Чтение онлайн

– А ничего такого – привели в чувства, и пошли работать! – Катя вытащила кусочек лимона из чая и принялась жевать его. Потом, хлебнув чая, сказала: – Теперь я каждое утро, проходя мимо этого цеха, закрываю глаза и затыкаю нос, чтобы не дышать этим…

Юля, бросив взгляд на настенные часы, висевшие над входной дверью, воскликнула:

– Девочки, мне не хочется вас расстраивать, но нам пора обратно!

Все с неохотой стали подниматься из-за стола. В столовой было тепло и уютно, к тому же звучала приятная умиротворяющая музыка, и никто не горел особым желанием возвращаться в вечную мерзлоту. Люди быстро рассосались и столовая опустела. Юлина бригада уходила последней.

– А где же наш новенький подевался? – поинтересовалась Наташа у мастера.

– У него своя столовая, – ответила Юля туманно. – И больше ни о чем не спрашивай! – добавила она, выразительно глянув на девушку.

– Странно! – в голосе Наташи чувствовалось неудовлетворение. Она ожидала более развернутый ответ.

– А чего ты им так интересуешься? – спросила Маша. – Понравился, что ли? – она тихо захихикала, но тут же получила в бок локтем от своей подруги.

– Может и понравился, тебе то что? – огрызнулась Наташа, натягивая чепчик на свои блестящие черные волосы. У зеркала, висящего в конце коридора, она остановилась и принялась наводить легкий марафет. Слегка согнувшись, чтобы видеть себя всю в зеркале, она начала пальцами выравнивать свои густые черные брови. У нее были красивые зеленые глаза с очень длинными, чуть подкрашенными ресницами. Худое симпатичное лицо слегка портил немного неправильный нос, но яркие глаза и аккуратно очерченные пухлые губы все компенсировали с лихвой.

– Да, парень он красивый – глаз не оторвать! – сказала вдруг Юля. – Но дам вам маленький совет, девочки. Не обращайте на него особого внимания. Сегодня он здесь, а завтра – там! – при этих словах она ткнула указательным пальцем в потолок.

– Ну, теперь картина вырисовывается более подробно! – засмеялась Наташа.

Юля поднесла палец к губам, сделала знак и шепотом произнесла:

– Да, только я вам ничего не говорила!

Все дружно кивнули головой и стали спускаться вниз по лестнице. Наташа заглядывала во все углы и, казалось, искала кого-то взглядом.

– И все же, что он забыл тогда здесь? – она обернулась к Юле и продолжила с горячим любопытством свой допрос.

– Ну, уж этого я не знаю! – пожала плечами Юля.

Женщины на миг замерли перед дверями цеха. Стало понятным, – для каждого из них работа здесь была настоящим испытанием – проверкой на выносливость. Юля вздохнула и с некоторым колебанием нажала на красную кнопку. Улыбка, сопровождающая ее утром, исчезла, уступив место усталости.

Глава III

Монотонно и медленно ползли минуты и часы. Словно кто-то незримый присутствовал в цеху и специально тормозил стрелки на табло, чтобы насладится зрелищем усталых людей, работающих за конвейерами. Конец смены, казалось, не наступит никогда. Таню стало бросать в холодный пот. С потолка из многочисленных кондиционеров струились потоки ледяного воздуха: они уподобились зимней вьюге, кружили вокруг работников и заключали их в свои коварные объятия, напоминающие тиски смерти.

Все это время Таня была, в основном, предоставлена сама себе – никто из старожилов не кидался обучать ее и что-либо объяснять. Науку колбасной упаковки необходимо было постигать самой, без чьей либо помощи. Новички здесь были никому не нужны, поэтому Таня со стороны наблюдала за рабочим процессом, потом становилась рядом и повторяла все точь-в-точь. Она довольно быстро запоминала все – наименование и разновидности колбас, на каких машинах и в какие упаковки их паковать, как писать накладную и куда все ставить. Ящики с колбасами были практически неподъемными, но, несмотря на это, каждая женщина носила свои ящики к выходу сама. Помимо запоминания всех процессов, нужно было работать со скоростью метеора. Только так к концу смены можно было избавиться от огромного нагромождения неупакованных колбасных изделий, занимающих все помещение их большого цеха. Выйти из цеха, оставив что-либо не упакованным, они не имели права, даже если работниц было меньше, чем было положено. «Умри – но сделай!» – таков был девиз в этом леденящем душу раю.

После обеда Таня стала на камерный вакуумный упаковщик. К ней присоединилась Катя, так как этот агрегат должно было обслуживать два оператора. Сначала они начали раскидывать колбасу варенку в пакеты соответствующего размера, затем клали ее по краям вакуумного упаковщика и опускали крышку квадратной камеры – каждый по очереди со своей стороны. Таким образом, края упаковки запаивались, вытесняя воздух, и пленка плотно прилегала к колбасе. После этого они собирали партию запакованной колбасы и опускали ее в аппарат термообработки, то есть в бурлящий кипяток, на несколько секунд. Затем колбасы вынимались из аппарата и раскладывались в огромный круглый чан. Когда этот чан наполнялся, девушки бросали паковать, начинали считать изделия и раскладывать их по ящикам, тыкая в них записки с наименованием и количеством колбас. К шести вечера Таня начала вдруг кашлять. Ей стало заметно хуже, но она не подавала вида. Вместе с неожиданно нагрянувшей простудой к ней пришла усталость и рассеянность. Опустив в термообработку несколько колбас, она снова нажала на зеленую кнопку и повторно опустила изделия в дымящийся кипяток.

– Ты что это делаешь? – услышала она сердитый голос за своей спиной, который тут же отрезвил ее. Она обернулась. К ней направлялся Николай – он увидел, что она сотворила, и теперь смотрел на нее, как на самую большую и злостную неумеху, делающую все спустя рукава.

– Ты хоть заметила, что натворила? – возмутился он, нахмурив свои черные брови. – Ты же нарушаешь технологию приготовления!

Таня молчала, потупив взор. К горлу подступил приступ кашля, но она старалась сдержать его. Лицо от натуги покраснело, на глазах выступили слезы. Ужасный спазм сжал горло: она не выдержала и принялась безудержно кашлять, прикрыв лицевую повязку руками.

Николай подошел к ней вплотную и порывисто приложил ладонь к ее лбу.

– Да у тебя же жар! – воскликнул он потрясенно, после чего бесцеремонно поднял рукав Таниной водолазки и прощупал ткань. – А где твое термобелье? – расширив удивленно глаза, спросил он.

– Нет у меня никакого термобелья… – сердито ответила Таня, убирая его руку от себя. – Мне ничего за него не говорили…

– Как, тебе кладовщица не выдала новое термобелье?

– Она мне выдала только теплый комбинезон и чепчик для головы…

Николай застыл на несколько минут в легком оцепенении. После этого он стал подходить к каждой женщине и спрашивал, есть ли на них термобелье. Они, немного смутившись от такого вопроса, отвечали, что есть. Подом он приблизился к Юле и что-то с возмущением сказал ей.

Она взмахнула сердито руками и с жалостью посмотрела на сникшую Таню.

– Черт возьми, эта старая карга своей невнимательностью оказала девочке волчью услугу! – сказала она о кладовщице. – Надо же, и я не доглядела…

Николай, тем временем, вновь подошел к Тане, которая снова взялась за работу и, взяв ее за руку, повел как маленькую в сторону выхода.

– Куда вы меня тащите? – она резко остановилась и вырвала свою руку.

– Как куда? Домой пойдешь, на сегодня ты уже отработала свое…

– Но я работаю первый день, поэтому никуда не пойду, ведь мне не заплатят за смену, – пояснила ему Таня.

Николай с изумлением принялся рассматривать ее, но она потонула в бесформенном комбинезоне, а белая марлевая повязка скрывала пол лица, так что он мог видеть только ее большие карие глаза.

– Все тебе заплатят, не переживай! – успокоил он ее. – Пошли со мной, я тебе подберу термобелье. И откуда у тебя взялись такие мысли, что тебе не заплатят за смену? – спросил он угрюмо.

– Все это говорят, – смущенно сказала Таня, отведя взгляд в сторону.

– Значит, тут такие порядки? – он ни сколько Тане, сколько себе задал этот вопрос, задумчиво глядя в ее затуманенные какой-то неведомой печалью глаза. – И все же ты должна пойти домой. Я гарантирую тебе, что за смену тебе заплатят и что тебя никто не уволит…