Чтение онлайн

Из более позднего донесения Стекля известно, что с самого начала наиболее трудным вопросом во время переговоров было определение размера вознаграждения. "Первоначально м-р Сьюард говорил мне о пяти и пяти с половиной миллионах. Я потребовал семь. Постепенно он дошел до шести с половиной, но заявил мне, что весь кабинет против него и он не может идти дальше. Однако, поскольку я видел, что он всем сердцем стремится заключить договор, я отказался уступить. Наконец, после долгих дебатов и учитывая некоторые уступки, о которых я говорил выше, вознаграждение было определено в семь миллионов"97.

Сообщая о подписании договора в секретном письме Горчакову от 22 марта (3 апреля) 1867 г., Стекль писал: "Телеграмма Вашего превосходительства от 16 (28) марта была мною получена на следующий день. В тот же день (le meme jour) договор был подписан и направлен в сенат президентом". В действительности, как мы знаем, подписание состоялось в 4 часа утра уже 30 мар-{221}та 1867 г. В тот же день в 10 часов утра президент Джонсон направил договор в сенат "для рассмотрения на предмет ратификации". В соответствии с обычной процедурой договор был передан в комитет по иностранным делам. "Этот документ, - сообщал Стекль, - подлежит утверждению сенатом, и палата представителей должна затем выделить средства для оплаты покупки. Поскольку сессия конгресса закончилась 30 марта, президент созвал чрезвычайную исполнительную сессию сената"98.

Борьба за ратификацию

Полная неожиданность заключения договора от 18 (30) марта 1867 г. (о переговорах государственного секретаря У. Сьюарда с русским посланником Э. А. Стеклем знал лишь узкий круг лиц внутри правительства), широкое недовольство в США внутренней политикой президента Э. Джонсона, отсутствие достоверной информации о далекой северной территории - все это не могло не затруднить правильную оценку нового приобретения.

Уже при публикации первых сообщений о покупке Русской Америки в ряде американских газет появились насмешки и язвительные замечания. Журналисты соревновались в остроумии - "Глупость Сьюарда" ("Seward's folly"), "Зоопарк полярных медведей Джонсона" ("Johnson's polar bear garden"), "Моржероссия" ("Walrussia")99, "Сьюардовский сундук со льдом" ("Seward's ice box") и т. п. Особенно усердствовала нью-йоркская "Трибуна", редактор которой Г. Грили был решительным противником администрации Джонсона - Сьюарда 100.

Позиция, занятая авторитетной нью-йоркской газетой, оказала влияние не только на современников, включая хорошо осведомленных дипломатов, но и последующих историков. Как Стекль, так и английский посланник в Вашингтоне Ф. Брус (Bruce) сообщили о сильной оппозиции договору и переслали своим правительствам соответствующие статьи из нью-йоркской "Трибуны"101. Именно на основании материалов "Трибуны", присланных в С.-Петербург Стеклем, профессор С. Б. Окунь пришел в свое время к выводу о том, что большинство американских газет выска-{222}зывалось против покупки и вело против договора "бешеную кампанию"102. Версия об отрицательном отношении общественности Соединенных Штатов к покупке Русской Америки и негативная оценка договора 1867 г. получили широкое распространение и в американской историографии. Лишь в 1934 г. на основании более внимательного, хотя отнюдь не всестороннего, анализа материалов прессы (в первую очередь газет тихоокеанских штатов) Т. Бейли указал на несостоятельность легенды о "глупости Сьюарда" и враждебном отношении американской прессы к договору 1867 г. 103

Позднее в ряде независимых исследований было показано, что большинство американских газет или поддерживало покупку, или по крайней мере не было настроено к ней отрицательно,

С наибольшей полнотой отношение прессы США к покупке Аляски проанализировал в своей диссертации Р. Э. Нейнхерц в 1975 г. В сфере внимания исследователя оказалось 76 газет (!), представлявших все основные районы Соединенных Штатов, начиная от Новой Англии и кончая Дальним Западом. Кроме того, он изучил значительное число английских и канадских изданий и в результате выявил самую пеструю гамму мнений. Из американских газет наиболее значительная группа (31) безоговорочно поддерживала договор, 24 выступили против, а 20 заняли нейтральную позицию 104. К последним осторожный исследователь относил все те издания, которые хотя и печатали благоприятные к договору материалы, в частности письма С. Бэйрда, П. М. Коллинза, генерала Халлека и др., но не высказывали прямо своего отношения к договору.

Нам представляется, однако, что сама публикация подобных материалов (если не было отрицательных комментариев) дает основание сближать эти газеты с теми, которые поддерживали покупку Русской Америки. Вместе с тем отсутствие редакционных статей в поддержку договора свидетельствовало о слабой заинтересованности общественности некоторых районов страны (особенно Юга) в присоединении далекой северной территории. Показательно, что если газеты среднеатлантических штатов и штатов Дальнего Запада, как правило, высказывались в пользу договора, то на Юге около 40% органов печати высказывались против, а 60 % публиковали информацию в поддержку покупки Русской Америки без собственных комментариев. {223}

В целом в настоящее время наиболее осведомленные исследователи не сомневаются, что американская общественность была настроена вовсе не против присоединения Русской Америки.

Судьба договора зависела, однако, не только и не столько от реакции прессы и общественности, а в первую очередь от решения сената и особенно от позиции членов сенатского комитета по иностранным делам. В состав комитета в то время входили: Чарлз Самнер (Массачусетс) - председатель, Симон Камерон (Пенсильвания), Уильям Фессенден (Мэн), Джеймс Харлан (Айова), Оливер Мортон (Индиана), Джеймс Паттерсон (Нью-Гэмпшир), Реверди Джонсон (Мэриленд). Легко заметить, что представителям северо-востока приходилось решать вопрос о присоединении территории, в которой в первую очередь были заинтересованы тихоокеанские штаты. Кроме того, большинство из них явно недолюбливали своего бывшего коллегу - государственного секретаря У. Сьюарда.

Решительным противником договора зарекомендовал себя, в частности, сенатор Фессенден, называвший приобретаемую территорию "Сьюардовской фермой". В ходе обсуждения язвительный сенатор заметил, что готов поддержать договор, "но с одним дополнительным условием: заставить государственного секретаря там жить, а русское правительство - его там содержать". Шутка Фессендена вызвала общее одобрение, и сенатор Джонсон выразил уверенность, что подобное предложение "будет принято единогласно"105.

Впрочем, не очевидная неприязнь к администрации Джонсона - Сьюарда и не язвительные шутки Фессендена определили отношение членов комитета к новому договору. Большинство сенаторов, и в первую очередь Самнер, руководствовались объективными данными и реальными выгодами от приобретения Русской Америки.

Более того, учитывая влияние Самнера в комитете по иностранным делам и в сенате, именно его позиция в отношении договора становилась решающей. Напомним, что первоначально председатель комитета по иностранным делам предлагал Стеклю снять договор с обсуждения, так как он якобы не имеет шансов на успех. В дальнейшем, однако, взгляды Самнера претерпели серьезные изменения, и 8 апреля 1867 г. он уже выступил решительным сторонником ратификации дого-{224}вора с Россией. Изменение позиции Самнера не было случайным, а явилось результатом тщательного изучения вопроса с привлечением огромного фактического материала. Важную роль сыграла и помощь, оказанная сенатору со стороны наиболее осведомленных о положении дел на тихоокеанском севере лиц, включая экспертов Смитсоновского института. Специальные письма Самнеру направили Г. В. Фокс, М. К. Мигс, Б. Пирс, С. Бэйрд и др. Мнение влиятельных американцев, в том числе такого известного ученого, как Ж. Л. Агассис 106, не могло не оказать влияния на Самнера и его коллег. Тем более что 5 апреля специалисты Смитсоновского института лично выступили на заседании комитета по иностранным делам. Хорошо осведомленные эксперты представили убедительные свидетельства действительной ценности приобретенной территории 107.

Все это существенно укрепило позиции сторонников договора и окончательно убедило Самнера в важности присоединения Русской Америки. В результате уже утром 8 апреля комитет по иностранным делам решил представить договор сенату для утверждения (два члена комитета - Фессенден и Паттерсон высказались против)108.

В тот же день в 13 часов Ч. Самнер представил договор сенату 109 и произнес знаменитую трехчасовую речь в поддержку ратификации, которая произвела большое и даже решающее впечатление на слушателей. По настоянию своих коллег некоторое время спустя (примерно через шесть недель) Самнер подготовил дополнительный и расширенный вариант своего доклада, который с тех пор неоднократно переиздавался 110.

Работая над подготовкой речи и собирая огромный фактический материал, Самнер полностью убедил не только себя, но и своих коллег в целесообразности ратификации договора. В последовавшей затем дискуссии в пользу договора высказались сенаторы Дж. Р. Дулиттл (Висконсин), К. Коул и Дж. Коннесс (Калифорния), Дж. Най и У. Стюарт (Невада), Дж. Диксон (Коннектикут), Р. Джонсон (Мэриленд) и др.

Поскольку никаких поправок не было сделано, Самнер поставил вопрос о ратификации договора на голосование. "За" ратификацию было подано 37 голосов, "против" - только 2. Это были У. Фессенден и Дж. Моррил (Вермонт)111. {225}