Чтение онлайн

В курсе истории Киевской Руси и истории Русской церкви много говорится о национальных особенностях русской религиозности и отличиях русских церковно-государственных отношений от Византии – например, о культе святых князей, о тяготении к государственной церкви. Для нас же интерес представляет другая сторона вопроса – а именно тот огромный пласт византийской культуры, который составил фундамент русской культуры Киевского периода. Первостепенное значение в культуре имели переводные памятники письменности, которые в значительной мере заимствовались через посредство южнославянских переводов. На первом месте по своей практической значимости стояли богослужебные книги – литургии Василия Великого, Иоанна Златоуста, Преждеосвященных Даров. Славянские книги приобретались через купцов, паломников в Святую Землю и на Афон, где были болгарские писцы. За ними следуют переводы Священного Писания. Заимствуется переведенный Мефодием Номоканон XIV титулов – основной на тот момент сборник церковного и гражданского права под редакцией патриарха Фотия. Византийское право было по сути просто «пересажено» на Русь и освоено недостаточно, о чем свидетельствует летописный эпизод 996 г., закрепивший в национальном сознании возвращение к традиционной уголовной норме вирных штрафов. Богословская и гомилетическая литература заимствуются на Руси фрагментарно, прежде всего в составе сборников. Русь, в отличие от Византии, не имела многовековой традиции классической образованности. Древнерусский читатель не был знаком с понятийным аппаратом греческой патристики и плохо понимал ее. Отсюда отсутствие в оригинальной древнерусской литературе таких фундаментальных жанров, как догматический и экзегетический. В Киевскую эпоху не было необходимости полемики с ересями. Основной акцент в произведениях митрополитов-греков падает на повествовательный элемент. Христианское благовествование на Руси усваивалось через повесть и поучение. К древнеболгарским памятникам восходят сборники Златоуст и Златоструй; Изборник Святослава 1073 г. также имеет болгарский прототип эпохи царя Симеона; обнаружены источники другого сборника, долгое время считавшегося оригинальным – Изборника Святослава 1076 г. Со святоотеческой литературой тесно переплетены славянские версии греческих апокрифов и византийских хроник. На древнерусское летописание наибольшее влияние оказали переводы двух византийских хроник – Георгия Амартола и Иоанна Малалы. В области агиографии следует упомянуть переводы проложных житий, т. е. кратких житий, читаемых во время богослужения.

Наиболее ощутимой формой духовных контактов русских людей с православным Востоком были паломничества в Святую Землю, Константинополь и на Афон. Из жития св. Феодосия Печерского известно, что он безуспешно пытался покинуть родительский дом, чтобы отправиться паломником в Святую Землю. В Киево-Печерском патерике рассказывается о паломничестве игумена Варлаама в Иерусалим и Константинополь. Игуменья княжна Евфросинья Полоцкая не только посетила церкви Константинополя и святые места Палестины, но и нашла там вечное упокоение. Образец древнерусской паломнической литературы – Хождение игумена Даниила (XII в.). Описание его пути в Иерусалим начинается с Константинополя. Подробно описывает он Иерусалим, Иордан, лавру св. Саввы, рассказывает о чуде Благодатного огня. Упоминание о походах иерусалимского короля Балдуина I 1106-1108 гг. позволяет точно датировать паломничество Даниила 1106-1107 гг. Вторым по древности древнерусским паломничеством является Книга Паломник новгородского архиепископа Антония (1200 г.). Сочинение посвящено описанию святынь Константинополя, которые автор посетил, еще будучи мирянином (в миру его имя Добрыня Ядрейкович), до своего поставления на епископскую кафедру. Наряду с Иерусалимом и Константинополем излюбленным местом паломничества был Афон. Древнерусских произведений, специально посвященных паломничествам на Святую Гору, не сохранилось; дошел только фрагментарный пересказ Афонского устава в Послании архимандрита Печерского монастыря Досифея священнику Пахомию (XIII–XIV вв.).

Политические контакты Византии с отдаленной Русью были эпизодическими и касались преимущественно военных союзов, которые заключала империя с тем или иным князем. Русское нападение на Константинополь 1043 г. было последней военной экспедицией на Византийскую империю. Русские князья восприняли идею византийской «семьи» православных народов во главе с императором: соответственно они получали титулы, говорящие об их большей или меньшей близости к нему. Так, Юрий Долгорукий был императора, Владимирко Галицкий – . Однако после 1152 г. преемник Владимирко Ярослав начал выходить из-под орбиты Византии в пользу союза с венгерским королем. В 1164-1165 гг. племянник Мануила Андроник (будущий император) бежал ко двору Ярослава в Галич. Мануил был вынужден простить и вернуть его, в этой связи в 1165 г. для налаживания отношений на Русь было отправлено византийское посольство. Около 1200 г. Роман Галицкий одержал победу над половцами, которые в союзе с болгарами угрожали Константинополю. Разорение Константинополя крестоносцами четвертого крестового похода в 1204 г. и распад империи на отдельные государства на время приостановило контакты Византии с Русью. Дальнейшему ослаблению этих связей способствовала раздробленность Руси и особенно монголо-татарское нашествие и разорение Киева Батыем в 1240 г.

1. Дагрон Ж. Император и священник. Этюд о византийском «цезарепапизме». СПб., 2010.

2. Еремин И. П. Литература Древней Руси. М., 1966.

3. Житенев СЮ. История русского православного паломничества в X–XVII веках. М„2007.

4. Иванов CA. Византийское миссионерство. Можно ли сделать из «варвара» христианина? М., 2003.

5. Оболенский Д. Византийское содружество наций. М., 1998.

6. Подскалъски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988-1237 гг.). СПб., 1996.

7. Соколов П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев, 1913.

8. Тихомиров М. Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. М., 1969.

9. Чичуров И.С Политическая идеология средневековья: Византия и Русь. М., 1990.

10. Щапов Я. Н. Государство и церковь Древней Руси Х-ХШ вв. М„1989.

11. Obolensky D. Byzantium, Kiev and Moscow: A Study in Ecclesiastical Relations // Idem. Byzantium and the Slavs. London, 1971.

12. Staurou Т.О., Weizensei P.R. Russian Travellers to the Christian East from the Twelth to the Twentieth Century. Columbus, 1986.

Крестовые походы явились переломным событием в истории Византийской империи; они нанесли ей такой удар, от которого она так и не смогла оправиться. История Византии после 1204 г. – это история политического упадка империи, которая просуществовала в качестве сравнительно небольшого по площади государства еще два с половиной столетия. Если в военно-политическом отношении Византия никейского и палеологовского времени была слабым государством, вынужденным постоянно заключать союзы то с европейскими государями, то с османами, чтобы сохранить остатки своих территорий, то в области культуры мы наблюдаем удивительный расцвет. В это время создаются философские и богословские трактаты, шедевры архитектуры и монументальной живописи, при дворах императора и князей собираются кружки интеллектуалов. В XIV в. разгораются исихастские споры, и движению исихазма суждено оказать огромное влияние на духовную культуру славянского мира и Руси.

По мере ослабления Византии происходит укрепление государственной самостоятельности южнославянских государств – Болгарии и Сербии, сопровождающееся провозглашением их церковной независимости от Константинополя и учреждением патриаршеств. На Руси происходят несколько иные процессы: ведь Киев был подчинен Константинополю только в церковном отношении, и это подчинение не влекло за собой какой-либо политической и экономической зависимости. В 1300 г. русская митрополичья кафедра была перенесена во Владимир, а в 1328 г. в Москву. Митрополиты стремились идентифицировать свою политику с политикой московских князей. Борьба за императорский престол, смена императоров и патриархов в Константинополе, а также подъем Великого княжества Литовского определили церковно-политические отношения Византии и Руси в XIV в. С 1362 г. Киев оказался на литовской территории. Все попытки Византии вовлечь Литву в свою орбиту потерпели крах: в 1386 г. сын Ольгерда Ягайло принял римско-католическую веру и женился на польской королеве. В июне 1354 г. митрополитом Киевским и всея Руси был поставлен Алексий, а уже через несколько месяцев после свержения императора Иоанна VI Кантакузина новый патриарх Каллист посвятил в Киеве кандидата Литвы и князя Ольгерда митрополита Романа. Через год или два в Константинополе было решено, что юрисдикция Романа будет ограничиваться Литвой, а Алексий сохранит титул митрополита Киевского и вся Руси. В 1375 г. Константинопольский патриарх Филофей посвятил кандидата Ольгерда, Киприана, в митрополита Киева, Литвы и Руси, что повлекло за собой кризис в отношениях Руси и Византии. Негодование русских князей приняло угрожающий характер после смерти Алексия в 1378 г. Смутное время окончилось только в 1390 г., когда Москва приняла в качестве митрополита Киприана.

Несмотря на очевидный закат империи, византийские государственные и церковные политики продолжали твердо держаться своих традиционных взглядов на устройство восточно-христианского мира. В 1394-1397 гг. Константинопольский патриарх Антоний IV отправил письмо в Москву князю Василию I, обвиняя его в том, что он заставил митрополита опустить имя императора в диптихах Русской церкви. Василий отвечал, что «у нас есть Церковь, но не император», на что получил пространное наставление от патриарха, гласящее, что христианам нельзя иметь Церковь, но не иметь империи; эти понятия неразделимы. Император помазан святым миром, он посвящен как царь и император ромеев, то есть всех христиан. Только император является владыкой ойкумены; остальные правители имеют лишь местное значение. Следовательно, московский князь своим поведением отвергает сами основы христианского закона. В этом документе мы видим редкое по своей категоричности и ясности выражение теории византийской ойкумены, той универсалистской идеологии, которая была унаследована византийцами из Рима и сохранена неизменной на протяжении 10 столетий.

В позднее Средневековье все еще сохраняются торговые пути, соединяющие Русь с Византией. Первый из них проходил через Тану (Азов), Кафу (Феодосию) или Солдайю (Судак) в Синоп. Второй пролегал из Новгорода через литовские территории в Анкерман. Вместе с тем в XIV в. все более действенной формой отношений становится денежная помощь империи со стороны русских князей, осуществлявшаяся через Церковь. Византийский историк Никифор Григора сообщает, что великий князь Симеон Иванович вместе с другими русскими князьями прислал Иоанну Кантакузину большую сумму денег на восстановление упавшей в 1345 г. в результате землетрясения восточной апсиды Святой Софии. Во время блокады Константинополя султаном Баязидом в 1395-96 гг. император Мануил Палеолог с патриархом просили на Руси денежной помощи. Митрополит Киприан послал просить о милостыне к великому князю Василию Дмитриевичу, князьям Тверскому и Рязанскому и к боярам. В результате была собрана значительная сумма. В 1400 г., во время вторичной блокады Константинополя Баязидом патриарх снова обратился к русским князьям, но была ли отправлена помощь на этот раз, неизвестно. Авторитет Константинополя на Руси в это время все еще был достаточно высок, о чем свидетельствует тот факт, что великий князь Василий Дмитриевич советовался с митрополитом Фотием (греком) о том, выдавать ли ему свою дочь Анну за старшего сына императора Мануила, Иоанна. В 1411 г. русская княжна была послана в Константинополь, где прожила три года и умерла в 1413 г.

Два события явились ключевыми в отношениях Москвы с греческим миром XV в. – Ферраро-Флорентийский собор 1439 г. и падение Константинополя 1453 г. Отправленный на собор русский митрополит Исидор, вопреки наказам твердо хранить православную веру, оказался в числе подписавших унию; его возвращение в Москву через Литву заняло год. Уже в сентябре 1439 г. он был назначен папой Евгением IV легатом в Польшу, Литву и Ливонию, в декабре 1439 г. получил кардинальский сан. По прибытии в Москву, в 1441 г. во время архиерейского богослужения в Успенском соборе он помянул наряду с восточными патриархами и римского папу Евгения, прочитал с амвона соборное определение Ферраро-Флорентийского собора, а также передал Василию II послание папы, содержавшее просьбу помогать митрополиту в деле церковного объединения. Поведение Исидора было воспринято как предательство интересов православия; он был взят под стражу и помещен в Чудов монастырь. Ночью 15 сентября 1441 г. Исидор бежал из Москвы через Тверь и Новогрудок в Рим. В 1452 г. Исидор был назначен легатом папы Николая V в Константинополь; во время осады города в 1453 г. ему удалось бежать. Умер он в Риме в 1463 г.