Чтение онлайн

Почему деньги нашего Стабфонда сегодня работают на чужую, прежде всего американскую экономику, прямо или косвенно финансируя войну в Ираке, оккупацию Афганистана, расширение НАТО с военными базами вокруг России и создание систем «звездных войн»?

М. Делягин. 45 % средств Стабфонда вложено в долларовые активы, 45 % — в активы, номинированные в евро, 10 % — в фунтах стерлингов. При величине Стабфонда на 1 июня 2007 года в эквивалент 116,85 млрд. долл. 51,38 млрд. долл. вложено в экономику США и эквивалент 65,47 млрд. долл. — в экономику стран Евросоюза.

Средства российских налогоплательщиков работают на чужие экономики потому, что, вероятно, руководство нашей страны считает поддержку развитых стран более важным для себя делом, чем поддержку своей собственной страны. Иного стратегического объяснения его действиям просто нет.

Могут ли деньги Стабфонда вообще использоваться Рос сией? Вернутся ли они когда-нибудь «в страну происхождения или Минфин и Центробанк во главе с Кудриным и Игнатьевым просто выполняют функции «баскаков нового ига»?

М. Делягин. При сегодняшних правилах использования средств Стабфонда, установленных указанными персонажами, это маловероятно до начала падения цен на нефть, когда инвестировать в модернизацию — просто из-за сокращения текущих доходов — станет на порядок сложнее.

Теоретически статья 96.3 Бюджетного кодекса позволяет использовать средства Стабфонда не только на «финансирование дефицита федерального бюджета при снижении цены на нефть ниже базовой» (установленной п.2 ст.96.1 того же Кодекса в 27 долл. за баррель сорта «Юралс»), но и на «иные» цели — если объем Стабфонда превышает 500 млрд. руб… Эта же статья 96.3 Бюджетного кодекса заботливо предусматривает, что эти иные цели должны содержаться в федеральном бюджете, причем не абы каким, а только таким, проект которого был внесен в Госдуму правительством.

Это существенная оговорка. Если вдруг случится чудо, и Госдума примет внесенный не правительством, а одной из фракций бюджет, ставящий Стабфонд на службу стране (правительство, пока в нем работают личности, подобные Кудрину, не внесет такой бюджет никогда!), и Совет Федерации одобрит, а президент подпишет этот бюджет — он все равно не вступит в силу в части использования средств Стабфонда. Ведь Бюджетный кодекс позволяет тратить его только на основе бюджетов, внесенных в Госдуму именно правительством, а не партиями, — а при противоречии кодекса и закона, пусть даже закона о бюджете, выполняться будет именно кодекс!

Бюджеты же, подготавливаемые правительством, из года в год дают правительство право (по его желанию) направлять средства Стабфонда только на «выплаты, сокращающие долговые обязательства Российской Федерации», на практике — на бессмысленные досрочные выплаты ло внешнему долгу, за которые в 2006 году, например, Россия заплатила 1 млрд. долл., а в 2007— еще 100 млн. долл. штрафов.

Почему структура активов Стабфонда засекречена не только от общества, но даже от депутатов Госдумы? Кто и каким образом осуществляет контроль за использованием средств Стабфонда? Защищены ли они от злоупотреблений?

М. Делягин. Статья 96.4 Бюджетного кодекса устанавливает, что средствами Стабфонда управляет Минфин в порядке, устанавливаемом правительством. При этом правительство может на договорной основе передавать отдельные полномочия по управлению этими средствами Центробанку. В общей форме Минфин ежемесячно отчитывается о состоянии Стабфонда, и эта статистика общедоступна.

Правительство утвердило Правила перечисления в Стабфонд средств бюджета, то есть — порядок формирования Стабфонда, еще 23 января 2004 года, постановлением № 31, а порядок управления средствами Стабфонда — лишь 30 сентября 2004 года постановлением № 508. Порядок так и не заработал, и через полтора года 21 апреля 2006 года постановлением правительства № 229 был утвержден новый порядок, который начал применяться со второй половины июля, когда началось инвестирование средств Стабфонда в иностранные активы.

22 мая по исполнении этого постановления были подписаны два приказа Минфина — № 157 и 158, — которыми устанавливались пределы допустимых отклонений от валютной структуры вложений Стабфонда и метод приведения ее к нормативу, а также то, что иностранные госбумаги могут приобретаться не ранее чем за 3 года до их погашения и должны продаваться не менее чем за 3 месяца до этого момента.

Средства Стабфонда могут вкладываться в надежные госбумаги 14 стран. Правда, к ним наряду с высокоразвитыми странами отнесены и такие финансовые «гранды», как Португалия и Греция.

Надо сказать, что перед правительством Минфин ежеквартально отчитывается достаточно подробно, вплоть до наименования и основных характеристик приобретаемых иностранных госбумаг, но обществу эта информация не сообщается. И сокрытие от глаз конкретной структуры вложений Стабфонда, естественно, вызывает подозрения. Сейчас ведь идет дискуссия о том, какова «норма распила» средств относительно прозрачного в целом федерального бюджета — то ли 20 %, то ли 25, то ли вообще уже 30 %. А вы говорите о почти непрозрачном Стабфонде! Многим кажется оскорбительным для наших финансовых умельцев предположение, что они никак не используют эти колоссальные средства для личного блага.

Может ли появиться реальная программа использования средств Стабфонда, которая, вопреки утверждениям Кудрина, не раскручивала бы гиперинфляцию, а помогала модернизации российской экономики?

М. Делягин. Для этого надо уволить Кудрина и других деятелей, которые разбираются в экономике, примерно как известное животное в апельсинах, а затем открыть толковый учебник макроэкономики. Важно не перепутать последовательность действий, потому что зачитывать учебник людям, которые умеют читать только то, что заранее хотят прочитать, бессмысленно.

Прежде всего, инвестиции, в том числе государственные, в модернизационные проекты не ускорят инфляцию просто потому, что эти проекты в силу своего долгосрочного характера — разумеется, если не допускать воровства — «свяжут» направляемые на них деньги, увеличив предъявляемый экономикой спрос на них.

Данные вложения еще и будут долго и гарантированно высокорентабельными; так, модернизация ЖКХ в крупных и средних городах— подлинное «золотое дно». Другое дело, что инвестиции, как и всякие инвестиции в инфраструктуру, будут окупаться долго — и именно это из-за политических рисков (не только каждый новый президент, но и каждый новый мэр кардинально и непредсказуемо меняет все «правила игры») делает их непривлекательными для бизнеса. Но государство — и, кстати, лишь оно одно — может гарантировать эти проекты от политических рисков! Это позволит решить и не решаемую сегодня проблему гарантирования не. только сохранности, но и доходности пенсионных взносов населения.

Кстати, инфляция в современной российской экономике не имеет ни малейшего отношения к увеличению расходов федерального бюджета. У нас в конце декабря каждого года ставится грандиозный эксперимент, когда в экономику за 2–3 недели из-за дурного управления бюджетом вбрасывается дополнительно 260–270 млрд. руб. бюджетных денег. Нехватка денег в сегодняшней российской экономике такова, что этот чудовищный вброс денег мгновенно «всасывается» и не оказывает никакого влияния на инфляцию! Эти суммы сопоставимы с тем, что нужно для того, чтобы при равномерной трате в течении всего года искоренить нищету — обеспечить всем россиянам прожиточный минимум и тем самым гарантировать их право на жизнь.