Чтение онлайн

(Между прочим, тот же Собор под давлением своих членов из интеллигентов принял решение "об облегчении и умножении поводов к брачным разводам" - как ни сопротивлялась фракция крестьянских делегатов.)

Итак, церковь молилась за большевиков, церковь, как далее пишет Вениамин, участвовала в отпевании всех погибших во время Октябрьского переворота, как большевиков, так и их противников. В 1919 г. патриарх издал указ, согласно которому служители церкви не должны были вмешиваться в политическую борьбу а "занимались бы своим прямым делом: богослужением, проповедью Евангелия, спасением души". (Кстати, Вениамин свидетельствует, что при известии о расстреле бывшего царя у белогвардейцев "не было глубокой печали".)

Я не собираюсь никого осуждать. Просто-напросто факт остается фактом: если называть вещи своими именами, русская православная церковь практически сразу же самоустранилась от борьбы, не положив на чашу весов свой немалый авторитет... То ли прошли времена Томаса Бекета, Джона Болла и протопопа Аввакума. То ли сыграла свою роль своеобразная обида на самодержца, о которой недвусмысленно свидетельствует отрывок из воспоминаний Вениамина: "Церковь вообще была сдвинута тем государем (Петром I - А.Б.) с ее места учительницы и утешительницы. Государство совсем не при большевиках стало безрелигиозным внутренне, а с того же Петра, секуляризация, отделение их - и юридическое, а тут еще более психологически жизненное - произошло более двухсот лет тому назад. И хотя цари не были безбожниками, а иные были даже и весьма религиозными, связь с духовенством у них была надорвана. Например, нельзя было представить себе, чтобы царь или царица запросто, с любовью и сердечным почтением могли пригласить даже Санкт-Петербургского митрополита к себе в гости, для задушевной беседы или даже для государственного совета. Никому и в голову не могло прийти такое дружественное отношение! А как бы были рады духовные! Или уж нас и в самом деле не стоило туда звать, как бесплодных? Нет, думаю, тут сказался двухвековой отрыв государственной власти от Церкви..."

Как хотите, а эти строки пронизаны недвусмысленной обидой. Увы, церковь осталась в стороне. Самоустранилась. И мне почему-то сразу вспомнился разговор благородного дона Руматы с кузнецом: "Кузнец оживился.

– И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное - никого не трогай, и тебя не тронут, а?

Румата покачал головой.

– Ну нет, - сказал он.
– Кто не трогает, тех больше всего и режут".

Какими бы мотивами ни руководствовались иерархи церкви, их дальнейшая судьба великолепно укладывается в эту фразу...

ВИРТУАЛЬНОСТЬ

Существовала ли возможность для Российской империи избежать русско-германской войны?

С определенной долей вероятности. И ключ здесь... в Гришке Распутине. Сколь бы зловещую роль он ни сыграл в российской истории, ради объективности нужно упомянуть: при определенных обстоятельствах именно Распутин мог бы остановить бойню...

Я уже писал о том, что, по большому счету, война меж Россией и Германией была невыгодна обеим сторонам. И это прекрасно понимали в начале века наиболее толковые российские политики.

Прямо-таки роковую роль в многолетнем раздувании конфликта меж двумя империями сыграла супруга Александра III, принцесса Дагмара Датская, ставшая Марией Федоровной. Именно она, питавшая к Германии чуть ли не патологическую ненависть, и толкнула венценосного супруга к заключению союза с Францией. Которая видела в России лишь резерв пушечного мяса для реванша - Париж долгие годы жил мечтой отобрать у Германии ЭльзасЛотарингию...

Один из умнейших людей России, министр иностранных дел П.Н. Дурново, называл франко-русский союз "нетрадиционным и противоестественным". По его словам, "Россия и Германия представляют в цивилизованном мире яркое консервативное начало, противоположное республиканскому. Наша война с немцами вызовет ослабление мирового консервативного режима. Сейчас уже безразлично, кто победит - Россия Германию или Германия Россию. Независимо от этого, в побежденной стране неизбежно возникнет революция. Но при этом социальная революция из побежденной страны обязательно перекинется в страну победившую, и потому-то не будет победителей и побежденных. Любая революция в России выльется в социалистические формы".

Эти пророческие слова прозвучали за десять лет до Октября...

Равным образом и С.Ю. Витте считал русско-германскую войну "актом самоубийства не только двух монархий, но и двух миров, без которых жизнь человечества вообще немыслима". Ему вторил, столь же пророчески, русский дипломат Розен: "Война с Германией ни к чему, кроме крушения империи, привести не может".

Того же мнения придерживался германский кайзер: "Военное единоборство монархических держав, каковы наши, вызовет неизбежный крах обеих монархий..."

Лично я считаю крайне толковым совет Вильгельма Николаю II не лезть в европейские дела, а "обратить усилия в Азию". Чем бы эти слова ни были продиктованы, в них много правды: Россия - евразийская держава, а стремление "играть значительную роль в европейском концерте" - во многом бредово, поскольку проистекает из дурацких планов Петра I, стремившегося не отстать "от больших". Как ни крути, а пренебрежение к интересам азиатской части империи при Николае привело и к неразвитости сибирской промышленности, и к позорному поражению в японской войне...

Могут возразить: Германия питала планы завоевательных походов на восток!

Резонно. Питала - как и Австро-Венгрия. Однако это еще не означает, что война должна была вспыхнуть с железной, роковой неизбежностью. В конце концов, подобные планы Германия питала и при предшественниках кайзера Вильгельма, однако Бисмарк, несмотря на всю заманчивость планов, удерживал страну от "дранг нах Остен". В конце концов, в 1913 г., когда наблюдалась схожая напряженность, Германия категорически удержала Австро-Венгрию от нападения на Сербию.

А потому стоит подробнее рассмотреть событие, послужившее фактическим детонатором первой мировой - убийство в Сараево наследника австро-венгерского престола, эрцгерцога Франца-Фердинанда. Как и в случае с любым другим преступлением, нельзя нарочито ограничиваться одной версией...

В нашей исторической литературе принято упоминать об эрцгерцоге как о враге славянского мира. Однако есть и другие мнения. Франц-Фердинанд, племянник императора, как и сын императора Рудольф (чья загадочная смерть в замке Майерлинг до сих пор не объяснена полностью), по другим данным, прекрасно понимал, что славянам, составлявшим три пятых населения империи, нужно сделать значительные уступки. Другими словами - вместо двух официальных опор - Австрии и Венгрии - следовало добавить третью. Превратить империю в тройственный союз, где славяне будут иметь столько же прав и влияния (и мест в правительстве), как австрийцы и венгры.

Не зря убийца эрцгерцога Гаврила Принцип на допросе заявил, что Франц "осуществлял идеи и реформы, вставшие на нашем пути".

Что же это был за путь? Создание объединенного южнославянского королевства. Эрцгерцог самим своим существованием мешал как этим планам, так и австрийским и венгерским сановникам, вовсе не расположенным делить власть в империи со славянскими конкурентами. Как и в случае со Столыпиным, эрцгерцог мешал всем...

Еще в 1964 г. группа профессоров-историков из Кельна и Геттингена выступила со своей версией сараевского покушения. Они считали, что в нем были замешаны и русские сторонники "партии войны" - великий князь Николай Николаевич и группа генералов с Брусиловым и Самсоновым во главе. Они-то через свою сербскую агентуру - в сербской разведке и террористической организации "Черная рука" - и направляли террористов. Косвенным подтверждением этому служит фактическое устранение сербской полиции и секретных служб от своих обязанностей по охране высокого гостя*.

* Именно материалами этой группы пользовался В. Пикуль, дополнив их собственными изысканиями, подтверждающими версию.

Эта версия безусловно имеет право на существование. Возможно, все даже сложнее - не будем забывать, что эрцгерцог мешал и кое-кому из придворной камарильи Австро-Венгрии...

Кстати, очень многие историки уверены: прояви тогда Англия больше решимости, войны могло и не быть. Увы, британцы долго отделывались крайне уклончивыми заявлениями, до самого начала военных действий не обозначив четко свою позицию (как они позже вели себя и в связи с испанской гражданской войной, и с нападением на Польшу вермахта, и в случае с Чехословакией...).