Чтение онлайн

Ждать орду пришлось недолго, утро следующего дня разбудило нас топотом множества копыт и ржанием коней. Я поднялся к наблюдателям на вышку, где уже осматривался Палыч.

— Много насчитал? — осматривая конную массу, окружившую завод с крепостью, поинтересовался у него, — примерно двести-триста всадников, так?

— Почти угадал, воинов не больше двух сотен, остальное запасные кони с вьюками, под пленников и награбленное добро готовят, жадины.

— Может, поговорим? Вдруг, что новое узнаем, — привычка уходить от конфликтов у меня, видимо, в крови.

— Сейчас с Чебаком выеду на переговоры, — Палыч взглядом пресёк моё возражение, — мы с револьверами будем, в кольчугах, не переживай.

Чебак ожидал у ворот крепости с белой тряпицей на трофейном копье, вот и пригодилась диковина. Палыч проверил револьверы, вскочил на осёдланного мерина и подал команду открывать ворота. Едва они закрылись за нашими парламентёрами, все поднялись к бойницам. Я выгнал любопытных крестьян и мальчишек с открытого двора в сараи, взял «Сайгу» и поднялся к бойнице над воротами. Дальше полусотни метров от наших стрелков Палыч удаляться не стал, сейчас они с Чебаком гарцевали на месте, в ожидании представителей башкир. Те не заставили себя ждать, через четверть часа двое всадников подъехали к Палычу. Разговаривали не спешиваясь, довольно долго, затем неспешно разъехались.

— Ну, что там, — не утерпел я при возвращении Палыча, — что требуют?

— Ничего особенного, — неторопливо сполз он с седла, — как мы и предполагали. Просят вернуть им пленников, заплатить за обиду, за убитых воинов, всего насчитали табун коней в сотню голов, полсотни ружей и сто рублей серебром.

— Больше ста они считать не умеют, что ли, — удивился я таким запросам, — делать что будем?

— Я дал им полчаса, чтобы убрались, — Палыч взглянул на свои часы, их Никита нам всем вернул, — подождём двадцать минут и начнём. Ты иди наверх, подстрели первым делом хана, он в синем халате, да огонь миномётчиков будешь корректировать. Надо накрыть их быстро и напугать смертельно, чтобы никакого боя не получилось, чтобы умотали они без всяких сражений.

Я забрался наверх, к бойнице второго этажа сарая у ворот, устроился на сене удобнее. Сеном за последние две недели все сараи забили плотно, не считая остальных припасов. По нашим прикидкам, сотню коней до весны спокойно продержим, столько же людей выкормим. День стоял пасмурный, заметно потеплело, холодный металл карабина не обжигал пальцы рук, я медленно прильнул щекой к прикладу, прицеливаясь. С расстояния пятисот метров попасть в ростовую мишень, чётко выделявшуюся синим халатом на фоне серого снега, да с помощью оптического прицела, не составляло труда. Ветер утих, поле у ворот крепости миномётчики давно пристреляли, обозначив расстояние вешками. Я сделал необходимые поправки и взглянул на часы, оставались считанные минуты, огонь миномётчики откроют по моему выстрелу. Выждав положенный срок, я медленно потянул пальцем спусковой крючок, удерживая мишень в прицеле. Есть!

Глухо защёлкали миномёты, выбрасывая свои снаряды позади орды, отсекая путь к отступлению. Выборочно, по одному, стреляли наши парни из ружей, выбирая самые надёжные мишени. Палыч жёстко проинструктировал их беречь патроны и стрелять только наверняка, что по гарцевавшим на испуганных миномётными разрывами конях всадникам, стало достаточно сложно. Миномёты продолжали бить без перерыва, я изредка давал корректировку, глядя на мечущихся в панике башкир. Скорее всего, они подумали, что попали под огонь сотни пушек. Заметив, что всадников пытается организовать какой-то командир, в ярко-красном халате, я не упустил возможности снять его двумя выстрелами из «Сайги», вновь занявшись корректировкой миномётного огня.

Впрочем, паника продолжалась недолго, думаю, миномётчики не выпустили и по десятку снарядов. Всадники, успокоив своих коней, порскнули в разные стороны, словно напуганные воробьи. Сразу за ними выбежали на поле наши охранники, устанавливая круговую оборону по периметру, как мы обговорили заранее. А вслед им спешили деревенские мальчишки и мужики, ловить брошенных коней и вязать пленников. Последним выехал отряд преследования, во главе с Палычем, вооружённым своей «Сайгой». Два десятка наших парней направлялись проводить орду до Камы, не давая разрозненным отрядам грабить окрестные селения. Коней для этого отобрали самых лучших, чтобы не втюхаться в саму орду. Палыч стреляный воробей, не даст ребятам увлечься.

Трофеи радовали только мальчишек, да деревенских мужиков, впервые увидевших, как бегут извечный страх здешних мест — башкиры. Они наловили полсотни коней, да связали два десятка пленников, частью раненых. Убитых нашли больше, двадцать два, двое из них мои — в синем и красном халате. Семеро погибли от осколков мин, остальные стали жертвами наших учеников, пуля двенадцатого калибра обеспечивала летальный исход почти при любом попадании. До вечера, когда вернулся отряд Палыча, мы успели очистить поле перед крепостью, раздать крестьянам убитых лошадей, не выбрасывать же мясо. Часть конины я прибрал на корм тем же пленникам, отпускать их мы не собирались. Крестьяне весело, с шутками и прибаутками, пьяные не от вина, от небывалого прибытка и победы, возвращались в свои избы.

В ожидании Палыча с его рейнджерами я мрачно подбивал баланс, выпущенные двадцать шесть мин и почти сотня истраченных патронов, обошлись нам в кругленькую сумму. Денег с убитых и пленников собрали совсем ничего — семьдесят шесть рублей. Их едва хватало для выплаты очередной зарплаты рабочим завода, трофейная одежда и оружие особой ценности не представляли. Прикидывали, сколько можно выручить за башкирских коней, отдавать их не хотелось. Мы с Палычем давно мечтали организовать конный отряд из своих, не выпрошенных на время, коней. Сейчас я высчитывал минимально необходимое количество трофеев, что можно пустить в продажу, оставив нам достаточно лошадей под седло и для повозок. Получалось достаточно скудно, почти как у известного Тришки с кафтаном.

— Что грустишь? — вошёл раскрасневшийся с мороза Палыч, — трофеев мало?

— Да, боюсь, придётся всех трофейных коней продавать, иначе до весны не хватит денег рабочим. Кто его знает, когда наши ружья станут покупать, надо рассчитывать на худший вариант. Зимой на подножном корме не протянем, ладно, коней набили немеряно, не только пленникам хватит, нам останется.

— Будем, как татары, к конине привыкать, — не терял весёлого настроения Иван, присаживаясь к столу и наливая нам по стопке самогона, — сегодня грех не выпить, удачно всё вышло. Да ты чего грустишь, мы почти шестьдесят коней пригнали и двенадцать пленников, будет, что продать и себе останется достаточно!

— Раз такое дело, наливай! Не стыдно перед Кузьмичом будет за наши дела.

Утром я отправился в Воткинск, с частью трофейных коней для продажи, и деловым разговором к Алимову. Ему я предложил попробовать выпуск жести, кровельное железо заводские рабочие освоили, жесть мы могли закупать большими партиями, особенно лужёную. Пока завод развернётся с жестью, как пообещал Сергей Николаевич, придётся консервы делать из кровельного железа, лудить его самим. Олова для этих целей я в заводе купил достаточно, договорившись с управляющим о разборе шихты. Сейчас, при появлении реальных возможностей перевозки в Таракановку интересующих нас запасов руды и бракованных отливок, некачественных по причине большого числа примесей, нам, однако, весьма нужных, я решил перевезти эти «отбросы» к нам.

Почти месяц ушёл у наших приписных крестьян, чтобы перевезти на санях всю заводскую шихту к нам, в Таракановку. Там пришлось выстраивать дополнительный цех под производство тушёнки, три десятка убитых лошадей бросить было бы слишком. Пока мужики работали на извозе, деревенские женщины ловко разделывали туши, разваривая мясо для тушёнки. Для такого дела мы не пожалели средств на специи, закупили перца, лаврового листа в продаже не было, о нём никто не слышал. Наши рабочие лудили кровельное железо и спаивали банки, примерно пятилитровые. Пленники в другом цехе варили целлюлозу, с которой я экспериментировал на предмет получения бумаги и картона под ружейный патрон. Дров на всё это уходило так много, что большая часть башкир переквалифицировалась в лесорубов, а мы с Палычем стали наводить справки, где и почём закупить каменный уголь. Но, это были далёкие перспективы.