, что взял на себя.
Сам же Тэй боялся зарождающейся приязни по отношению к целительнице. Все чаще ловил себя на мысли, что хочет ее оберегать, ловить редкие улыбки, наблюдать, как она задумчиво хмурится и стучит кончиком указательного пальца по носу, когда о чем-то размышляет.
Он начинал признавать даже Тьму в ней. В ее Тьме было гораздо больше света и жизни, чем в избалованных и порочных эльфийках. Тэй видел все эти чувства и в глазах Вана. С одной стороны это злило, заставляло отдаляться от друга. А с другой — он понимал всю бессмысленность зарождающейся ревности. Возможно, Нила никогда и не узнает… А, возможно, даст шанс им обоим. Между собой уж они как-нибудь ее поделят, ведь сама же она сказала, что нравятся оба.
Красноватая жидкость поблескивала в неверном приглушенном свете магических светильников. Силь, с коротким поклоном вложил крохотный флакон в подставленную ладонь Вана. Рука юноши сжалась на драгоценном зелье. Никто не произнес ни слова, но почему-то все встали и пошли за сильфом. Дорогу толпе преградили Майт с Тэем. Они встали у дверей двумя стражами.
— Я целитель, мне туда надо, я должен пройти. — Ткахт настойчиво пытался прорваться, Стеф вторил старшему целителю. Но сильф и эльф упорно стояли на своем, даже не повышая голоса. Оборотни растерянно переглянулись и вернулись на ранее занимаемые места.
Вдруг дверь приоткрылась, показалась рука и втащила в комнату еще и эльфа.
Майт понимающе хмыкнул, но остался стоять в дверях молчаливым предупреждением.
Тишина снова опустилась, растворяя даже тихий успокаивающий шепот Марики и скрип зубов полуорка.
— Это должен сделать ты. — Ван говорил непререкаемым тоном. — Чем раньше мы все избавимся от меток, тем лучше.
Тэй крутил в руке флакончик:
— Ты так хочешь от нее избавиться? — Он с прищуром посмотрел на Вана. Тот отвернулся.
— Нам рано или поздно придется уйти, а ей жить своей жизнью. Давай не будем усложнять.
Тэй не был согласен с другом, но промолчал. Все так же молча достал кинжал, аккуратно смочил одну сторону в красно-коричневом зелье и резким движением повторил порез, нанесенный ранее врагом. Тело девушки вздрогнуло и она застонала.
— Наконец-то… — Ван с облегчением выдохнул. — Не забудь про остальное. Тэй кивнул и осторожно нанес остатки средства на порез.
— Теперь осталось только ждать, мы сделали все возможное. — Ван устало потер мочку уха и присел рядом с девушкой. — Иди их успокой. Могут заходить, только по одному, а то начнется сейчас, как в Храм на праздники…
В комнате, погруженной в полумрак находились пятеро. Все они сидели вокруг стола, стоящего посередине. На столе стояли кувшин с пивом из ближайшей таверны и с остатками ужина. Разговор велся оживленный, но приглушенными голосами.
— И что дальше? — Поинтересовался зеленокожий мужчина, с красивыми, чуть грубоватыми, сильфийскими чертами лица. — Признаваться вы ей ни в чем даже и не планируете, но смысл тут оставаться?
— Мы до сих пор не вычислили кто в сговоре с нашим Советом. Для того, чтобы проворачивать такие операции, должен быть доступ к солидным средствам, человеческим ресурсам и информации. Такое под силу только высокопоставленным наринам.
— И что вы хотите от меня? — Голос полуорка был спокоен, но в глазах проблескивал интерес.
— Раз уж Вы решили влезть в авантюру по самые кончики ушей… — Тэй намекнул на приход полуорка в первый день комы Нилы.
— Связным между столицей Соллейи и Советом служит один из зельеваров. Это мы знаем точно. Надо определить какой именно. — На стал долго ходить вокруг да около Силь.
В себя Нила приходила тяжело. Выныривала на несколько минут из забытья и, не говоря ни слова, опять в него впадала. Впервые ее взгляд стал осмысленным только на третий день после введения противоядия.
— Тэй… — Тихий шепот разбудил задремавшего в кресле у кровати эльфа.
— Нила, наконец… Ван! — Крикнул он куда-то в дверь и метнулся к девушке, приподнимая и помогая устроиться поудобнее.
— Воды… — Тихо попросила Нила, чувствуя, что во рту сухо, как в середине лета в орочьх степях. Разве что не пыльно.
— Сейчас… Ван, Суйх тебя возьми! — Гаркнул эльф так, что Нила вздрогнула и недовольно на него покосилась.
Но зато дверь сразу же открылась и в комнату вошел сильф с кружкой в руках. В ней оказалась не вода, но отвар не был сладким или неприятным на вкус и освежал. Нила сразу же почувствовала прилив сил и нестерпимое желание прогуляться вдоль коридора от кухни. Подчиняясь ему, этому желанию, начала тихонько продвигаться к краю кровати, но ее перехватили сильные руки. Ван поднял, совершенно не напрягаясь. Нила тихо пискнула и замерла. Она понимала, что таким образом меньше или легче не становится, но глупо именно на это и надеялась. Пока сильф нес девушку по коридору, она внимательно рассматривала грубоватые и простые черты парня. Сейчас он казался строже и серьезнее, чем обычно.
— Что со мной? — Решилась наконец на вопрос. Она прекрасно знала, благодаря мужчине из тумана, и про яд, и про невозможность добыть противоядие, но будет ли откровенным Ван?
— Отравили. — Коротко ответил сильф, явно не желая вдаваться в подробности. Но, помедлив, добавил. — Это яд из наших земель, пришлось долго ждать противоядие. Но ты молодец, справилась. — Сильф серьезно посмотрел и вдруг тепло улыбнулся. После чего молча поставил на пол около двери в туалет и ушел.
"Да уж, справилась. С таким количеством заботливых помощников попробовала бы не справиться." — Подумала то ли Нила, то ли, ставший уже привычным, голос из тумана.
Раздевшись, Нила поняла, что пролежала она в кровати явно больше одного дня: пахла просто ужасно и чувствовала себя прмерно так же. Слабость в мышцах от длительного бездействия давала о сееб знать.
Полностью вымывшись, Нила решила, что теперь можно и чем-то перекусить, поэтому не стала возвращаться в комнату, а сразу же направилась на кухню.
Там уже хозяйничал Тэй. Он почему-то находился в помещении в одних штанах. Длинная коса откинута за спину. Эльф склонился над очагом, магический огонь отбрасывал блики на стены и на золото волос, скакал по коже тенями. Она то светилась бронзой, то возвращалась к привычной бледности. Под без единого изъяна кожей перекатывались мышцы. Эльф не был необъятным, как оборотни, ближе к среднему телосложению. Но смотреть на его обнаженную спину оказалось приятно. Развитая, крепкая. Следя за его выверенными, грациозными движениями, Нила верила в то, что перед ней действительно находился воин.
Все еще колдуя над котлом, из которого доносились заманчивые запахи, Тэй произнес:
— Ты бы полежала еще. Скоро будет готово.
Нила фыркнула. Да, слабость чувствовалась в каждой мышце, казалось, что даже в костях и волосах. Но лежать не хотелось. Девушка подошла к эльфу сзади и обняла, прижавшись щекой к спине. Тэй замер и, отложив ложку на стол, повернулся.
Заглянул в глаза, пытаясь что-то в них отыскать и, не найдя, снова замер.
— Знаешь, Тэй, — Нила перебирала золотистые пряди, выбившиеся из прически. — Я иногда так жалею о том, что спасла всех вас. — Девушка чуть дернула за одну из прядей, наблюдая за тем, как мрачнеют глаза эльфа, темнеют. Лицо становится отрешенным, как у того, кто пытается скрыть сильные негативные эмоции. — Вы ведь уйдете, чуть раньше, чуть позже. А что останется мне? Ничего, Тэй, даже воспоминаний.