Чтение онлайн

Израильские и российские представители высокого ранга, как официальные лица, так и ведущие эксперты, не раз отмечали, что политика нынешнего руководства Ирана представляет собой угрозу для региональной и международной безопасности и стабильности. Так, выступая на российско-израильском круглом столе в МГИМО, президент Института Ближнего Востока Е.Я. Сатановский отметил, что «главное в отношениях с Израилем сегодня – реализм»: атомную программу Ирана остановить не удается, и вряд ли удастся, что «не предвещает ничего хорошего» для России при ее неурегулированном режиме по Каспию и вообще соседстве с Ираном [229] . Эту же мысль развил и видный российский правовед-конституционалист, проректор МГИМО профессор В.П. Воробьев. По его словам, «если в Иране появится атомная бомба, то это станет катастрофой для региона и всего мирового сообщества. Наша страна выступает против получения Ираном доступа к чувствительным технологиям двойного назначения» [230] .

Так или иначе, но Москва продолжает сотрудничество и с Дамаском, и с Тегераном. При этом и Израиль, и Иран, и Сирия считаются Россией важными торговыми, экономическими и политическими партнерами, жертвовать ни одним из которых российское руководство не хочет. В той мере, в какой Москве выгодно торговать, в том числе и оружием, и с Дамаском, и с Иерусалимом, она будет продолжать это делать, не отказываясь и от достройки АЭС в Иране. Россия имеет сегодня на Ближнем и Среднем Востоке уникальные возможности, конструктивно сотрудничая со всеми странами региона, и ни от одной из этих возможностей ее руководители не считают нужным отказываться [231] .

Однако вопрос о военно-техническом сотрудничестве России с Сирией и Ираном не является единственным, беспокоящим израильское руководство. Удержание Россией многочисленных культурно-исторических ценностей еврейского народа представляет собой еще один из наиболее проблематичных аспектов отношений Москвы и Иерусалима, причем в отдельных случаях, в частности, в истории библиотеки барона Д. Гинцбурга, бывшие законные владельцы завещали свои раритеты будущему еврейскому государству. С другой стороны, речь идет о собраниях культурных ценностей еврейских общин со всей Европы, перемещенных в Советский Союз после капитуляции нацистской Германии.

Коллекция, собранная баронами Евзелем, Горацием и Давидом Гинцбургами – тремя поколениями крупных банкиров, промышленников и меценатов, главных спонсоров еврейской общины Петербурга в конце XIX – начале XX века – одно из крупнейших в мире собраний книг и рукописей XV–XVIII веков по иудейской теологии и религиозному праву. Основная заслуга в формировании и систематизации этого собрания раритетов принадлежит ученому-ориенталисту, внуку основателя династии – Давиду Горациевичу Гинцбургу (1857–1910).

До революции 1917 года библиотека включала в себя более двух тысяч средневековых еврейских и арабских рукописей. В целом же коллекция состояла из 35 тысяч сочинений, многие из которых существовали в одном экземпляре. Среди них – трактаты по Каббале, принадлежавшие дону Исааку Абарбанелю – лидеру сефардских евреев в период изгнания из Испании (1492), одна из первых еврейских печатных книг «Вопросы и ответы» Шломо Адерета (Рим, 1469), украшенная множеством тончайших цветных миниатюр, а также главный труд Рамбама «Мишне Тора», напечатанный на пергаменте (Рим, 1477). Некоторых изданий нет больше ни в одной библиотеке мира. Это, например, «Комментарий на книгу Иова», составленный рабби Леви бен-Гершоном (Феррара, 1477), и историческое сочинение «Иосифон», приписываемое Иосифу Флавию (Мантуя, 1475).

Согласно завещанию Д. Гинцбурга, его библиотека должна была быть передана Еврейской публичной библиотеке в Иерусалиме. Первоначально этому воспрепятствовали турецкое правление в Палестине и Первая мировая война, затем советские власти запретили выполнять данное завещание. Старинные фолианты много лет хранились в подвалах Румянцевского музея в 113 ящиках. Только в 1926–1928 годах произошла приемка коллекции сотрудниками Библиотеки им. Ленина. Разбором и каталогизацией собрания в довоенный период занимались Софья Шапиро и ряд ее помощников.

В советские годы коллекция неоднократно «расчленялась»; в итоге большая ее часть была передана в отдел Восточных рукописей Государственной библиотеки им. Ленина в Москве (ныне Российская государственная библиотека – РГБ). По данным пресс-службы РГБ, в настоящее время на хранении в Москве находятся более восьми тысяч книг и около двух тысяч рукописей из коллекции Д. Гинцбурга; в библиотеке Санкт-Петербургского университета – еще 737 томов из этого же собрания.

С 1945 по 1969 год доступ к коллекции Гинцбургов имели зарубежные ученые. Но изменение советской политики после Шестидневной войны 1967 года затронуло и эти рукописи: директор Библиотеки им. Ленина приказал не выполнять никаких зарубежных заказов на их копирование. В МИДе СССР сочли целесообразным, чтобы все заказы на копирование рукописей для американских ученых и научных учреждений осуществлялись через советское посольство в Вашингтоне. Таким образом, уже тогда вопрос о коллекции Гинцбурга из академической плоскости перешел в сферу международной политики. Только после распада СССР, в 1992 году, Институтом микрофильмирования рукописей при Национальной и университетской библиотеке в Иерусалиме был создан электронный каталог библиотеки Д. Гинцбурга. В 2002 году Российский Еврейский Конгресс (РЕК) профинансировал реконструкцию зала еврейских книг РГБ и реставрацию наиболее старинных рукописей из коллекции Д. Гинцбурга.

О том, что МИД Израиля начал переговоры с Россией о передаче библиотеки барона Давида Гинцбурга, стало известно в 2009 году. «Данный процесс только начинается. Но это тема, которую мы уже обсуждаем с российской стороной», – заявила посол Израиля в Москве Анна Азари [232] . В феврале 2010 года в ходе визита в Москву Биньямин Нетаньяху говорил о библиотеке Гинцбургов и с Дмитрием Медведевым, и с Владимиром Путиным. «Передача коллекции Иерусалиму должна состояться ради исторической справедливости», – заявил тогда председатель парламентской коалиции Зеэв Элькин, сопровождавший главу правительства в ходе визита [233] . З. Элькин отметил, что собрание баронов Гинцбургов является «одной из важнейших коллекций иудаики в мире». По его словам, это уникальное собрание было продано вдовой Матильдой Гинцбург специально за меньшую цену именно Сионистскому комитету, так как она хотела передать ее в Иерусалим, несмотря на более выгодные финансовые предложения из Европы и США. «Передача коллекции Иерусалиму должна состояться ради исторической справедливости», – подчеркнул З. Элькин, отметив, что израильский премьер передал российскому руководству все необходимые документы о правах Иерусалима на собрание Гинцбургов, и теперь «израильская сторона ожидает понимания российских властей» по данному вопросу.

Публикация в Советском Союзе научных работ, посвященных еврейскому государству, началась достаточно рано. Первая книга за официальным авторством К.П. Иванова и З.С. Шейниса «Государство Израиль, его положение и политика» вышла уже в 1958 году [234] ; как позднее стало известно из мемуаров З.С. Шейниса, под псевдонимом «Иванов» скрывался заместитель министра иностранных дел СССР В.С. Семенов, и мы, увы, так и не знаем, что заставило успешного карьерного дипломата публиковать монографию в Госполитиздате под чужим именем. Вплоть до разрыва дипотношений вышло еще две, посвященные Израилю, книги: в 1959 году – монография А. Леонидова «За кулисами израильской политики», а в 1962 году – книга С.А. Андреева «Израиль» [235] . После же отзыва посла в 1967 году количество издаваемых в СССР книг об Израиле заметно увеличилось. При этом изучение Израиля было в то время в Советском Союзе делом весьма и весьма противоречивым.

С одной стороны, Израиль и его конфликт с арабским окружением занимал одно из самых центральных мест в советской внешней политике, что отражалось отнюдь не только в документах Министерства иностранных дел, но и в весьма многочисленной продукции борцов идеологического фронта, от карикатуристов журнала «Крокодил» до членов Политбюро и Секретариата ЦК КПСС [236] . Складывалась достаточно парадоксальная ситуация: об Израиле печатались весьма многочисленные книги и статьи, однако подавляющее большинство из них были написаны людьми, имевшими об этой стране весьма смутное представление, и никак не стремившимися это представление расширить; их целью было не понять и разобраться, а заклеймить.

С другой стороны, в иерархической структуре Академии наук существовал и Институт востоковедения (в 1960-е годы он назывался Институтом народов Азии), в ведение которого по географическому принципу был отнесен и Израиль. Подобно тому как в Институте работало небольшое число специалистов по другим маленьким азиатским странам, были и те, кто профессионально изучал Израиль. Людей этих было, повторим, очень немного, всех их можно было пересчитать по пальцам, и никаких академических высот никто из них не достиг: жили, работали, немного печатались, иногда защищали диссертации, все как у всех их коллег, занимавшихся Кувейтом, Непалом, Таиландом и прочими не самыми центральными странами Азии. Изучение Израиля было частью советского востоковедения, но частью очень периферийной. Однако, учитывая, что публикации по гуманитарным и общественным наукам проходили в СССР достаточно жесткую цензуру, влияние соображений внешнеполитического характера на профессиональные публикации об Израиле было очень существенным, что, чем дальше, тем больше, снижало их уровень.