Чтение онлайн

В сложившейся ситуации, сохранить общее Отечество могла бы самодеятельность народных масс. Однако от политической активности жителей страны образца 1985–1989 гг. не осталось и следа. В большинстве своем население устало от беспорядочной «перестройки», горбачёвской говорильни, приведшей в конце концов к ухудшению уровня жизни, обострению криминогенной обстановки в стране. В обществе нарастала апатия ко всему происходившему, а политическое доверие к руководству Союза ССР упало практически до нуля. Только храбрые одиночки, вроде Виктора Илюхина, продолжали борьбу за Отечество, но, к сожалению, такие факты были единичными. В.Илюхин, в частности, будучи первым заместителем начальника Главного следственного управления прокуратуры СССР возбудил 4 ноября 1991 г. уголовное дело против М.С.Горбачёва, в связи с нарушением Президентом СССР Конституции и законодательства, повлекших отделение от государства республик Прибалтики, но уже через день сам В.Илюхин был уволен из прокуратуры. [49]

В сложившейся ситуации взоры и надежды многих людей были обращены к руководству республик, авторитет которых в процессе противостояния центральной власти значительно возрос. Тем более, что на словах, в официальных интервью, руководители республик ратовали за Союз, за сохранение общего политического, социально-экономического и духовного пространства. В реальной жизни всё происходило с точностью до наоборот. Руководители республик теперь уже открыто, без оглядки на Центр раздирали страну на части. В частности, в октябре 1991 г. был упразднен КГБ СССР, расформирована коллегия Главной военной прокуратуры. С 1 ноября прекращалось со стороны России финансирование ряда союзных министерств, в этом же месяце началось реформирование МИДа СССР. Кадровой перетряске подверглись Министерство обороны и МВД СССР. [50] Вместо союзных министерств главы советских республик стали создавать координационные органы (комитеты). При этом особенно тщательно вёлся кадровый подбор лиц на новые структуры.

Так, после ареста председателя КГБ СССР В.А.Крючкова его обязанности стал исполнять профессиональный разведчик Л.Шебаршин. Ельцин резко выступил против этой кандидатуры, говоря о том, что Шебаршин не допустил бы ликвидации КГБ. «Поэтому искали человека, способного развалить зловещего «монстра», — пишет А.Коржаков. Им стал В.Бакатин, кандидатуру которого одобрили М.Горбачев и Б.Ельцин, причем председатель Межреспубликанской службы безопасности (созданной на месте КГБ СССР — прим. авт.) «добросовестно выполнил поставленную перед ним «историческую» задачу», т. е. разрушил важнейшую государственную структуру — Комитет государственной безопасности СССР. [51] Тем самым, даже кадровая политика новых «вождей» велась способом, исключавшим в принципе, воссоздание общесоюзных органов государственной власти.

18 октября 1991 г. М.С.Горбачевым и лидерами восьми республик (Россия, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркмения, Киргизия и Армения) был подписан «Договор об экономическом сообществе», но уже 28 октября Ельцин заявил о том, что Россия самостоятельно с января 1992 г. начнет радикальную экономическую реформу. В итоге, реализация положений подписанного «Договора» была отложена. 14 ноября 1991 г. на заседании Госсовета текст «Договора о Союзе Суверенных Государств» был всё же согласован и Ельцин в телеинтервью в тот же день уверенно заявил: «Союз будет!». Подписание документа намечалось на 25 ноября, и, казалось бы, ничто не могло этому помешать, ибо республики получали по этому Договору широчайшие полномочия. Тем не менее, политической воли и стремления к сохранению Союза со стороны глав республик проявлено не было. Выработанный компромиссный проект никто из них подписывать не стал. Б.Ельцин довольно откровенно пишет о том, как он и другие лидеры на заседании 25 ноября «…упрямо требовали все большей независимости от центра», а Горбачев ничего не мог сделать «…с почувствовавшими вкус свободы руководителями союзных республик». [52] Как оказалось впоследствии, это была последняя встреча в «большом формате» геростратов Советского Союза перед упразднением Великой Державы.

Таким образом, вышеприведённые факты показывают нам характер и направленность действий республиканских руководителей и лиц, стоявших во главе общесоюзных органов власти. Не мифические «центробежные тенденции», которыми принято российской пропагандистской машиной объяснять исчезновение СССР, а реальная политика М.Горбачева, Б.Ельцина, Л.Кравчука, С.Шушкевича, Н.Назарбаева, И.Каримова и т. п., а также политические действия буржуазных националистов и российских «демократов» способствовали ликвидации единого государства. Особо выделим здесь роль руководства России, — республики, которая во все исторические времена была фундаментом, ядром Державы. На словах, широко разрекламированных в СМИ, лидеры России безоговорочно выступали за Союз. На деле же, они действовали в совершенно противоположном направлении. Даже В.В.Бакатин, которого трудно упрекнуть в любви к СССР, позже вспоминал, что осенью 1991 г. российские лидеры «…играли свою игру — «как убрать Центр, т. е. «Союз», но сказать об этом народу пока боялись». [53] На наш взгляд, В.Бакатин верно оценил замаскированный, антисоюзный характер деятельности российского руководства.

1 декабря 1991 г. на Украине состоялся референдум о будущем страны. Вопрос референдума был составлен витиевато, но в нем не было и речи о выходе Украины из состава СССР. Тем не менее, руководство Украинской ССР заявило, что население республики большинством голосов проголосовало за полную независимость от СССР. [54] 5 декабря 1991 г. Президент Украины Л.М.Кравчук, бывший секретарь ЦК КПУ по идеологии, взяв на себя право решать за народ республики его судьбу, подписал указ о выходе Украины из состава Союза ССР. Акция самостийного гетмана не встретила неодобрения в Москве. Напротив, начались закулисные переговоры об оформлении «цивилизованного развода» между бывшими братскими республиками. Как итог, 8 декабря 1991 г. в заповеднике «Беловежская пуща» представители России Б.Ельцин, Г.Бурбулис, от Белоруссии — С.Шушкевич, В.Кебич, от Украины — Л.Кравчук, В.Фокин заявили о ликвидации СССР и подписали «Соглашение о создании Содружества Независимых Государств». Такой ход трех славянских «вождей» был неожиданным не только для простых советских людей, но даже для лидеров других советских республик, которые о ликвидации СССР, также как и миллионы её сограждан, узнали из сообщений СМИ. В глубокой тайне «вожди» бывшего СССР «на троих» оформили ликвидацию страны.

Обстоятельства содеянного, причем в мельчайших подробностях, уже хорошо известны исследователям. Так, поездка в Белоруссию российского руководства была секретной, об истинной цели вояжа не знало даже окружение Президента России, за исключением особо приближенных к нему лиц. [55] Президенту СССР Ельцин на его вопрос о цели поездки ответил, что едет подписывать с Белоруссией двустороннее соглашение о сотрудничестве. Сразу же после прибытия Ельцина в Вискули (Белоруссия), где уже находился Кравчук, там состоялось небольшое застолье. Как пишет А.Хинштейн, «расчленение Союза они начали обсуждать прямо за ужином, в перерывах между рюмками. Сильнее всех активничал Ельцин. Шушкевич и Кравчук скорее молчали: выжидали». [56] Здесь же единомышленники решили подготовить «исторический документ» о ликвидации СССР, подключив к этому помощников Ельцина — С.Шахрая, А.Козырева, Г.Бурбулиса, Е.Гайдара. Об обстановке, в которой велась данная «работа» и нравственном облике собравшихся, свидетельствует такая, например, деталь.

После написания текста присутствующими был поставлен «ритуальный» вопрос: как пить — за всё соглашение сразу, постранично или построчно? [57] Закончили соратники свой «труд» около 4 часов утра, но по вине А.Козырева, министра иностранных дел России, проект декларации (черновик) был утерян. Среди российских вояжеров началась паника, все думали, что бумагу выкрали агенты КГБ. В действительности документы лежали в сортире, уже «частично использованные» (А.Козырев ошибся дверью и сунул под утро черновик декларации не в ту дверь — В.К.) одним из президентских охранников. А.Хинштейн по этому поводу с сарказмом замечает: «Рождение «СНГ» начиналось, действительно, с «Г»…Наскоро отпечатав злополучный документ, его принесли президентам. Те уже вовсю отмечали предстоящий распад империи». Затем «вожди» славянских республик Союза назначили главкомом вооруженных сил СНГ маршала Е.Шапошникова, который им присягнул, доложили о развале страны президенту США Д.Бушу и только после этого Президенту СССР М.Горбачёву. Далее «подписанты» продолжили банкет, во время которого Ельцин так напился, что ни о какой пресс-конференции, назначенной на 17 часов, уже не могло быть и речи. Она состоялась только в 2 часа ночи, после чего вновь продолжилось обильное застолье, где первый Президент России опять быстро «дошел до кондиции», упал на ковер и облевался. [58]

По версии А.Хинштейна, М.С.Горбачев как будто бы пытался противостоять содеянному, рассматривая даже вопрос об аресте Ельцина, Шушкевича и Кравчука, обзванивал Е.Шапошникова и командующих округами, но его, со слов московского журналиста, никто не поддержал. [59] Однако сам М.Горбачёв об этом нигде не пишет. Зато российский исследователь А.Д.Шутов сообщает о том, что еще в 12 часов ночи (с 7 на 8 декабря 1991 г.) председатель КГБ Белорусской ССР генерал Э.Ширковский проинформировал Президента СССР о планах заговорщиков и ждал указаний относительно дальнейших действий. Тем самым глава КГБ Белоруссии дал понять Президенту СССР, что готов выполнить свой конституционный долг. М.Горбачев попросил генерала связаться с ним через 20 минут. Э.Ширковский пытался дозвониться до Горбачева в течение двух часов, но последний на связь так и не вышел. «Вместо того, чтобы арестовать участников заговора, — пишет А.Шутов, — президент СССР предпочел уклониться от своих конституционных обязанностей по защите целостности возглавляемого им государства». [60]

Почему же? Возможно, прав Б.Ельцин, который вспоминал, что в тот момент Президента СССР в большей степени интересовала не судьба советского народа, а его личная «отступная» — пенсия, квартира, машины, охрана и Фонд в здании бывшей Академии общественных наук. «Почти все, что просил Горбачев, за исключением чего-то уж очень непомерного, ему дали», — сообщает Б.Ельцин. [61] 9 декабря 1991 г. Президент СССР выступил с Заявлением в связи с происшедшим событием в Беловежской Пуще в характерном для него стиле, — витиеватом и двусмысленном. Горбачёв в самом начале заявил о том, что «это соглашение имеет позитивные моменты» (!?), а далее призвал всех действовать …в соответствии с Конституцией. [62]

Лучшего подарка для беловежских преступников нельзя было и выдумать, всем участникам беловежско-мюнхенского пакта давался карт-бланш на дальнейшие антиконституционные действия. Не случайно, принятое 9 декабря 1991 г. заявление Комитета конституционного надзора СССР (высший судебный орган страны), указывавшее на нелегитимность Беловежских соглашений, даже не было опубликовано в печати (!!!). Это было замечательное проявление той самой свободы слова, т. е. свободы только для себя, за которую так ратовали российские «демократы».