Чтение онлайн

– Что случилось? Что еще вчера произошло?

При этих словах Ромео вскинул голову, и пристально посмотрел на учителя.

– А что вчера произошло? – хрипло спросил он.

– Как что? – Роуд недоуменно пожал плечами. – Ты что, разве не помнишь?

– Нет. – Ромео покачал головой.

– Дорогой мой, присядь. Ты очень плохо выглядишь, очень. Ты здоров? – Орландо усадил его в свое кресло у кафедры. – Хочешь чаю?

Ромео очень хотел чай. Он не был здоров.

– Ты вчера очень много выпил. Очень много. – Отвечал Роуд на его вопрос. – Вчера вечером ты примчался ко мне, в каком-то невероятном смятении; ты бегал кругами по лаборатории, молчал, и все время пил и пил. И пил.

– Я молчал? Весь вечер?

– Странный это был вечер, странный. – Роуд вздохнул. – Ты молчал, должно быть, часа два. Да, часа два. А потом тебя будто прорвало, как плотину. И ты принялся говорить о том, что в тот день ты отрекся от своей матери. Ромео, – он приложил руку к груди и покачал головой, – Я не уверен, что имею право повторять те слова, что срывались вчера с твоих уст…

– Пожалуйста, мистер Роуд, мне надо знать…

Роуд медлил, но Ромео смотрел на него с такой мольбой, что он собрался с мыслями и сказал:

– Ты говорил, что отрекаешься от матери. Что она лжива, что она солгала Мэйзу, значит, все время лгала и тебе. Что она отбирала твою жизнь, что если она хочет спать с ним, я не знаю, с кем, не спрашивай, то пускай делает это. Что ты счастлив, что, наконец,…м-м-м,…послал…нет, это слово я произносить не буду, расстался с матерью. Что теперь ты никому не можешь доверять. И еще ты говорил, что кого-то побил. И его гитара разлетелась на куски. И вот еще: ты сказал, что твой отец велел тебе бороться со злом, но в сердце твоем нет зла, а она получила то, что заслуживала.

С каждым словом Орландо, Ромео запутывался все сильнее. Теперь он уже не понимал ровным счетом ничего. Мэйз говорил, что Ромео не ездил вчера к матери. По словам Роуда, получалось, что он там был . И что она…

«Она продолжает спать с Люциусом?… НЕТ! Этого не может быть! Только не это!»

– А что было потом? – Еле слышно спросил Ромео.

Потом ты внезапно вскочил и убежал так быстро, что я даже не успел удержать или, хотя бы, задержать тебя. Нет, я не успел.

– Мистер Роуд, скажите мне, – Ромео прижал руки к лицу: он не хотел, чтобы Роуд в этот момент видел, как краска стыда заливает его щеки. Голос его звучал глухо, как через подушку, – Мэйз, он…он,… – Ромео долго не мог подобрать нужное слово, – он… надежный… человек?

Ему не хватило смелости задать вопрос в лоб.

– О да! – С готовностью, искренне воскликнул Роуд. – На него всегда можно положиться! Он первый, кто поможет тебе в любую минуту! И он совершенно бескорыстный человек, насколько я его знаю…

– Вы, должно быть, плохо его знаете …– Ромео желчно усмехнулся себе в ладони.

Орландо развел руками:

– Я не говорю о бизнесе. У большого бизнеса свои законы. Я имею в виду личные отношения. Но почему ты спрашиваешь? Почему ты спрашиваешь?

– А в личных отношениях…он…Какой он? – Ромео проигнорировал вопрос Роуда. Он продолжал прятать лицо.

– Откровенно говоря, о его личной жизни я знаю мало. Он своеобразный человек в этом отношении. Очень скрытный. – Орландо пожал плечами. – Он всего однажды делился со мной, когда влюбился в одну девушку из Лос-Анджелеса. Но это было, наверное, год или полтора назад. Боюсь, это увлечение ничем не закончилось, иначе они уже нянчили бы своего первенца. Он настойчивый человек и добился бы своего. Если бы хотел… Но, коль скоро тебя это интересует, почему же ты сам его не спросишь? Ты его близкий друг, как раз тебе он бы открылся с большей готовностью.

«Да уж, – подумал Ромео, – это, должно быть, и есть ирония. Мне он действительно открылся с готовностью».

Орландо пожал плечами и добавил:

– Он к тебе относится как к родному брату, между прочим.

Ромео, наконец, отнял ладони от лица и уставился на бронзовый канделябр на кафедре. Пламя трех свечей трепетало, то разгоралось ярче, то делалось слабым и едва заметным, и тихонько потрескивало, разбрызгивая горячие капельки воска.

Ромео пришел к Орландо, чтобы задать ему один-единственный вопрос. Ответ на этот вопрос мог бы все изменить. Но, очевидно, ответ никогда не будет получен, ибо вопрос никогда не будет задан.

– Понятно, мистер Роуд. – прошептал Ромео. – Спасибо. Мне, пожалуй, пора.

– Ты уверен? Ты же совсем не выпил чай. – Орландо с тревогой вглядывался в его лицо, но юноша уперся взглядом в пол и ни разу не поднял головы, пока не достиг двери. – Ромео, я чувствую, что не должен был бы тебя отпускать, пока ты мне не выложил все, что у тебя на душе…

Роуд шагнул Ромео навстречу, но тот жестом остановил его:

– У вас сейчас следующая лекция, профессор. Увидимся позже. – Он взглянул на него, на прощание, и тут же исчез в галдящей толпе студентов, что, как по команде, начали быстро заполнять аудиторию.

Скорее всего, Орландо ничего не знал о скрытых пороках Мэйза. Не мог же он так ловко притворяться! А если и мог, то тем более, не открыл бы Ромео правды.

«Итак, мистер Дэниелс. – Уже на улице, сам себе сказал Роме. – Что выходит? Выходит, что это вы сами заварили всю эту кашу и…» – его мысли вслух прервал телефонный звонок.

Ромео взглянул на дисплей. «О, нет!» Меньше всего на свете он хотел бы услышать сейчас этот глуховатый голос. Но он нажал на кнопку соединения и приложил трубку к уху:

– …?

– Эй, Ромео, слышишь меня? – Ненавистный голос звучал встревожено.

– Ну. – буркнул Ромео.

– Вот и хорошо, дружок! – На том конце Мэйз улыбнулся, это было даже слышно. – Как дела?

– Никак.

– Хорошо…ты не задерживайся, у нас самолет в шесть вечера.

Как же сильно Ромео хотелось послать его на все четыре стороны и не то что никуда с ним не лететь, но и не видеть больше никогда! Забыть, как страшный сон!

– Хорошо, – угрюмо пробормотал он.

– Будь осторожен, не натвори глупостей.

– С чего вдруг такая забота? – Зло кинул Ромео.

– Ты не забывай, что теперь ты принадлежишь не только себе, но и м-м… всему человечеству. Ты не можешь распоряжаться собой по своему усмотрению. Помни об этом…

– Оставь меня в покое, хотя бы на час!

– Окей, дружок. Увидимся в гостинице.

В голове Ромео мелькнула мысль, что, едва вырвавшись из липких лап паучихи, он тут же накрепко увяз в ядовитой паутине огромного паука.

Почему?…

Ромео брел, не разбирая дороги. Все его мысли были заняты поиском виновных. Его продолжал терзать вопрос «Что делать дальше?». Он постоянно ощущал этот вопрос, как стальной штифт, который только что ввинтили в черепную коробку.