Чтение онлайн

Тем не менее китайская сторона успела получить в дар от российского правительства 10 тысяч ружей, батарею полевых орудий, а также большое количество боеприпасов и запасных частей {177} .

Отказавшись от содействия российской стороны в деле переподготовки своих вооруженных сил, цинское правительство переориентировалось на помощь со стороны других европейских держав, в первую очередь Англии.

В целом дипломатические отношения между Россией и Китаем в середине XIX века после долгих десятилетий «застоя» характеризовались рядом «прорывов»: 16 мая 1858 года подписан Айгуньский договор; 1 июня того же года — Тяньцзиньский договор; 2 ноября I860 года — Пекинский договор. Посредническая военно-дипломатическая миссия российских посланников в Китае (Е.В. Путятина и Н.П. Игнатьева) в середине XIX века позволила России не только сохранить, но и упрочить свое военно-политическое положение на Дальнем Востоке и в Приамурье.

Вместе с тем военно-политические отношения России и Китая в середине XIX века не получили фактически никакого реального развития, несмотря на стремление российской стороны их наладить и укрепить.

Отношение Цинского Китая к России отличалось устойчивым недоверием, подозрительностью, ярко выраженным отсутствием заинтересованности в диалоге со своим северным соседом. Китай, подвергаясь постоянной агрессии со стороны западных держав, фактически был лишен возможности и права самостоятельно решать свою судьбу и выбирать своих партнеров, в том числе и в военной сфере. Китай «добровольно и самостоятельно» отказался от протянутой руки военной помощи, причем помощи бескорыстной и высоко профессиональной. Такая помощь могла бы действительно содействовать процессам реорганизации и реформирования китайских вооруженных сил.

Российская сторона не имела сил и возможности противодействовать влиянию западных держав в Китае и фактически «уступила» им Китай, в том числе и как перспективный рынок сбыта оружия. Военно-политическое и дипломатическое доминирование западных держав, прежде всего Англии, в Китае было полнейшим.

С другой стороны, несмотря на неудачи в развитии каких бы то ни было форм сотрудничества с Китаем в военно-политической области, Россия на протяжении всего XIX века не оказывалась с Китаем в состоянии войны и, в отличие от западных держав, не совершала никаких агрессивных действий в отношении слабого и беззащитного соседа. Более того, именно Россия взяла на себя роль посредника в трудных взаимоотношениях Маньчжурского Китая и европейских держав.

Приамурье было не единственным регионом, в котором прямо или косвенно сталкивались интересы России и Китая. Другим таким районом выступала Центральная Азия.

Центрально-азиатский регион давно привлекал внимание Цинской империи, которая в своей завоевательной политике уделяла ему первостепенное место. На пути установления цинского господства в этом регионе стояло Джун-гарское ханство.

Используя весь арсенал стратагемных приемов и принципов традиционной китайской дипломатии, Цины последовательно действовали в направлении проникновения в Центральную Азию и подчинения ее своему господству. Китайские дипломаты приложили много усилий для того, чтобы рассорить джунгарских родоплеменных вождей и ханских родственников. В результате в Джунгарии вспыхнула борьба за престолонаследие, которая серьезно ослабила государство.

Принимая меры по установлению своего господства в Центральной Азии, в Пекине понимали свои слабости: у цинского правительства не было достаточно войск и средств для покорения «варваров» в таком отдаленном регионе. В 1730 и 1731 гг. Цинский Китай дважды обращался к России с предложением принять участие в карательной экспедиции против Джунгарии, однако царское правительство неизменно отказывалось от этого. Россия не была заинтересована в ссорах с Джунгарским ханством, равно как и в установлении Цинского господства на своих среднеазиатских рубежах.

Во время одной из междоусобиц в Джунгарском ханстве его правитель Амурсана был жестоко разбит своими противниками. Вынужденный бежать и скрываться в Китае, Амурсана обратился к цинскому императору за помощью, надеясь на китайскую помощь в деле возвращения на престол. Пекин согласился помочь Амурсане и послал в Джунгарию свои войска. Однако истинное намерение цинского императора стало ясно только тогда, когда маньчжуро-китайские войска вошли на территорию Джунгарии. Воспользовавшись обстановкой в этом центрально-азиатском государстве, Цины, в строгом соответствии со стратагемой № 5 «Грабить во время пожара», бросили свои войска на покорение Джунгарии. Обманутые джунгары подняли восстание, которое цинские войска подавили самым жестоким образом.

В 1758 году Джунгария была оккупирована маньчжуро-китайскими войсками. Практически все мужское население покоренной страны было физически уничтожено. Оставшиеся в живых были вынуждены бежать к границам России.

Вслед за Джунгарией в том же году Цины покорили и Кашгарию (Восточный Туркестан). Джунгария и Кашгария вошли в состав Цинской империи и стали называться Синь-цзян («Новая граница»).

Изначально Синьцзяну отводилась специфическая и особо важная роль во внешнеполитической стратегии Пекина. Этот регион рассматривался Цинами как стратегический плацдарм для утверждения своего влияния в Центральной Азии. Такая политика Китая, естественно, входила в противоречие с интересами России, которая считала себя ответственной за ситуацию в регионе Центральной и Средней Азии.

В первой половине XVIII века в русское подданство вступили два казахских жуза — Младший (1731 год) и Средний (1740 год). В 1846 году подданство России принял Старший казахский жуз, племена которого кочевали в районах Семиречья. В 1854 году русскими было основано укрепление Верный (Алма-Ата). Результатом этих событий стало то, что к 60-м годам XIX века все казахские земли вошли в состав Российской империи, получив от Москвы надежную защиту и гарантию своей безопасности от вторжения чужеземцев.

Вслед за казахами в подданство России перешли северные и южные киргизские племена, освободившиеся от власти Кокандского ханства. В результате Россия и Цинский Китай фактически вышли на границы друг друга. Это требовало проведения между двумя странами территориального разграничения.

В мае 1861 года цинская сторона обратилась к генерал-губернатору Западной Сибири А.О. Дюгамелю с просьбой прислать русских уполномоченных в Чутучак для проведения переговоров о территориальном разграничении. Предложение было принято русской стороной. В конце июня 1861 года была составлена делегация русских комиссаров по разграничению в Синьцзяне. Уполномоченным России был назначен обер-квартирмейстер корпусного штаба в Омске полковник И.Ф. Бабков, а его помощником — капитан И. Андреев.

Впоследствии в состав делегации вошли в качестве второго комиссара — геодезист капитан А.Ф. Голубев, третьего комиссара — русский генеральный консул в Кульдже И.И. Захаров и управляющего делами — астроном К.В. Струве.

Со стороны цинского правительства делегацию пограничных комиссаров возглавил командующий левым крылом улясутайский цзянцзюнь Мин И.

Первая встреча русских и цинских уполномоченных прошла в Чугучаке 15 августа 1861 года. В августе—сентябре того же года состоялось еще несколько встреч, в результате которых была достигнута договоренность об открытии официальных переговоров в следующем году.

Официально русско-китайские переговоры о демаркации западного участка границы между Россией и Китаем открылись в Чугучаке 17 июля 1862 года. Переговоры шли долго и постоянно откладывались: стороны не могли найти компромисса в начертании линии границы.

Параллельно с переговорным процессом цинские власти прибегли к испытанному приему военно-силового давления. Небольшие отряды и группы китайских войск проникали в глубь Казахстана и Киргизии, переходили линии своих постоянных пограничных пикетов, а также отодвигали линию постоянных пограничных пикетов все глубже на территорию казахских и киргизских земель.