Чтение онлайн

И ранил сам его, а исцеленья

Мы оба ждем от твоего уменья.

Как видишь, ненавидеть не могу —

Помочь прошу и моему врагу.

Ясней, мой сын! Играть не надо в прятки,

Чтобы в ответ не получить загадки.

Я буду ясен: сердцу дорога

Дочь Капулетти, нашего врага.

Мы с ней друг другу отдались всецело;

Все решено, и за тобою дело.

Отец, ты должен освятить наш брак,

Навек связать нас. Где, когда и как

Мы встретились, друг друга полюбили —

Тебе дорогой рассказать успею.

Но об одном молю тебя, отец, —

Сегодня ж возложи на нас венец.

Святой Франциск! Какое превращенье!

А твой предмет любви и восхищенья,

А Розалина! Ты ее забыл?

В глазах у вас – не в сердце страсти пыл.

Из-за нее какие слез потоки

На бледные твои струились щеки!

Воды извел соленой сколько ты,

Чтобы любви прибавить остроты?

Еще кругом от вздохов все в тумане,

Еще я слышу скорбь твоих стенаний;

Я вижу – на щеке твоей блестит

След от былой слезы, еще не смыт.

Но это ведь был ты, и вся причина

Твоей тоски была ведь Розалина!

Так измениться! Где ж былая страсть?

Нет, женщине простительней упасть,

Когда так мало силы у мужчины.

Но ты ж сердился из-за Розалины,

Бранил меня, что я ее любил.

Не за любовь, мой сын, – за глупый пыл.

Убить любовь найти велел мне силы.

Но не за тем, чтоб из ее могилы

Любовь иную к жизни вызвать вновь.

О, не сердись, теперь моя любовь

За чувство чувством платит мне сердечно —

Не то, что та.

Брат Лоренцо

Та видела, конечно,

Что вызубрил любовь ты наизусть,

Не зная букв. Но, юный флюгер, пусть

Все будет так; пойдем теперь со мною.

Все, что возможно, я для вас устрою:

От этого союза – счастья жду,

В любовь он может превратить вражду.

Идем же, я горю от нетерпенья.

Будь мудр: тем, кто спешит, грозит паденье.

Уходят.

Улица.

Входят Бенволио и Меркуцио.

Куда ж, черт побери, Ромео делся?

Он так и не был дома?

Нет, я с его слугою говорил.

Все это из-за бледной Розалины;

Его жестокосердная девчонка

Так мучает, что он с ума сойдет.

Ему Тибальт, племянник Капулетти,

Прислал какую-ту записку на дом.

Клянусь душою, вызов!

Наш друг ответить на него сумеет.

Любой грамотный человек сумеет ответить на письмо.

Нет, он ответит писавшему письмо, показав, как он поступает, когда на него наступают.

О бедный Ромео, он и так уж убит: насмерть поражен черными глазами белолицой девчонки. Любовная песенка попала ему прямо в ухо. Стрела слепого мальчишки угодила в самую середку его сердца. Как же ему теперь справиться с Тибальтом?

Да что особенного представляет собой этот Тибальт?

Он почище кошачьего царя Тиберта18. Настоящий мастер всяких церемоний! Фехтует он – вот как ты песенку поешь: соблюдает такт, время и дистанцию; даст тебе минутку передохнуть – раз, два и на третий ты готов. Он настоящий губитель шелковых пуговиц, дуэлянт, дуэлянт; дворянин с ног до головы, знаток первых и вторых поводов к дуэли. Ах, бессмертное passado! punto revesso! hai…19

Что это такое?

Чума на всех этих сюсюкающих, жеманных, нелепых ломак, настройщиков речи на новый лад! «Клянусь Иисусом, весьма хороший клинок! Весьма высокий мужчина! Весьма прелестная шлюха!» Ну не ужасно ли, сударь мой, что нас так одолели эти иностранные мухи, эти заграничные модники, эти pardonnez-moi20, которые так любят новые манеры, что не могут даже сесть попросту на старую скамью. Ох уж эти их "bon, bon!21"