Чтение онлайн

«Times» развивает вопрос несколько подробнее: «Если Россия будет предоставлена самой себе, говорит эта газета, то она не замедлит овладеть всею Среднею Азиею. Только Англия может воспрепятствовать этому и весь вопрос в том: стоит ли противодействовать России и каким образом? Интересы Англии вовсе не требуют отнятия у русских их завоеваний (слава Богу!); владения русских на Оксе, на Яксарте и даже в Бухарии не грозят ни малейшею опасностью владычеству англичан в Ост-Индии… Мир положительно в выигрыше от неустанных завоеваний России, потому что трудно найти другую страну, где бы перемена правительства была так желательна, как в Средней Азии. Апатия и мусульманский фанатизм разных властителей, при отсутствии каких бы то ни было хороших качеств, превратили, некогда плодоносные долины, в голые пустыни, а цветущие богатые города в развалины.»

«Страна и население только выиграют от замены теперешнего бесправия русским духом порядка, как он ни механичен, как ни рутинен. А что проиграет от этого Англия? В далеком будущем ей грозят возможностью нажить себе соперника за владычество в Ост-Индии… Но прежде чем борьба за Ост-Индию сделается возможною, Россия должна будет покорить себе не только Хиву в Бухару, но и Авганистан, а этого в один день не сделаешь. Пока же завоевания России выгодны для торговых интересов Англии. Зависть русских фабрикантов не может наложить такого гнета на английскую торговлю, как анархия или грабежи азиятских деспотов».

Рядом с такою уверенностью в благотворности результатов русского влияния, как-то странно видеть заботы английского правительства о противодействии этому влиянию…

В 1869 году в парламенте был сделан запрос о делах Средней Азии и во время прений было высказано замечание, что Англия не должна оставлять без внимания и другую границу Индии — со стороны Персии. Замечание это не прошло бесследно, правительство позаботилось об усилении своего влияния в Персии и по просьбе шаха отправило к нему несколько офицеров для обучения и преобразования персидской армии на европейский образец. Тоже самое сделано и по отношению Авганистана.

Каждый согласится, что подобные меры английского правительства весьма мало удовлетворяют понятию о полнейшем невмешательстве, о политике неуклонного нейтралитета. Мы, конечно, только отмечаем факт, не имея ни малейшей возможности противодействовать ему, даже если бы он и был для нас стеснителен.

Наша дипломатия никогда не била тревоги из-за мероприятий английского правительства, по отношению к Азии, никогда не делала ни запросов, ни представлений, за то сама вынуждена беспрестанно успокоивать боязливую рассчетливость торговой компании, называемой британскою империей!

Глава XII.

Кто из нас сильнее? — Наши плацдармы. — Путь из Кашгара в Индию. — Верить ли Форсейту? — Свидетельство г. Шоу. — Средство задержать нас на пути в Индию. — Нейтралитет Авганистана. — Взгляд нашего министерства иностранных дел. — Свидание князя Горчакова с лордом Кларендоном в 1869 г. — Мнение Times’a по поводу нейтралитета Авганистана. — Опасность простого соседства с нами. — Лорд Майо по поводу безотрадного положения дел в Индии. — Барышничество англичан по отношению к налогам и народному благоустройству. — Внушения Шир-Али-хану. — Обмен уверений в дружбе и любви. — Переговоры Форсейта о нейтрализации Кашгара. — Выгодность для России соседства с Англиею. — Набат по поводу хивинской экспедиции. — Возобновление вопроса о нейтральном поясе. — Посольство графа Шувалова. — Суждения Times’a и Morning Post’a по поводу признания нами нейтралитета Авганистана. — Мнение Брайта об Индо-британской империи. — Переменится ли политика Англии относительно России, по случаю родства царствующих фамилий?

Если ужь сами англичане считают себя не безопасными в Ост-Индии, то мы еще в большей степени должны заботиться о предохранении себя от случайностей: англичане располагают в Ост-Индии и большим числом войск, сравнительно с нами, и лучшими средствами сообщений с пограничными территориями. — Из Авганистана англичане думают устроить для себя плацдарм, где, по тревоге, соберутся все купленные ими солдаты, некогда враждебного народа и все свободные силы Ост-Индии, что в сложности составит такую цифру, перед которой приходится остановиться. По условию, заключенному на умбальском свидании, англичане, по первому известию о нашем движении к Авганистану, обязаны в течении трех недель прислать эмиру: пять горных батарей, двадцать пять офицеров (в том числе 6 инженеров) и сверх того пятилетнюю субсидию, т. е. четыре миллиона рублей.

По сведениям 1873 года ост-индское правительство располагает войском в 190.264 человека, из коих, впрочем, только 60.632 чел. англичан при 2880 офицерах. Туземных солдат 123.470 чел. — Войска эти составляют 50 батальонов пехоты, 72 эскадрона кавалерии, при 402 орудиях. Если прибавить к этому войска всех зависимых владетелей, да еще авганские, то мы смело можем считать английские силы в 300.000 человек. Что касается до нас, то по сведениям 1875 года все число войск Туркестанского Округа простиралось до 33.893 человек.

Состав войск был следующий:

Регулярных 18 батальонов, 5 рот, 48 орудий, 13 команд.

Иррегулярных: 1 бат., 87 сотен, 8 ор.

Всего 19 батальон., 5 рот, 37 сотен, 56 орудий, 13 команд.

Простого сравнения достаточно, чтобы получить совершенно верный вывод по вопросу о том: кто из нас наиболее способен к наступлению?

Очевидно, что и мы, с своей стороны, обязаны принять меры: мы должны устроить или приискать себе удобные сообщения, мы должны также иметь свой плацдарм.

Соединение Каспия с Аралом железною дорогою и пароходство по Аму-Дарье, поставит нас совершенно в одинаковое с англичанами, если не в лучшее, положение: мы, во всяком случае будем ближе к источникам своих сил, чем Ост-Индия к своей метрополии.

Что касается до выбора нашего плацдарма, то, быть может, нам придется избрать Кашгар, но и это дело будущего. Чрезь Кашгар пролегает единственный пока для англичан путь в наши владения. Караванная дорога из Ладака в Яркенд, по словам первого донесения г. Форсейта, прорезывает Каракорумский хребет долиною Чан-Ченму. Зима в этих горах менее сурова, чем в Гималаях, дорога удобна для верблюдов, значит доступна и для тяжестей. Англичане завязали уже сношения с Якуб-беком, перевезли к нему и ружья и пушки, и по тому нет сомнения, что рано или поздно они воспользуются Яркендским путем, если мы не предупредим их на этом пункте. Отправляя в последнее время чуть не ежегодные экспедиции в Кашгар, англичане в то-же время стараются уверить, что названный путь, по высоте горных перевалов, превышающих Монблан — совершенно неудобен для военных целей. Это как то плохо вяжется с пересылкой Якуб-беку таких громоздких подарков, каковы напр. пушки. Допустим однако же, что нынешния уверения англичан, о недоступности каракорумских перевалов, вернее прежних показаний об их удобствах и что горы действительно представляют ряд Монбланов — чтож из этого? Русским это не в диковину!

В нашей литературе нередко обсуждался вопрос о возможных путях в Индию. Г. Венюков посвятил этому ряд специальных статей и даже читал об этом публичные лекции в Академии Генерального Штаба. Насколько это оправдывалось требованиями самого общества, можно судить потому, что эти лекции предназначались сначала только для слушателей академии, как дополнительный курс, а на публику никто не рассчитывал. Английская пресса, бившая набат из-за этих лекций, считая их «знамением времени», выражением общественного мнения и замыслов правительства — ошиблась самым забавным образом. Английским журналистам, досадно, что есть на Руси человек, который зорко следит за ними, не пропускает ни одной статьи английских газет, где только говорится об Азии и, в свое время, оповещает нас о новом замысле, о новом движении, о новых происках соперничествующей державы. Если они не хотят, чтобы Россия знала что-нибудь обо всем этом — пусть ничего не печатают ни в журналах, ни в газетах, ни отдельными брошюрами. Слово, сказанное в печати — становится достоянием всего мира. Но с английскими источниками надо быть осторожным. Осторожного исследователя не собьешь даже и намеренною ложью, если он не из тех, о которых можно сказать:

Что ему книга последняя скажет. —

То ему на душу сверху и ляжет…

Форсейт сначала расхвалил до нельзя дорогу через Каракорум в Яркенд, потом стал уверять, что путь этот годен только в известное время года, да и то сопряжен с величайшими затруднениями, так-как приходится одолеть несколько параллельных хребтов, — Банихал в 10 т. футов, Зоджи в 11 т., Кардун в 17.500, Сасер — в 18 т., Каракорум — в 18.300, Суджет — в 18.200, Килиан — в 16 т., — с перевалами, превышающими Монблан. Но зачем же лазить непременно по монбланам, когда есть прекрасная дорога, без всяких гор? Форсейт прикидывается, что такой дороги не знает, между тем сношения Индии с Кашгаром что-то ужь зачастили. — Туда доставлены даже пушки. Не через семь ли монбланов их тащили? Прежде путь считался прекрасным и правительству Ост-Индии указывалась опасность, какой может подвергнуться английское владычество, если русские займут Кашгар и овладеют каракорумским проходом. — Теперь, когда Якуб-бек попал на буксир к англичанам, когда они приняли возможные меры против всякой неожиданности, когда Форсейт добился своей цели и для него создан довольно важный пост на границе — он как будто старается отвести глаза России от бреши, сделанной природою в Каракорумах!