Чтение онлайн

42. Meer N. Misrecognizing Muslim consciousness in Europe. – Ethnicities, 2012. – № 12 (2). – P. 178–196.

43. Mishra P. A culture of fear. The Guardian, 2009. 15 August. URL:theguardian.com/books/2009/aug/15/eurabia-islamophobia-europe-colonised-muslims

44. Mo"isi D. The Clash of Emotions // Foreign Affairs. 2007. Vol. 86. № 1, Jan/Feb, pp. 1–5. URL: http://www.foreignaffairs.com/articles/62267/dominique-mo~Asi/the-clash-of-emotions

45. Nielsen J.S. (ed.) Muslim political participation in Europe. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2013. – 347 p.

46. Pew Forum on Religion & Public Life. 2010. The Future of the Global Muslim Population: Projections for 2010–2030. Washington D.C., Pew Research Center. 2011.

47. Pieterse J.N. Globalization and culture: Global melange. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, Inc., 2009. (2nd ed.), pp. 43–57.

48. Smith T.W. Estimating the Muslim Population in the United States. Chicago: National Opinion Research Center, University of Chicago. New York: American Jewish Committee, 2001.

49. Sobolewska M. Religious extremism in Britain and British Muslims: Threatened citizenship and the role of religion // The New Extremism in 21st Century Britain (Extremism and Democracy) / R. Eatwell, M.J. Goodwin (eds.). – London and NewYork: Routledge, 2010. – P. 32–65.

50. Steyn M. America Alone: The End of the World as We Know It. Washington, DC: Regnery Publishing, 2006. 224 p.

51. Tariq Ramadan: Western Muslims Beyond Integration. URL:net/english/reading-islam/living-islam/456016-tariq-ramadan-western-muslims-beyond-integration.html (Дата обращения: 20.03.2014.)

В последние десятилетия Татарстан зарекомендовал себя как регион с устойчиво-стабильными в исторической перспективе гармоничными межконфессиональными отношениями. Исследователями неоднократно подчеркивалось, что в регионе имеется многовековой опыт толерантного сосуществования представителей различных религий, который востребован сегодня во всем мире. «Татарскому исламу, который принадлежит к ханафитскому толку (мазхабу), присуща высокая степень толерантности» 66 .

Все это результат напряженных усилий со стороны представителей традиционных российских конфессий (православия и ислама) и государственных структур. «Мультикультурное общество не является гармоничным по определению» 67 . В настоящее время в регионе ведется ежедневная кропотливая работа по совершенствованию межрелигиозного диалога. В частности, научное сообщество Татарстана и руководство Духовного управления мусульман предпринимают усилия по возрождению национального богословского наследия. Активно издаются, переводятся, исследуются труды татарских мыслителей, ученых-теологов XVIII, XIX и начала XX в. В просветительской деятельности много внимания уделяется пропаганде религиозного опыта татар, которые в течение многих веков, несмотря на неблагоприятные политические условия, сумели выстроить цивилизованные межконфессиональные отношения в многонациональной России. «Наши предки были мудрыми и выработали определенную модель исламо-христианского сотрудничества» 68 .

При этом, как показывают недавние события, проблема религиозного экстремизма в регионе все еще весьма актуальна. «Самое негативное, что “модель толерантного Татарстана”, которую за образец брали многие регионы и государства, может быть разрушена…» 69 . Причиной может служить попытка проникновения идей салафизма (вахаббизма) в социокультурное пространство российского ислама.

История салафизма началась в XVIII в.; когда ханбалитский проповедник Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб провозгласил, что мусульманское вероучение после смерти Пророка Мухаммеда было извращено и поэтому необходимо вернуться к истокам «чистого» ислама («ас-салиф ас-салих» – «праведные предки»). Главной чертой нового течения стало буквалистское и примитивное толкование Корана, породившее отрицание значительной части мусульманской вероучительной литературы, а также целого ряда догматов и обрядов, определенных как «бида» – запрещенные нововведения.

Ваххабиты объявили и целый ряд направлений ислама еретическим, приравняв их последователей к язычникам. Отдельные приверженцы салафизма пытаются позиционировать его как безмазхабный ислам. Однако появление и развитие этого течения в исламе связано с ханбалитским мазхабом суннизма, наиболее консервативным из всех четырех. В 1925 г. ваххабизм был признан официальной религией в Королевстве Саудовская Аравия 70 .

К началу XXI в. это направление ислама в той или иной форме распространилось по всему миру. Новые реалии жизни привели к формированию политической доктрины салафизма. Ее отличительными особенностями стали непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к замене его исламским, устроенным по законам шариата, недопустимость раздельного существования религии и государства, противопоставление исламского мира остальным цивилизационным моделям, отрицание всех неисламских законов 71 .

Распространение данного направления в Татарстане связано с особенностями исламского возрождения начала 1990-х годов, когда в условиях утраты большей части собственных религиозных традиций важную роль сыграла деятельность иностранных миссионеров, а также практика обучения российских мусульман за рубежом. Для определенной части уммы ислам – это прежде всего мировая религия, изначально не связанная с определенной национальной традицией, а если и связанная, то скорее с арабской, чем с татарской. «Ключевая проблема деятельности… выпускников зарубежных исламских вузов – это адаптация полученных ими знаний к российской действительности, традициям и особенностям развития и современного состояния исламского вероучения в России и в соответствующих ее регионах» 72 .

Характер идеологических предпочтений верующих во многом зависит от успеха деятельности служителей мечетей (имамов) и их способности обеспечить духовные потребности прихожан и формировать у них толерантные установки сознания, характерные для традиционного ханафитского мазхаба. Однако, несмотря на наличие в регионе достаточно большого количества исламских учебных заведений, мечети все еще нуждаются в высококвалифицированных кадрах священнослужителей. При этом существует противоречие между объективной необходимостью в обеспечении мусульманских приходов Татарстана образованными имамами и отсутствием точных знаний о реальном уровне подготовки служителей мечетей, а также их идеологических предпочтениях. Для решения этой проблемы в настоящее время силами Центра исламоведческих исследований АН РТ, под руководством профессора P.M. Мухаметшина проводится социологическое исследование среди исламского духовенства. Помимо прочего в задачи входит: определить, соответствуют ли взгляды и идеологические предпочтения имамов основным положениям ханафитской религиозно-правовой школы.

Согласно официальным данным, в ведении ДУМ РТ находится порядка 1300 общин-махалля, объединенных в 45 городских и сельских мухтасибатов. На данный момент опрошено методом анкетирования порядка 250 имамов, представляющих мухтасибаты Алексеевского, Альметьевского, Бугульминского, Высокогорского, Дрожжановского, Заинского, Кукморского, Лаишевского, Лениногорского, Мамадышского, Новошешминского, Нурлатского, Пестречинского, Сабинского, Тукаевского, Чистопольского и др. районов.

Несмотря на актуальность темы лишь немногие респонденты (9% опрошенных имамов) включили идеологические противоречия в число практических проблем, с которыми они сталкиваются в своей деятельности (нет единства; разногласия в гыйбадате; ваххабитские проблемы). В качестве наиболее распространенных названы материальные и финансовые затруднения (60%), а также дефицит прихожан (40%). Третьей по степени значимости выступает кадровая проблема.