Чтение онлайн

Отношение к нашей стране продолжает причудливым образом колебаться между боязнью и восторгом. Так, страх перед большевиками, "мировой революцией" и СССР сменился восторгом по поводу "перестройки вплоть до разрушения" конца 1980-х, а затем - анархии государственного безвременья и готовности России заложить саму себя за похвалу "мирового сообщества" в 1990-е годы. Восторг усугублялся практически бесплатным в условиях российского хаоса доступом к нашим национальным ресурсам.

Нет ничего удивительного в том, что соответствующая эйфория повлекла на Западе болезненную "ломку", как только Россия начала приходить в себя, обретать силу, восстанавливать свои позиции. И вот уже снова "на коне" отправленные было на пенсию советологи, истосковавшиеся по страхам обывателей перед "дремучей Россией" и по грантам на спекуляции вокруг "возрождения советского Франкенштейна", наступления "конца времен", который якобы тут же и случится, как только российское государство еще немного окрепнет.

В общем, недостатка в грозных пророчествах Запад не испытывает. И эти "качели эмоций" никак не замедлятся где-то посередине - там, где есть твердая почва под ногами и возможность взглянуть наконец на Россию спокойно и реально.

В конечном счете, вопрос понимания процессов, происходящих в России, - это, в том числе, и вопрос доброй воли Запада. Объективная оценка развития России позволяет говорить, что стакан наполовину полон, а не наполовину пуст. Ложные подозрения по поводу России, ее целей и интересов способны только расплескать воду в стакане, а вовсе не наполнить его. И здесь многое зависит от умения посмотреть на происходящее под новым, современным углом.

За последние 15 лет в России произошли революционные преобразования, возникла совершенно новая реальность. Сегодня период революции завершен, новая Россия "встает на ноги". Демократический путь ее развития не подвергается сомнению. Представления о том, что "усиление государства" несет в себе опасность, являются беспочвенными.

Наконец, здесь уместно также задать вопрос: почему Запад даже не пытается, по крайней мере сейчас, заставить, например, тот же Китай перестроиться под европейские или американские схемы? А в отношении России такое стремление постоянно присутствует? Все дело в том, что Запад считает, как, впрочем, и мы сами, Россию страной европейской. И это верно. Ошибка, однако, состоит именно в желании и попытках Запада провести на этом основании в России стандартный "евроремонт", игнорирующий историю, масштабы и традиции нашей страны.

Но ведь ошибка эта не случайна. Точнее, с точки зрения Запада это и не ошибка вовсе, а насущная задача - поглотить Россию, поставить ее ресурсы на службу собственным задачам, нарастить за ее счет свои мощь и возможности.

В силу исторической традиции и опыта прошлого, Запад не видит иных вариантов взаимоотношений с Россией помимо ее полного и безоговорочного присоединения к западной цивилизации, или же противостояния и соперничества в рамках той или иной системы "полюсов" международных отношений.

Чтобы избежать подобных упрощенных и опасных подходов, России и Западу жизненно необходимо сделать свои отношения более сложными. Сложными в том смысле, что они должны стать многограннее и полноценнее. Для того чтобы это произошло, нужно уйти от наследия прошлого, избавиться от вековых страхов и замызганных трафаретов недавней "холодной войны". Перестать рассматривать отношения почти исключительно через призму исторических обид и подозрений, потенциалов сдерживания, необоснованных умозаключений относительно "мрачных сил" и эфемерных стандартов соответствия или несоответствия принципам "прогресса".

В отношениях России и Запада в качестве камертона и главной идеи должна появиться мысль о том, что обеспечение устойчивости и стабильности взаимного сотрудничества и партнерства на всех уровнях - от глобального и стратегического до двухсторонних отношений с отдельными странами Запада по текущем вопросам, - не обязательно подразумевает "превращение России в Запад". То есть, в частности, ее полную институциональную интеграцию и растворенность в наднациональных структурах западного единства - НАТО или Евросоюзе. Или же вхождение России на кабальных условиях в структуры западного глобального доминирования и экспансии, к каковым не без оснований по многим параметрам можно отнести ВТО. Или, наконец, безусловное и беспрекословное принятие Россией неких якобы универсальных, единственно возможных стандартов политической организации и демократической процедуры, которые в действительности зачастую объявляются Западом таковыми не более чем для использования в качестве инструмента контроля и ограничения национальных интересов других стран.

Для выхода из этой ситуации, преодоления недоумения и недопонимания, есть точный рецепт, сформулированный еще Конфуцием: "Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться:". В отношениях России и Запада на данный момент как раз и необходимо подобное "исправление имен", отказ от неправильного понимания слов, смысла событий и логики отношений.

Когда, например, речь заходит о демократии, весь сонм советологов, подобно старой артиллерийской лошади, услышавшей зов полковой трубы, начинает бить копытом на тему "похорон демократии в России". Однако дело обстоит совершенно иначе. Процессы демократизации в России отличаются своей спецификой. Эта специфика в том, что демократический транзит последних 15 лет в нашей стране практически не имеет аналогов в ее истории. Все новое всегда тяжело в освоении, чревато ошибками и необходимостью их исправления.

Именно этим исправлением Россия сегодня и занимается. Потому что десятилетнее плавание "без руля и ветрил" в 1990-е годы привело нацию к пониманию необходимости более осмотрительного движения в будущее, разумного консерватизма, осторожности в дальнейших преобразованиях. России нужна политика увязывания между собой традиционных ценностей, без которых общество перестанет существовать, с демократией, без которой общество не сможет развиваться. Именно такая политика и проводится в России сегодня. Хочется еще спросить, а где она не проводится? Не будет же кто-либо всерьез утверждать, что существуют некий единый "штамповочный" стандарт демократии и один-единственный на весь мир "конвейер" по ее сборке. Хотя, возможно, кому-то и хотелось бы, чтобы так было.

Любая страна стремится к оптимальному сочетанию ценностей своей истории и культуры с институциональными механизмами демократии. Аналогично в мире существует не одна-единственная модель автомобиля на все времена, и люди ездят на том, что им удобнее и нужнее, - от малолитражек до внедорожников. И модели эти значительно отличаются друг от друга - как "тойота", "мерседес" или заокеанский "форд".

Точно так же и в России сегодня формируется собственная национальная модель демократии, которая тесно связана с отечественной политической традицией, принципами национальной политической культуры и духовности. Только такая модель демократического развития органична для России.