Чтение онлайн

Для одного из высших полицейских чинов - чистоплюйство неслыханное, практически не имеющее аналогов в мировой практике. Чтобы отказаться от услуг не рядового агента - сексота, ставшего членом ЦК партии большевиков - заместитель министра внутренних дел должен быть либо полнейшим идиотом, либо...

Мне удалось отыскать лишь один-единственный подобный пример - когда в 1929 г. государственный секретарь США Стимсон велел закрыть так называемый "Черный кабинет" - отдел дешифровки иностранных дипломатических шифров - произнеся при этом историческую фразу: "Джентльмены не читают переписку друг друга". Иначе как идиотством назвать это нельзя - государственный чиновник и разведчик, увы, как раз обязаны не быть порой джентльменами...

Между прочим, Джунковский после Октября не Просто уцелел - стал консультантом Дзержинского в создании ВЧК (нравится это кому-то или нет, но, вопреки установившимся штампам, ЧК создавалась с использованием услуг массы подобных "консультантов"), мало того, Джунковский благополучно прожил в СССР до 1936 г., ничуть не прячась - пока до него не дотянулась длинная рука Сталина...

А посему возникает вопрос: что лежало в основе столь странных поступков Джунковского* - доведенное до абсурда чистоплюйство или какие-то связи с большевиками еще до революции? Похоже, не только "партия власти" засылала своих агентов к подпольщикам, но и обратный процесс имел место. Очень уж странны и внезапно накатывавшее на высоких чинов полиции чистоплюйство, и та легкость, с которой иные чиновники охранки, люди в своей системе не последние, вдруг бросались к тем, за кем совсем недавно наблюдали, и выкладывали все, что только знали... Впрочем, иногда не менее странно вели себя и "несгибаемые" террористы, внезапно отпуская на все четыре стороны полностью изобличенных провокаторов - и Азефа, и других. Положительно, разобраться в этом переплетении нельзя...

* Кроме "увольнения" Малиновского, еще и ограничившего возможности Департамента полиции в вербовке секретных сотрудников, - и это за пару лет до революционного взрыва...

(Кстати, само спокойное житье-бытье Джунковского в СССР аж до 1936 г. косвенным образом доказывает, что Сталин его ничуть не опасался, иначе пристукнул бы раньше...)

А в общем, как и в случае с иностранным золотом, работа того или иного большевистского деятеля на охранку, реальная или только подозреваемая - дело десятое. Суть совсем не в том. Подобные третьестепенные детали представляют, конечно, интерес для любителей разоблачений и сенсаций, но не способны помочь в решении основополагающего вопроса: какие силы вызвали к жизни Октябрьский переворот? Была ли альтернатива?

И потому не стоит ломать копья, дискутируя с пеной у рта, кто работал на охранку, а кто нет - не в том дело, совсем не в том...

ОКТЯБРЬ ДО ОКТЯБРЯ?

Отечественная историография, увы, почти не уделила внимания "нетрадиционным", если можно так выразиться, попыткам государственного переворота в царствование Николая II. Меж тем вопрос этот интереснейший...

Я имею в виду не два замысла покушения на царя в конце 1916 г.
– в первом случае знаменитый авиатор Капитан Костенко замышлял (задолго до Гастелло) врезаться на своем аэроплане в царский автомобиль; во втором некая группа офицеров открыла Керенскому свой план сбросить бомбы на автомобиль царя во время посещения им переднего края. Оба этих замысла, учитывая несовершенство тогдашних аэропланов и тогдашних авиабомб, отдают самой дешевой ковбойщиной и наверняка окончились бы позорнейшей конфузией.

В истории отмечены случаи не в пример любопытнее... Крайне интересен один из эпизодов полузабытых мемуаров видного большевика Гусева-Драбкина. Согласно его воспоминаниям, в апреле 1905 г. в петербургском ресторане "Коитан" состоялась весьма странная встреча - за одним столом оказались представители социал-демократов, эсеров, освобожденцев и... гвардейского офицерства. Последних возглавлял некий Мстиславский-Масловский. Он и рассказал господам революционерам, что представляет тайную организацию гвардейских офицеров "Лига красного орла", цель которой - свержение императора и установление конституции. План офицеров существовал в двух вариантах. По первому, когда на Пасху войска поведут в церковь на молебен (естественно, без оружия), заговорщики захватят в казармах их оружие и арестуют царя. Согласно второму варианту, предполагалось объявить в столичном гарнизоне, что Николай II желает объявить конституцию, но некие противники такого шага захватили его в Гатчине в плен. Под предлогом освобождения обожаемого монарха следовало поднять войска, арестовать всех, кто мог оказать сопротивление, в том числе, конечно, и самого Николая, которого якобы и "освобождали"...

Эти задумки обсуждались вполне серьезно. Не сошлись в главном - планах на будущее. Гвардейцы предлагали после захвата царя созвать по старинной традиции Земский собор, их оппоненты горой стояли за Учредительное собрание. Так и разошлись ни с чем. Очень похоже, эта встреча не имела никаких последствий ни для кого из ее участников.

Вообще-то, и эти замыслы - авантюра чистейшей воды, если вспомнить, сколь многочисленной была охрана Николая ("Собственный его императорского величества конвой", куда входили сводный пехотный полк, рота дворцовых гренадер, четыре сотни лейб-казаков; 300 агентов охранной службы из команды полковника жандармов Спиридовича; 300 охранников дворцового коменданта Войекова; несколько сотен охранников дворцовой полиции генерала Герарди; особый железнодорожный полк). Однако само по себе существование заговорщиков из среды гвардейского (!) офицерства крайне любопытно. К сожалению, более никаких сведений об этой "Лиге красного орла" отыскать не удалось - и вряд ли Гусев-Драбкин выдумал всю эту историю...

Не менее любопытный эпизод встречается в мемуарах знаменитого графа Игнатьева - военного дипломата в Париже, впоследствии перешедшего к большевикам и передавшего в СССР огромные деньги с парижских счетов.

Некоторые историки предполагают, что граф в свое время был вульгарно завербован ЧК, но речь не об этом... [74]

Отец Игнатьева Алексей Павлович в свое время занимал довольно высокие посты в Российской империи, побывав и товарищем министра внутренних дел, и генерал-губернатором, носил звание генерал-адъютанта, до самой гибели был членом государственного совета, имел обширные связи при дворе, вообще "в обществе". После русскояпонской войны граф-отец неожиданно признался графусыну, что, сознавая ничтожество Николая, всерьез намеревается "пойти в Царское с военной силой и потребовать реформ".

Реформы эти не имели ничего общего с либерализмом - наоборот, Игнатьев-старший был ярым монархистом и мечтал всего-навсего заменить Николая "сильным царем", способным укрепить пошатнувшуюся монархию. Спасение он видел в возрождении "старинных русских форм управления", с не ограниченной ничем самодержавной властью царя и губернаторами, в своей деятельности зависимыми исключительно от монарха.

Дело, похоже, зашло довольно далеко. Игнатьев-старший даже показал сыну составленный им список будущего кабинета министров и рассказал о некоторых деталях - граф всерьез рассчитывал на воинские части, с командирами и офицерами которых был давно знаком и пользовался у них авторитетом: вторую гвардейскую дивизию, кавалергардов, гусар, кирасир, казаков.

Неизвестно в точности, о каких именно частях идет речь - в Российской армии было много различных гусарских, кирасирских, казачьих полков. Неизвестно также, насколько все это было серьезно, что здесь от мечтаний и фантазий, что - от реального заговора, втянувшего в свою орбиту даже гвардейцев. Как бы там ни было, сведения о планах доморощенного Бонапарта, похоже, дошли до российских секретных служб... В декабре 1906 г., когда Игнатьев-старший участвовал в дворянских выборах в Твери, местная полиция, сославшись потом на приказ Свыше, вдруг отозвала с постов охранявших графа полицейских. Ближе к вечеру в буфет вошел некий террорист и в упор выпустил в Игнатьева всю обойму.

Террориста задержали - оказалось, член боевой дружины эсеров. Все было закамуфлировано под очередной теракт революционеров против "царского сатрапа" - но вдова Игнатьева сразу же заявила, что убийство организовано свыше, и отправила царю довольно дерзкую телеграмму, недвусмысленно намекавшую на причастность Николая к убийству. Сам Николай на похороны Игнатьева не приехал - хотя по своему положению в обществе и послужному списку граф вполне заслуживал такой чести.

И в этом случае какой-либо дополнительной информации отыскать не удалось. Подозреваю, были и другие попытки совершить "верхушечный переворот" и заменить ничтожного Николая более дельным самодержцем - но мы о них ничего не знаем. Потому что не осталось ни свидетелей, ни письменных воспоминаний.

ЕСЛИ В КРАНЕ НЕТ ВОДЫ...

Разумеется, никак нельзя пройти мимо давних попыток приписать Октябрьский переворот* козням либо жидов, либо масонов, либо тех и других вместе, объединенных под пресловутым ярлыком жидомасоны. Прежде всего потому, что эти взгляды, как бы к ним ни относился нормальный человек, все же занимают известное место в политической и общественной жизни, посему требуют не механического отрицания, а анализа.

* "Демократические" публицисты последних лет отчего-то вообразили, что это они, гениальные, окрестили Октябрьскую революцию "переворотом". Меж тем я откопал в своей библиотеке книжку по истории КПСС 1957-го года издания, где слова "Октябрьский переворот" партийный историк употребляет без всякого смущения...