Чтение онлайн

По данным Ваннемана, только в 1984–1985 гг. СССР поставил в Анголу 23 истребителя-бомбардировщика МиГ-23, 10 истребителей-бомбардировщиков Су-22, 17 истребителей-бомбардировщиков МиГ-21 и 25 боевых вертолетов Ми-25 [493] . По его же данным, к 1987 г. советские военные советники были приданы каждой ангольской бригаде и участвовали в боях. Они управляли и частью советской техники в ангольских войсках. Сообщает Ваннеман и о том, что в боях участвовали советские пилоты [494] . Советская сторона участие советских летчиков в войне отрицала, но, как мы видели, транспортные самолеты и многие вертолеты управлялись советскими экипажами [495] .

По сведениям С. А. Коломнина, с начала боевых действий до апреля 1976 г. только из СССР (без учета советского оружия, поставленного с Кубы) в адрес МПЛА, а затем сформированного им правительства, было поставлено до 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17 и МиГ-19, 12 истребителей МиГ-21, 70 танков Т-34, 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ, около ста 122-миллиметровых и 140-миллиметровых установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Поставлялись также 122-миллиметровые артиллерийские системы Д-30, минометы, зенитные установки ЗИС-3-76, ЗПУ-1, ЗУ-23-4, ЗУ-23-2, переносные зенитно-ракетные комплексы «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение. По его же оценкам, в дальнейшем из СССР для ФАПЛА было поставлено не менее 500 танков Т-54 и Т-55, более тысячи БТР-152, БТР-60ПБ, БРДМ-2, БМП-1, не менее 200 плавающих танков ПТ-76, около 600 единиц артиллерийских систем, не менее 400 реактивных систем залпового огня (РСЗО) БМ-21 «Град», более 600 полковых минометов, более тысячи минометов меньшего калибра, более 600 зенитно-артиллерийских установок различных типов, несколько тысяч ПЗРК «Стрела-2», «Стрела-3», «Игла-1», несколько десятков мобильных комплексов «ОСА» различных модификаций, «Оса-АК» и «Стрела-10». По два дивизиона ПВО С-125 «Печора» были развернуты в 1980–1982 гг. вокруг городов Лубангу и Мосамедеш (Намиб). Позднее в Анголу начал поставляться мобильный комплекс ПВО «Квадрат». «Количество завезенного в Анголу стрелкового оружия, – пишет Коломнин, – просто не поддается учету». Не менее значительны были, по его словам, и поставки авиационной техники: 12 МиГ-17, служивших в основном учебным целям, 20 МиГ-21ПФМ и МиГ-21Бис, не менее 30 МиГ-23МЛ, 12 бомбардировщиков Су-17 (Су-22), 12 штурмовиков Су-25, Су-12 и Су-22М4. В 1982–1983 гг. в Анголу начались срочные поставки бронированных вертолетов Ми-24. Первая партия из 12 машин была собрана в середине 1983 г., но к концу 1985 г. в интенсивных боях с южноафриканцами и УНИТА все они были выведены из строя. В 1986 г. СССР поставил для ангольской армии более 30 новых Ми-24 и Ми-35. Кроме того, Ангола получила не менее ста транспортно-боевых вертолетов Ми-8 и Ми-17 [496] .

Большую роль в ангольской войне играл советский военный флот. В порту Луанды размещался штаб 30-го операционного эскадрона советского ВМФ. В 1980-е годы эскадрон состоял из 11 кораблей, из которых три постоянно находились в порту, а остальные сопровождали советские рыболовные суда в Атлантическом океане. По мнению генерала В. Беляева, служившего в это время в Анголе, «… самим фактом своего присутствия эскадрон сдерживал агрессию ЮАР против Анголы. Кроме того, он был там мощным средством связи, которое позволяло нам [советским военным. – А. Д., И. Ф. ] связаться с любой точкой земного шара, будь то советские посольства, консульства или контингенты советских вооруженных сил» [497] .

Кроме того, в 1982–1983 гг. при техническом содействии СССР в Анголе была развернута сеть наблюдательных береговых постов, построены радиоцентр флота, мастерская по ремонту торпед, хранилище торпед и оборудована «позиция подготовки и приготовления» ракет П-15У. По словам Коломнина, неоценимую помощь в ремонте ангольского военного флота в течение 15 лет оказывала советская плавмастерская из состава ПМТО, постоянно базировавшаяся в Луанде с 1975 г. [498]

Корабли советского ВМФ использовались и в боевых операциях. Так, в 1982 г. советский патрульный корабль был переведен из Луанды в порт Мосамедеш для укрепления его противовоздушной обороны. В июле туда был послан другой советский военный корабль. С начала войны до конца 1983 г. защиту Луанды от налетов южноафриканской авиации осуществлял большой противолодочный корабль «Адмирал Нахимов» [499] .

Ваннеман писал, что в 1981 г. советский ВМФ угрожал нанести удары по ЮАР, если южноафриканская армия будет продолжать налеты на лагеря АНК в Мозамбике. В декабре 1983 г. корабли советского ВМФ появились сначала в гавани Луанды, потом в Мапуто, проплыв вокруг мыса Доброй Надежды. Это было предупреждение южноафриканцам, проводившим операцию «Аскари» в Анголе и поддерживавшим антиправительственное движение Мозамбикское национальное сопротивления в Мозамбике [500] .

Советский план строительства современных вооруженных сил предусматривал и создание «мощного, но компактного» ВМФ Анголы с преобладанием малых и средних боевых кораблей. По оценкам Коломнина, с 1976 по 1983 г. в Анголу из СССР было поставлено шесть ракетных катеров проекта 205ЭР, четыре торпедных катера проекта 206, три средних десантных корабля (СДК) проекта 771, сторожевой пограничный катер проекта 1400МЭ «Гриф», три сторожевых катера проекта 368П и два проекта 1398Б «Аист», а также два рейдовых тральщика проекта 1258Б. В 1989–1990 гг. перед уходом советских военных советников ВМФ Анголы имели в своем составе 16 боевых кораблей, 13 из которых были поставлены из Советского Союза [501] .

Важнейшим видом военной помощи было предоставление ангольцам информации разведывательного характера. Советские разведывательные самолеты Ту-95РТ могли приземляться в Луанде. Летая с Кольского полуострова в Гавану, а оттуда в Луанду, эти самолеты, превосходившие по своим техническим данным американские аналоги, «давали полную картину ситуации в Атлантическом океане» [502] .

И ангольская армия, и кубинские войска в Анголе получали от СССР и предметы быта, и продукты, хотя и не обязательно произведенные в нашей стране. По крайней мере, часть этой помощи предоставлялась бесплатно. Полковник В. А. Варганов, советский военный советник в Анголе, вспоминал: «В 1977 г. было решение нашего правительства о взятии на продовольственное содержание ангольской армии на один год… Нам было предписано пропагандировать эту акцию советского правительства. Проверяя продовольственную службу и склады, мы обнаружили на них сосиски в банках – немецкие, рыбные консервы – испанские, сухое молоко – французское, компоты – болгарские, серые макароны в ящиках – наши. Ангольцы с недоверием воспринимали объяснения, что продукты закуплены нашей страной с целью более быстрого снабжения ФАПЛА» [503] .

Советские специалисты (как и кубинцы) обучили военным специальностям тысячи ангольцев как на месте, так и в специальных учебных заведениях СССР. Как уже упоминалось, они служили советниками и инструкторами в боевых операциях ангольских войск. Советские военные специалисты были и советниками при высшем командовании ангольских войск [504] . П. Ваннеман и В. М. Джеймс писали, что в 1978 г. представители советского генералитета взяли на себя все военное планирование ангольской армии [505] . Вряд ли советские военные советники согласились бы с этим утверждением, но, как показал В. Г. Шубин, грань между «приказом» и «советом» была иногда зыбкой [506] . Ветеран ангольской войны Д. И. Гудков вспоминал: «Все время, что я находился в бригаде, мне казалось, что командиром батальона являюсь я, и именно это определяло мое отношение к своим обязанностям» [507] .

По утверждению В. Г. Шубина, регулярных советских войск в Анголе не было, кроме тех, что поддерживали самолеты разведки ВМФ и штаб эскадрона ВМФ [508] . Советники и инструкторы под руководством «главного военного советника – советника министра обороны» регулярными войсками не считались. По словам генерал-лейтенанта К. Я. Курочкина, штат советских военных специалистов и советников под его руководством (то есть в 1982–1985 гг.) насчитывал около 2 тыс. человек [509] . Данных о числе гражданских специалистов, например, гражданских пилотов грузовых самолетов и их технической обслуги, нет. В Анголе были к тому же и семьи советников. Их число также неизвестно. В принципе это означает, что советских людей – военных и гражданских – перебывало в Анголе значительно больше: штат постоянно менялся и обновлялся.

По данным Ваннемана и Джеймса, к концу 80-х годов в Анголе находилось около 5,5 тыс. советских гражданских и военных советников [510] .

Милхазес пишет, что между 1975 и 1991 гг. в Анголе служили около 11 тыс. советских военнослужащих и что 2,5 тыс. из них были убиты, а 7 тыс. ранены [511] . Источника данных об убитых и раненых нет, но они, несомненно, преувеличены многократно. Шарый утверждал, что с начала боев до 1 января 1991 г. в Анголе побывали 10 985 советских военных советников и специалистов, в том числе 107 генералов и адмиралов, 7211 офицеров, 1083 прапорщика (мичмана), 2116 сержантов (старшин) и рядовых (матросов), 468 рабочих и служащих Cоветской армии и ВМФ. За это время там погибли или умерли 54 человека, в том числе 45 офицеров, 5 прапорщиков, 2 солдата и 2 служащих. Были ранены 10 человек и один попал в плен [512] . Ссылался он при этом на информацию участника войны С. А. Коломнина. Но в книге Коломнина – по крайней мере в том ее варианте, который был нам доступен, – мы нашли только следующие данные: «… в 1975–1991 годах в Анголе побывало 107 генералов и адмиралов, 7211 офицеров» [513] . Упоминает Коломнин и о том, что «почти 12 тысяч советских военнослужащих» прошли Анголу [514] , но источника своих сведений также не приводит, хотя и называет их «официальными».

По крайней мере, одна цифра не слишком различается у разных авторов: 11–12 тыс. советских военнослужащих. Но, как пишет Коломнин, «… сведения эти далеко не полные. Они учитывают только так называемые долгосрочные командировки, в основном на три года, кадровых военных, работавших на национальные вооруженные силы [515] . Кроме них, в Анголе побывало значительное количество так называемых краткосрочников… огромное количество наших военных моряков, летчиков и техников, обслуживавших Ту-95 и военно-транспортные самолеты. Если учитывать и их, то через Анголу прошло не менее 30 тыс. наших военнослужащих различных категорий. Кроме них на „укрепление обороноспособности страны“ работали и тысячи советских гражданских специалистов… Слово „гражданский“ скорее отражает организацию, командировавшую человека в страну, а не специфику работы. А она была часто чисто военной» [516] .

По официальным данным, предоставленным Российскому союзу ветеранов Анголы Министерством обороны России, погибших было 54 человека [517] . Коломнин считает эти данные заниженными. По его оценкам, советские потери в ангольском конфликте до 1992 г. составляли более 100 человек. «В эту цифру, – писал он, – входят не только военнослужащие, а и другие категории „спецкомандированных“: гражданские летчики, техники, моряки…» Военнослужащих, умерших в Анголе от различных болезней, в том числе от некоторых неизлечимых местных, официальная статистика также не причисляла к боевым потерям, – а их, по мнению Коломнина, было более двух десятков [518] . Кроме того, Коломнин вспоминал, что с 1975 по 1991 г. в Анголе было сбито и пропало без вести более десятка самолетов и вертолетов с советскими экипажами или советниками. Он считал, что о приведенных им и десятках других случаев сегодня знают лишь те, кто имел к ним непосредственное отношение [519] .