Чтение онлайн

Из всего этого нужно извлечь правильную конструкцию государства, которую не следует копировать у Запада. Бесплодны попытки «открыть Америку», «копировщики» уже больше 30 лет водят русский народ по ледяной пустыне. Америку оставим американцам, Европу – европейцам, а русским и комплиментарным нам народам надо устроить порядок на основе русского исторического опыта.

Если народ осознает свою историческую миссию и ответственность, то избранным президентом может и должен стать тот, кто признает необходимость перехода к монархии и очищения власти. Мы не можем отрицать большевизм как уже случившееся в русской истории, но через возвращение к монархии находим «времен связующую нить» – взамен лжепатриотической эклектике могил царских генералов и большевиков.

Правителю государства и его ближайшим сподвижникам надо хорошо знать, чем они управляют – знать свою страну и предметную сферу, по отношению к которой формируются управляющие воздействия. Надо обладать необходимыми профессиональными компетенциями, понимать, зачем управлять – что возвышать и что подавлять, что является ценностью и как оценивать результаты управления, которые должны с этой ценностью соотноситься. В политическом организме нация – ценность, и её укрепление и развитие составляют обязанность власти. Если отрицать нацию (а, значит и национализм), то надо декларировать отмену государственности и объявить, что вместо государства у нас вотчины, а вместо нации – рабы, обслуживающие сатрапии центральной власти. Если это не так, то требуются другие декларации, которые должны стать наставлениями для всего чиновничества и для страны в целом. Пока что двойственность публичных заявлений, которые то и дело возникают от власти, скорее, пугают своей непоследовательностью: да знают ли эти люди, что такое Россия и понимают ли, что такое государственное управление?

Государство и нация соотносятся как форма и содержание. Нация без государства существовать не может, а государство без нации становится пустой формой. Бесформенность современной РФ оставляет от государственности только репрессивный аппарат, который перестает разрешать как проблемы, касающиеся всех жителей страны, так и проблемы, возникающие между отдельными людьми. Фактически аппарат насилия перенаправлен с преступной среды на граждан, он всегда находится на стороне «заказчика». В ответ люди перестают ассоциировать себя с таким «государством», а в нацию они не могут сплотиться, потому что в РФ отменена всякая политика, включая политические дискуссии. Запрещая политику, правящая группировка уничтожает не только нацию как политический субъект, но и саму государственность, поскольку государство также образуется политическими процессами, а не безумной штамповкой тысяч бессмысленных или вредоносных законов. В результате подобного правления РФ утратила черты государства, население не сплотилось политически – не стало нацией.

«Новая историческая общность советский народ» также был фикцией и прекратил своё существование вместе с СССР. Нация «россиян», которую пестовала кремлевская пропаганда, не родилась даже в порядке хоть какого-нибудь правового акта – как результат референдума. Русской политической нации, которая во всех отношениях была готова вылупиться из-под скорлупы советской власти, родиться не дали, обрушив на всё русское репрессии и определив всё русское как экстремизм и посягательство, заменили на зачерпнутую из СССР «многонациональность».

Пропагандистская уловка под заголовком «Русский мир» оказалась лживой – в ней нет ничего русского. Прочие уловки, когда теперь стали российскую армию называть «русской», основаны на установке: подменить смысл и этого слова – сделать слово «русский» не относящимся к русским. Постепенно в головы людей пытаются вложить, что «русские» – это вообще всё то же, что «россияне». А собственно русских нет – они никто, и у них нет ничего своего. Много-националы имеют свой род, свою культуру, свою историю и своё достоинство, а русским всё это не положено, потому что тогда это – попытка отнять у всех то, что им выделено как привилегия за лояльность к режиму.

Имея возможность стать государством, РФ им не стала – это надо осознать. Имея возможность построить в России русскую политическую нацию (многонародную, но сплоченную русскими политическими смыслами), режим отбросил эту возможность. Без нации и государства в РФ осталась только деспотия – беспрерывно лгущая, безумная в своей гордыне. Если не соберемся с силами, то на этом Россия закончится. Поэтому нам надо сначала в своих воззрениях определиться по поводу «русского вопроса», «советского народа» и «уважаемых россиян». Либо мы продолжим жить в тысячелетней Руси-России, в правовом государстве с легитимной властью, либо недолго доживать в антинациональной, пропитанной русофобией самозваной деспотии.

Современный образованный человек, как правило, считает монархию анахронизмом и иронично усмехается, когда слышит разговоры о монархии. Но эта усмешка как раз и изобличает «россиянца-образованца», который не уважает истории своей страны, которая сотни лет была монархией, а республиканская форма правления показала свою полную неэффективность – как в формате большевистской государственности, так и в формате постсоветской «демократии». Социологический закон гласит: любая форма демократии скатывается к диктатуре. Этот закон может быть дополнен утверждением, что демократия – самый удобный инструмент для формирования власти антинациональной олигархии. Стоит также напомнить образованным людям, что, помимо их интуитивных представлений о полезности любых выборов, существует ещё и наука. В теореме Эрроу «о диктаторе в экономике» наука фактически выразила несостоятельность электоральной демократии в социально-политической сфере. Она невозможна на верхних этажах власти, но необходима на уровне местного самоуправления.

Монархия современна. Да, в нескольких европейских странах она выглядит опереточно – скорее, как мемориальный институт. Но если всерьёз разбираться, то монарх играет порой ключевую роль. Как ни критикуют теперь короля Испании Хуана Карлоса (и верно: его надо критиковать за «демократизм»), но именно его статус однажды позволил подавить вооруженный мятеж в стране. Как ни издевались над королевой Великобритании Елизаветой, именно она была опорой британских традиций и символом государственности. Как и её отец, Георг VI, слово которого решительно мобилизовало Великобританию во время Второй мировой войны (этому посвящен замечательный фильм «Король говорит»). Именно он поручил выковать и вручить Сталину церемониальный меч Сталинграда – как признание мужества русских людей и таланта русских полководцев.

Нечего и говорить, что русские монархи играли решающую роль в истории России. Как ни пытаются досужие люди «опровергнуть» монархию, у них остается последний аргумент: «А если царь будет дураком». Отвечаем: ни один русский царь не был дураком, а вот среди противников монархии дураков – почти, что каждый первый.

Благотворна именно наследственная монархия. У нас есть множество исторических примеров, чтобы убедиться в том, что «избираемый» монарх – это повод для гражданских войн и дворцовых переворотов. Да, в русской истории многие монархи умерли не своей смертью, но, благодаря одному из них – Павлу Первому – российское законодательство о престолонаследии позволяет в каждый момент времени точно знать, кто является единственным наследником Престола и отметать на основании закона все прочие претензии. Эта специфическая сфера права остается малоизвестна, но она детально разобрана специалистами. Ради успокоения взволнованных республиканцев можем добавить, что широко известные члены рода Романовых Мария Владимировна и её сын Георгий Михайлович прав на Престол не имеют. Именно по этой причине нынешние кремлевские политтехнологи стараются именно их выводить на публику и там всячески троллить.

Пример ненаследственной монархии есть в истории Рима. Римские императоры-принцепсы тем не менее, прежде чем получить права на престол, усыновлялись своими предшественниками – так или иначе наследственный принцип пытались имитировать. Когда передача власти переходила от отца к сыну, Рим был спокоен. В остальных случаях дело доходило до гражданской войны и тяжких войн между римлянами. Когда императоров стали провозглашать легионы, Рим перешел к практически беспрерывным внутренним войнам. Нам такие перспективы и такая форма передачи власти противопоказана.

Олигархии страшна монархия, поэтому она и ведет многоплановую борьбу по дискредитации монархии – фальсифицируя и скрывая подлинную историю России, унижая и позоря всех, кто привержен идее монархии, засылая провокаторов в монархические организации, совращая русское зарубежье первой волны всяческими посулами и реверансами. Всё это убеждает нас, что государственно-правовые реформы, возвращающие монархию как наше возможное будущее, являются необходимыми. Это не значит, что монархия может быть установлена с сегодня на завтра. Для таких перспектив нужна большая подготовительная работа – прежде всего, избавление русского народа от «железной пяты» олигархии, а затем – возвращение русским русского мировоззрения.