Чтение онлайн

Однако вскоре что — то изменилось. Эти бараны, рабы, эта трусливая «русня», ранее не смевшая поднимать головы в разговоре с вайнахами, вдруг подняли головы и стали смотреть им в глаза. От природы Турпал был не глуп и сразу обратил на это внимание лидера их студенческой группировки «Кавказские волки»- Зелимхана Шароева, огромного двадцатипятилетнего борца-классика с немалым, кстати, боевым опытом. Тот лишь отмахнулся, наливая себе в стакан коньяка.

— Русня — трусы все…хуже шакалов…

Зелимхан вместе со старшими братьями крутил в Москве серьёзные дела с «крышеванием» казино и наркотой, и по его же словам, общался с «генералами ФСБ».. Через неделю после их разговора, братьев Шароевых и ещё пару ребят из их тейпа, «нашинковали» из автоматов на автостоянке возле казино в самом центре Москвы. И ни какие «генералы ФСБ» ему не помогли. Сейчас уже Турпал понимал, откуда росли уши, но тогда все подумали на конкурентов из числа дагестанцев или азербайджанцев. Да и в общаге у русских появился свой лидер: некто Дима Малыгин откуда- то с севера. Неплохой каратист, что у русских — редкость. Он сколотил из студентов — спортсменов что-то вроде отряда самообороны и стал задирать кавказцев. Вскоре общага стала напоминать Грозный периода уличных боёв. Что не день, то драка с бейсбольными битами, ножами или самодельными пиками. Вот после такой драки Турпал и оказался в КПЗ. Пока он сидел в Москве начался такой бардак: " русня» вылезла на улицы, требуя какой-то свиной свободы. Всех кавказцев, попавшихся на улице, эти свиньи пытались линчевать, так что Турпал спокойно отсиделся на нарах. Но из ВУЗа его вышвырнули, как и всех земляков. Пожив одно время у дяди Хасана, он снова вышел на большую дорогу, и опять — облом. Если раньше «мусора» с радостью кушали из рук дяди Хасана, то теперь они стали травить кавказцев, словно охотничьи псы раненого волка. После очередного возвращения с успешного «дела» в автосервис Хасана их накрыл СОБР. С поличным. На сей раз «менты» не церемонились, и с ходу открыли по находящимся в автосервисе горцам, огонь на поражение, едва те схватились за оружие. Хасан был безоружен и, подняв руки, опустился на колени ожидая того, что на него оденут наручники и отправят в СИЗО, но командир спецназовцев в чёрной маске только махнул рукой, и дядю Хасана расстреляли в упор. Не жалея патронов. Турпал спрятался в багажнике полуразобранного «бумера» и всю расправу наблюдал через узкую щель. Потом командир «гяуров» хрипло приказал:

— Ищите, здесь ещё один «сучонок» должен быть. Племянник этого. И пнул ногой в бок тело дяди…

Турпала спас неожиданно пошедший дождь со снегом. Не иначе, знак Аллаха. «Менты» на время потеряли бдительность и Турпалу удалось улизнуть, сначала ползком по грязи, за старыми покрышками, а потом, через дыру в бетонном заборе. Как думал сейчас Турпал, спас для того, чтобы воздать отмщение неверным и смыть их кровью свой позор и малодушие, когда он прятался при убийстве своих земляков. Потом было бегство из Москвы в товарном вагоне, родной Гудермес, отряд полковника Текилова, жестокая война с муртадами, которых поддерживали русские, чудесное спасение после разгрома отряда и гибели полковника. Три года недоучившийся филолог, словно дикий зверь, «шарился» с автоматом по горам, пытаясь урвать кусок добычи у таких же правоверных, которых русские оставили без куска хлеба. Русские просто отделились от республик северного Кавказа. Стеной. Бетонной, с наблюдательными башнями, минными полями и прочими прелестями современной фортификации. Написав на бетоне издевательские лозунги: «Хотели свободы — получайте!. Аллах вам в помощь». Для охраны внешнего периметра стены наняли продажных уродов из местных и поддерживали их авиацией и артиллерией. Так и остался бы Турпал «шакалить» в горах, если бы не предложение одного имама «хорошо подзаработать», при этом убивая «гяуров».

Так он оказался в лагере переподготовки у озера Эрчек, в турецком Курдистане. Лагерей было несколько, и в каждом, не менее тысячи федаинов со всего Кавказа и даже заграницы, упорно повышающих свою квалификацию. По началу они пытались проявить себя лихо, «по- горски», но турецкие, арабские и неверные инструктора в масках, то ли европейцы, то ли американцы, быстро выбили из них дух вольницы. Занятия растянулись на четыре месяца, по их окончанию главный инструктор лагеря, палестинец Зияд Аль-Фулани, собрав всех на пыльном плацу, сообщил, что пора неверным преподать урок и зажечь пламя джихада у них в свином логове. Из личного состава федаинов формируются две бригады возмездия имени героев сопротивления русистам Гелаева и Басаева. Одна из бригад отправится резать гяуров на Кавказ, а другая — помогать братьям по вере в Крыму. Турпал попал в «крымскую бригаду». Поначалу расстроился, но позже, командир роты лезгин Ибрагим Бакуров всё своим подчинённым растолковал. Мол в Крыму живут такие же русисты, как и на Кавказе, только ещё более отвратительные, жрущие исключительно вонючее сало и угнетающие братьев мусульман, которые в своё время здорово помогали кавказским федаинам, предоставляя им лечение и отдых после тяжёлых боёв с «руснёй». Помочь единоверцам — дело святое. Также радовало то, что армия неверных в Крыму гораздо слабее, чем на Кавказе. Всё местное мусульманское население только и ждёт высадки федаинов, чтобы присоединиться к ним. А самое главное, то, что теперь они не одни. За ними вся Европа: Германия, Франция и ещё много кто…

В порту Ялты исламская бригада имени Гелаева высадилась на пирс со своей временной морской тюрьмы ровно в 3.30 утра. На верхней палубе суетились расчёты, извлекали из контейнеров миномёты, лёгкие ПТРК «ERYX», и польские мобильные комплексы ПВО POPRAD. Спустившись с трапа на твердую поверхность, Турпал услышал зычный голос ротного:

— Слушать меня и взводных. Сначала ломаем силовиков, потом — веселимся…Дома «гяуров» помечены крестами…

Через час тихий город стал напоминать ад. Быстро сломив сопротивление взвода «беркутов», волею судеб заночевавших в автобусах рядом с набережной Ленина, весь батальон исламской бригады при помощи уже вооружённых крымчаков, начал планомерно зачищать прилегающий к порту район…Турпал к рассвету лично убил семерых… «Беркута», выползшего из расстрелянного автобуса и пытавшегося кинуть в них свето- шумовую гранату, толстого «мента», захваченного дома со всей семьёй и молившего о пощаде. Двух подростков, пытавшихся вырваться на мотоцикле в сторону Массандры. И трёх молодых женщин. Двух просто пристрелил, а над одной — беременной дочерью удавленного крымчаками «мента», они вдоволь поизгалялись. Показали мужскую силу. Уж больно жалобно эта овца просила её не трогать, пожалеть ребёнка. Ну её хором и оприходовали: Турпал был шестым, а вот двадцать третьему — молодому косовару Али не повезло, у овцы в самый ответственный момент случился выкидыш…Пискнув, девка потеряла сознание и струёй крови, с какими — то ошмётьями обдала камуфляжные штаны Али и его разгрузку… Вот смеху было…Даже взводный — Руслан, и тот с удовольствием посмеялся. Взбешённый нашим смехом, Али стал пинать девку «берцами» по голове, пока черепок не треснул, обнажив содержимое. Другим не досталось, да и ладно, тут русских блядей на всех хватит.

Ближе к центру Ялты продвижение замедлилось. В городе были сосредоточены силы МВД Украины и рота горных стрелков, на подходе целый моторизованный полк из Симферополя… Как сказал ротный, пока мы чистили окрестности порта и вошли в Ялту, союзная авиация и ракеты смешали с навозом основную часть сил русистов в Крыму. Слава Аллаху! Первый раз он увидел самолёты союзников вечером этого насыщенного дня… Несколько штук: шесть или восемь бомбили позиции гяуров рядом с горной трассой на Бахчисарай. Авиация — на нашей стороне. Теперь салоеды…за всё заплатят Турпалу…Он хищно улыбнулся и подмигнул земляку Багаутдину, заправлявшему ленту в тип 67-2 на сошках.

— Слышь, брат, теперь вертолётов и штурмовиков «русни» можем не бояться…Нас прикрывают с воздуха…

Генералы подготовились к встрече с политическим руководством и коллегами из смежных организаций с армейской основательностью. Все стены длинного, словно пенал, зала совещаний для высшего руководства были завешаны диаграммами, картами, таблицами, должными изображать невиданный размах работы, проделанный «мозгом армии»(1). Хотя хватило бы одного плазменного монитора, который матово отсвечивал за спиной начальника Генштаба.

Стрелец, увидев завешанные бумагами с грифом «Совершенно секретно» стены, не смог сдержать улыбки, годы идут, но несмотря на изменения, вояки не упускают момента пустить пыль в глаза руководству страны. Мол весь Генштаб не ест, не спит, а графики рисует, не покладая рук. Хотя любой студент за час подобное нарисует на своём компьютере. Ну да, ладно, это — не самый страшный грех. Чем бы дитя в погонах не тешилось…

Генералы и адмиралы, числом не менее двух десятков, встали, приветствуя Главковерха. Стрелец всем демократично пожал руки и в сопровождении министра национальной обороны Седельникова и начальников специальных служб, облачённых в штатские костюмы, присел на отведённое ему место во главе огромного дубового стола, стоящего здесь со времён покойного маршала Гречко.

Основным докладчиком выступал начальник Генштаба и протеже Стрельца генерал армии Усольцев, выходец из танковых войск, прошедший в составе легендарного отдельного 133 танкового батальона ещё в первую чеченскую компанию. Именно благодаря ему, начштаба батальона, тогда ещё майору Усольцеву, батальон нёс минимальные потери, а вот мятежников буквально рвал на части. После ранения Усольцева отправили служить на Дальний Восток и там он уже узнал о гибели комбата и тяжёлых потерях в одной из танковых рот. Такая вот судьба, кому мать, а кому и мачеха. После этого карьера Усольцева не пошла на взлёт, а вертикально взлетела, уже при Стрельченко, в бытность его министром обороны. В отличие от большинства современных многозвездных генералов, делавших блестящие карьеры, не выходя из арбатских кабинетов, Усольцев прошёл все ступени службы как строевые, так и штабные, и понимал, что реформа и глубокая модернизация всего военного механизма, просто необходима во избежание катастрофы и распада вооружённых сил. И никто, кроме Стрельца, как министра обороны, этого делать не хотел. Так они и стали работать вместе: боевой генерал и бизнесмен, заброшенный волею судьбы в кабинет министра обороны… Надо сказать, сработались. Армия вышла из состояния комы и развивалась. Хоть и постепенно, но — в нужном направлении. Но сколько нервов стоила Усольцеву эта модернизация и следующие за ней успехи новой русской армии. Этого не подсчитаешь!..Бессонные ночи, истерики увольняемых генералов, травля ветеранских организаций, вопящих про разрушении «остатков могучей советской армии-победительницы». Потом эта сложнейшая, с точки зрения сосредоточения сил и военной логистики, операция «Гуляй — поле», когда в короткие сроки пришлось развернуть против режима Турсунбаева двадцать бригад, двенадцать из которых, были переброшены в последний момент. Тогда он не спал почти трое суток, держась на кофе и стимуляторах. Но все получилось даже лучше, чем ожидали все.

Теперь вот — новая операция и противник не слабее нас…

— Обратите внимание на концентрацию сухопутных войск Евросоюза в Польше, Словакии и Румынии. Здесь обозначены основные коммуникации, по которым войска перебрасываются на восток. Усольцев провел указкой по пульсирующим оранжевым ниткам железных дорог, пронизывающих Европу с запада на восток вплоть до украинской границы.

— Сеть дорог, как шоссейных, так и железных, хоть и уступает подобным в западной Европе, достаточно развита для быстрой переброски сил и средств на ТВД.

— Как вы оцениваете временные рамки для полного сосредоточения сил вторжения? Спросил Стрельченко.

— Восемь- десять дней. Не считая аэромобильных сил Евросоюза. Те могут быть переброшены в течении суток — двух.

— Какие силы планируют задействовать наши «ястребы толерантности»? Сухопутные и аэромобильные?

— Сухопутные силы представлены пятью бригадами от Франции, шестью бригадами от Польши, четырьмя — от Германии, по три бригады от Италии и Испании, смешанные франко-германские и германо-голландские бригады. От Турции — части первой полевой армии, которые вместе с амфибийными силами Евросоюза, планируется высаживать в Крыму. Две танковые и одна — механизированная бригада, возможно участие ещё одной — двух бригад. От Румынии — не менее четырёх бригад. Это первый эшелон. Во втором эшелоне точно установлено наличие двух германских бригад и одной бельгийской. Численность: более двухсот пятидесяти тысяч человек, тысяча семьсот танков, почти четыре тысячи единиц лёгкой бронетехники.