Чтение онлайн

Ленин, наоборот, мог сутками напролет раскладывать все подряд на молекулы и атомы, и изучать химическое строение чего попало. Он не мечтал ни о каких премиях, его захватывал сам процесс.

– Ну и чо, чувачелло? Как бредёшь? Нехило? – засыпал его вопросами Дрын, Ленин без устали повторял:

– Зашибенно! Офигеть! Мэйз! Стена!

– Я не верю своим глазам. Вы-то в этом городе откуда взялись?

– Не, я не втыкаю! А ты-то чо тут делаешь? Ты же, вроде, в Эл-Эй воздух портишь!

– Я здесь на пару дней по делам. Сами как?

– О! Супер! Супер! По делам! Стена! Офигенно!

– Офигенно! Зашибенно!

– Как вас сюда занесло? – у Мэйза уже начала кружиться голова от их «офигенно» и «зашибенно». Кроме того, он пока не понимал доброй половины того, что они плели.

– Потащились с нами, Чувачелло! Запеленгуй, чо мы тут фигачим!

– Мы тут зарылись! Копы заерзали! А здесь нам просто масло! – вставил Ленин.

– И давно?

– До фига! А ты, вроде, зашибенным чуваком заделался! Крутой, говорят, как яйцо!

Мэйз усмехнулся:

– Эй, Дрын! Ну что, ты свою Нобелевскую Премию получил?

– Да на фига она мне сдалась, эта мелочевка занюханная!

– Разве на Нобеле валюты наскирдуешь? – фыркнул Ленин.

Дрын похлопал заскорузлой красной ладонью по сиденью мотоцикла:

– Давай, чувак, сажай свою задницу на мое корыто и поперли! Я тебе такого Нобеля забубеню, обалдеешь!

– Дрын, ты меня пугаешь! Погоди, я хочу свою тачку забрать со стоянки на Мёлбери-стрит! Можем подъехать?

– Бли-ин, чувак, а чо она там делает?

– Стоит!

– Стоит! Как Стена стоит? Как Стена у стены стоит?! А-а, ржач! Так бы сразу и сказал! Базару нет! Попердячили!

Забираясь на потертое сиденье Харлея Дрына, Доминик подумал, что со студенческих времен состояние их голов, пожалуй, серьезно ухудшилось. Но с кем еще он так отрывался тогда? С кем он испытывал больше свободы? Кто был веселее и бесшабашнее всех? Кому было наплевать на все и вся, то ли по глупости, то ли от безумия?

Дрыну и Ленину.

Кого больше всех ненавидели и побаивались все примерные мальчики и девочки?

Дрына и Ленина.

Кто, пускай невольно, привил ему страсть к риску?

Дрын и Ленин. С кем они курили марихуану прямо под лестницей полицейского участка?

Странный вопрос!

Если что-то вдруг взрывалось в туалете, то это всегда были Дрын и Ленин. Если в закусочной ни с того, ни с сего, у всех разом начиналось расстройство желудка, то это тоже всегда было делом рук Дрына и Ленина.

Кто, в конце концов, научил его ездить на мотоцикле? Ну, конечно, Дрын!

Так что, хоть осторожность Мэйза и заставляла его держаться с ними настороже, ему до дрожи захотелось провести часок в этой сумасшедшей компании. Позабыть обо всем!

Последние пятнадцать лет он провел в яростной драке за свое место под солнцем. Денно и нощно он закалял свою волю как сталь, безжалостно тренировал самообладание, изощренно пытал себя жесточайшим самоконтролем, вновь и вновь подтверждая свое прозвище. Он не позволял себе ни единого лишнего звука. Он строил свой мир успеха по осколку, каждый из которых, край к краю, укладывал один, собственными руками, срезая слоями кожу и слизывая кровь.

За двадцать лет он научился ходить по трупам, контролировать каждый свой взгляд и менять обличья. Он знал и умел все, что ему было необходимо, чтобы раздавить каждого, кто встал бы на его пути. Ему хватало трех минут разговора, чтобы нащупать слабое место собеседника, и двух жестов, чтобы понять, что у того на уме. Он использовал все свои навыки, чтобы начать с маленькой типографии, превратить ее в медиа империю, управлять тысячами ее служащих, и сметать конкурентов со своего пути.

При этом на свете не нашлось бы человека, который назвал его кровожадной акулой, заподозрил в жестокости или обвинил в лицемерии. Для всех имя Доминик Мэйз являлось синонимом честности, благородства и скромности.

У него был свой порядок.

Он позаботился обо всем, что было ему необходимо. Сейчас он имел все, что хотел.

Единственное, что было ему на самом деле недоступно – свобода. В его порядке этому слову не находилось места. Стена. Он стал заложником клички – ему было не выбраться из-за стен собственного могушества.

И в это мгновение, он крепко держался за спину человека, который, судя по его виду, не достиг никаких социальных высот и не сделал никакой карьеры, но олицетворял собой свободу. На этого потрепанного, заросшего, пахнувшего потом и химикатами человека, который сидел на старом, но безумно дорогом мотоцикле, достаточно было взглянуть раз, чтобы понять, что он свободен от условностей.

Поддаться этой свободе – вот, чего остро хотел Доминик. Забыть о надменном владельце империи «Мэйз Глобал Груп», прикованном к ненавистному ежедневнику из крокодиловой кожи. Хоть на час забыть! Потом, спустя этот час, все вернется на круги своя, и он снова раскроет свой ежедневник.

– О-па! Ленин, ты засканируй! – Дрын бегал вокруг «Порша» и любовно поглаживал сверкающий металл. – Это чо же за байда, на которой ты ездишь, Стена? Чо за бричка?

– Дрын, ты на железяку зыркани! – Ленин потыкал пальцем в шильдик на капоте. – Это «Порш»!

– Бли-ин, Чувачелло! А я не прорубил сразу! И я бы такую себе зафигачил! Опупенно!

– Да, Мэйз, бричка, как доктор прописал!

– Да, ладно вам! Обычная тачка, не лучше ваших корыт. Но все равно, спасибо, парни. – Мэйз сел в машину. – Ну что, куда едем?

– Давай, Чувачелло, не отставай! Пердоль за нами!!! – Дрын, зачем-то, издал пронзительный боевой клич и выкрутил дроссель дод упора. Завизжав колесами, «Порш» рванул следом, как мощный зверь.

Мэйз следовал за ними довольно долго, петляя по узким мощеным улицам городка. Они выехали в один из отдаленных районов, и остановились перед глухим забором. К его удивлению, Дрын достал из кармана дистанционный пульт, и ворота автоматически раскрылись. Ленин жестом предложил Мэйзу загнать свой Порш во двор, что он и сделал.

Его взгляду открылся огромный шикарный особняк из белого камня, пальмовая аллея и громадный бассейн с джакуззи. Он никак не мог ожидать такого от Дрына и Ленина, чей потрепанный вид ничем не выдавал в них обеспеченных людей.

– Э-э, да вы парни непростые! А ну, колись, Дрын, чем ты занимаешься, рыжий черт? Откуда у тебя этот дом?

– Эй, Мэйз! Этот дом мы на двоих купили! – Обиженно одернул его Ленин.

– Да. Мы, типа, не простые! У нас в подвале лаба. Чтобы от нее далеко не валить, мы, короче, портим воздух на пару, только в разных углах.