Чтение онлайн

Обманул, паскуда. Но дело не в его коварстве (в концето концов, история дает массу свидетельств того, как сами русские князья с тем же коварством нарушали "крестное, целование"), а в личности самого Плоскини, русского, христианина, каким-то загадочным образом оказавшегося среди воинов "неведомого народа". Интересно, какими судьбами его туда занесло?

В. Ян, сторонник "классической" версии, изобразил Плоскиню этаким степным бродягой, которого изловили по дороге "монголо-татары" и с цепью на шее подвели к укреплению русских, чтобы уговорил их сдаться на милость победителя.

Это даже не версия - это, простите, шизофрения. Поставьте себя на место русского князя - профессионального солдата, за свою жизнь вдоволь повоевавшего и со славянскими соседями, и со степняками-кочевниками, прошедшего огни и воды...

Вас окружили в далекой земле воины совершенно неизвестного доселе племени. Три дня вы отбиваете атаки этого супостата, чей язык не понимаете, чей облик вам странен и противен. Вдруг этот загадочный супостат подгоняет к вашему укреплению какого-то оборванца с цепью на шее, и тот, целуя крест, клянется, что осаждающие (снова и снова подчеркиваю: неизвестные вам доселе, чужие по языку и вере!) вас пощадят, если сдадитесь...

Что же, вы сдадитесь в этих условиях?

Да полноте! Ни один нормальный человек с мало-мальским военным опытом не сдастся (к тому же вы, уточню, совсем недавно убили послов этого самого народа и пограбили вдоволь стан его соплеменников).

А вот русские князья отчего-то сдались...

Впрочем, почему "отчего-то"? Та же "Повесть" пишет совершенно недвусмысленно: "Были вместе с татарами и бродники, а воеводой у них был Плоскиня".

Бродники - это русские вольные дружинники, обитавшие в тех местах. Предшественники казаков. Что ж, это несколько меняет дело: сдаться уговаривал не связанный пленник, а воевода, почти что равный, такой же славянин и христианин... Такому можно и поверить - что князья и сделали.

Однако установление подлинного социального положения Плоскини лишь запутывает дело. Получается, что бродники в сжатые сроки сумели договориться с "народами неизвестными" и сблизились с ними настолько, что ударили совместно на русских? Своих братьев по крови и вере?

Снова что-то не складывается. Понятно, бродники были изгоями, сражавшимися только за себя, но все равно, както очень уж быстро нашли общий язык с "безбожными моавитянами", о которых никто не знает, откуда они пришли, и какого они языка, и какой веры...

Собственно говоря, одно можно утверждать со всей определенностью: часть войска, с которым рубились русские князья на Калке, была славянской, христианской.

А может, не часть? Может, и не было никаких "моавитян"? Может, битва на Калке и есть "разборка" меж православными? С одной стороны - несколько союзных русских князей*, с другой - бродники и православные татары, соседи русских?

* Нужно обязательно подчеркнуть, что многие русские князья отчего-то не пошли на Калку выручать половцев.

Стоит принять эту версию, все встает на свои места. И загадочная дотоле сдача князей в плен - сдавались не каким-то неведомым чужакам, а хорошо знакомым соседям (соседи, правда, нарушили слово, но тут уж как повезет...)** И поведение тех жителей Новгорода-Святополча, что непонятно почему вышли навстречу татарам, преследующим бегущих с Калки русских... с крестным ходом!

** О том, что пленных князей "метнули под доски", сообщает лишь "Повесть". Другие источники пишут, что князей просто убили, не издеваясь, а третьи - что князей "взяли в плен". Так что история с "пиром на телах" лишь один из вариантов.

Такое поведение опять-таки не укладывается в версию с неведомыми "безбожными моавитянами". Наших предков можно упрекнуть во многих грехах, но вот излишней доверчивости среди таковых не числилось. В самом деле, какой нормальный человек выйдет ублаготворять крестным ходом некоего неизвестного пришельца, чей язык, вера и национальная принадлежность остаются загадкой?!

Однако, стоит нам предположить, что за бегущими остатками княжеских ратей гнались некие свои, давно знакомые, и что, особенно важно, такие же христиане - поведение жителей города мгновенно теряет всякие признаки сумасшествия или нелепости. От своих, давно знакомых, от таких же христиан и в самом деле был шанс оборониться крестным ходом.

Шанс, правда, на сей раз не сработал - видимо, разгоряченные погоней всадники были чересчур уж обозлены (что вполне понятно - их послов убили, на них самих напали первыми, рубили и грабили) и с ходу посекли тех, кто вышел навстречу с крестом. Замечу особо, подобное случалось и во время чисто русских междоусобных войн, когда разъяренные победители рубили направо и налево, и поднятый крест их не останавливал...

Таким образом, битва на Калке - вовсе не столкновение с неведомыми народами, а один из эпизодов междоусобной войны, которую вели меж собой христиане-русские, христиане-половцы* и христиане-татары. Русский историк XVII века суммирует итоги этой войны так: "Татары после этой победы до основания разорили крепости и города и села половецкие. И все земли около Дона, и моря Меотского**, и Таврики Херсонской (что после перекопания перешейка меж морями до сего дня именуется Перекопом), и вокруг Понта Евхсинского, то есть Черного моря, татары под свою руку взяли, и тамо поселились".

* Любопытно, что летописи того времени упоминают о принявшем христианство половецком хане Бастые.

** Азовское море.

Как видим, война-шла за конкретные территории, меж конкретными народами. Кстати, крайне любопытно упоминание о "городах, и крепостях, и селах половецких". Нам долго втолковывали, что половцы - степняки-кочевники, но кочевые народы не имеют ни крепостей, ни городов...

И напоследок - о галицком князе Мстиславе Удалом, вернее, о том, за что он как раз и заслуживает определения "подонок". Слово тому же историку: "...Храбрый же князь Мстислав Мстиславич галицкий... когда прибежал к реке к лодьям своим (сразу после поражения от "татар" - А.Б.), переправившись через реку, повелел все лодьи потопить, и порубить, и пожечь, убоявшись погони татарской, и, страха исполнен, пеш в Галич добрался. Большая же часть полков российских, бегучи, достигла лодий своих и, узревши их до единой потопленными и пожженными, от печали и нужды и голода не смогла через реку переплыть, там же умерли и погибли, кроме некоторых князей и воинов, на плетеных таволжаных снопах через реку переплывших".

Вот так. Между прочим, эта мразь - я о Мстиславе - до сих пор в истории и литературе именуется Удалым. Правда, далеко не все историки и литераторы восхищены сей фигурой - еще сто лет назад Д. Иловайский подробно перечислил все промахи и нелепости, совершенные Мстиславом в качестве князя галицкого, употребив примечательную фразу: "Очевидно, под старость Мстислав окончательно лишился здравого смысла". Наоборот, Н. Костомаров ничтоже сумняшеся считал поступок Мстислава с лодьями прямо-таки само собой разумеющимся - Мстислав, дескать, этим "не дал переправиться татарам". Однако, простите, они ведь все равно как-то переправились, ежели "на плечах" отступающих русских домчались до НовгородаСвятополча?!

Благодушие Костомарова по отношению к Мстиславу, по сути, погубившему своим поступком большую часть русского войска, впрочем, объяснимо: в распоряжении Костомарова была лишь "Повесть о битве на Калке", где о гибели воинов, которым не на чем было переправиться, не упоминается вовсе. Историк, которого я Только что цитировал, Костомарову определенно неизвестен. Ничего странного - эту тайну я раскрою чуть погодя.

СУПЕРМЕНЫ ИЗ МОНГОЛЬСКИХ СТЕПЕЙ

Приняв классическую версию "монголо-татарского" нашествия, мы и сами не замечаем, с каким скопищем нелогичностей, а то и откровенной глупости имеем дело.