Чтение онлайн

–  Никак нет!

–  Нарушена государственная граница?

–  Да.

Еще раз уточняю:

–  Вы уверены, что люди, появившиеся на сопке, - китайцы?

–  Да, уверен.

Сержант служит на заставе не первый год, осенью ему уже увольняться в запас. Это опытный пограничник, прекрасный следопыт. Комсомолец Дулепов, конечно, не ошибся. И все же решаю перепроверить. Если это действительно очередная провокация маоистов - последствия могут быть самые серьезные.

Связываюсь по телефону с капитаном Теребенковым. О случившемся ему уже известно.

–  Петр Семенович, - прошу его, - съездите в район Каменной.

–  Посмотрите, что там на самом деле. Надо уточнить. Одеваюсь, бегуна заставу. Опять звонок с границы. Докладывает Теребенков.

–  На Каменной китайские военнослужащие. Они окапываются".

Рассказывает капитан П. Теребенков:

"...Две группы - лейтенанта Говора и старшего лейтенанта Ольшевского выдвинулись к сопкам под прикрытием бронетранспортеров...

Ольшевский получил на границе отличную закалку. Он был и рядовым солдатом, и инструктором служебных собак... Окончил пограничное училище в Алма-Ате. Молодой. Энергичный.

–  В атаку! Вперед! - слышу сквозь грохот боя его команду. Он вскакивает, бежит. Рядом с ним, слева - сержант Михаил Дулепов. До него не более шести метров. Защелкали по камням пули.

–  Взять левее! - командует Ольшевский.

Дулепов первым меняет направление, бежит и вдруг падает. Офицер подскочил к нему, тормошит за плечо: "Живой?" Дулепов молчит. Из-под фуражки на лицо алой струйкой стекает кровь. Убит!

Ольшевский поворачивается к своим солдатам, те спешат к сопке. Он осторожно опускает голову сержанта на землю - ему уже ничем не помочь - и бросается вслед за своей группой..."

Жаланашколь: как это было{34}

Воспоминания генерал-майора И. Петрова

В мае - июле того года мне не раз приходилось выезжать в пограничные отряды, дислоцированные в Семипалатинской области. В середине июля около десяти суток возглавлял на участке заставы "Тосты" Бахтинского погранотряда укрупненный наряд, а затем и оперативную группу в составе нескольких подразделений. На этом направлении ожидалась крупная провокация, но в тот раз дело до вооруженной стычки не дошло. Однако опытные пограничники чувствовали - что-то затевается. Вечером 12 августа начальник погранвойск Восточного округа генерал-лейтенант Меркулов предупредил: в нерабочее время надолго из дома не отлучаться, а при необходимости - срочно сообщать оперативному дежурному о своем местонахождении.

Утро следующего дня выдалось ясным и солнечным. Стрелка часов приближалась к пяти, когда у меня на квартире раздался телефонный звонок:

–  Срочно в управление! - услышал я в трубке голос Меркулова. Не дожидаясь машины, пешком отправился в управление.

–  Нарушители ночью вышли на нашу территорию, укрепляются на одной из высоток, - встретил меня взволнованный Меркулов и добавил:

–  Предупреждение нарядов о необходимости покинуть нашу территорию игнорируют. Попробовал попросить совета у Москвы - ничего не получилось. Выслушал меня оперативный дежурный ГУПВ (Главное управление пограничных войск. - Ред.) и отослал к дежурному по КГБ, а тот, в свою очередь, к своему руководству. Попробуй, может, у тебя что-нибудь получится.

На мой звонок в ГУПВ отозвался бывший тогда оперативным дежурным подполковник Мухин, знакомый мне по совместной службе.

–  Василий Александрович, - спросил я, - что об обстановке говорят руководители?

–  Да ничего, выслушивают и кладут трубку.

Видя бесполезность дальнейших переговоров с Москвой, я, как и начальник войск округа, переключился на связь с границей.

Ровно в 7.00, когда я непосредственно держал связь с заставой "Жаланашколь", Меркулов спросил:

–  Ну, что там?

–  Началась стрельба, - ответил я.

В 8.05 стрельба (это явственно было слышно в трубке) прекратилась. Боевая часть "Жаланашколя", как говорится, состоялась. Свои впечатления о ней я пополнил в тот же день, когда на самолете прибыл сначала на заставу, а затем в гарнизон Уч-Аральского погранотряда.

Как же развивались события?

На участке отряда, охранявшего Джунгарский выступ, китайцы все время искали повод для обострения обстановки - а это был как раз тяжелый период наших отношений с руководством Китая. 12 августа наряды застав "Родниковая" и "Жаланашколь" заметили подозрительную возню у границы - сопредельная сторона подтягивала воинские подразделения.

Под прикрытием темноты нарушители вышли на нашу территорию, заняв в 600 м от границы безымянную высотку, получившую впоследствии название "Каменная".

Первым появление здесь нарушителей обнаружил инструктор службы собак сержант Михаил Дулепов. Пограничники на русском и китайском языках потребовали от китайцев немедленно покинуть советскую территорию. Обратной реакции не последовало. По предварительно разработанному плану БТРы стали заходить лазутчикам во фланг. Нервы у тех не выдержали. На выстрел с их стороны Пучков открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Это сразу внесло в их ряды замешательство, они дрогнули.

Завязался бой.

Навстречу одному из бронетранспортеров бросился вражеский гранатометчик. Вот-вот он поразит машину. Опасность вовремя заметил младший сержант Заворницын. Он метко выстрелил, и пуля - поразительный случай! попала в гранату, та взорвалась, уничтожив и самого гранатометчика.

Когда группа Ольшевского из восьми бойцов обошла высоту с фланга, бой был в полном разгаре. Офицер развернул своих бойцов, и они стали заходить в тыл китайцам, отрезая их от границы. А со стороны заставы их дружно атаковала группа Теребенкова. Впереди штурмовавших шел сержант Дулепов. Его смелость заставляла быть бесстрашными и остальных. Однако на самом гребне, когда цель, казалось, уже была достигнута, Михаила сразила вражеская пуля. Он умер на руках у подбежавших товарищей.

На другом скате высотки тяжелое ранение получил рядовой Виталий Рязанов. Ему перевязали раны, погрузили в вертолет, но он скончался, не приходя в сознание. Только когда закончился бой, о своем ранении доложили еще восемь пограничников.

Особо стоит сказать об отваге и мужестве экипажа БТРа, в котором находился младший лейтенант Владимир Пучков. Маневрируя на местности, экипаж поливал огнем из крупнокалиберного пулемета вражеские позиции. БТР получил несколько пробоин. Пучков был ранен в бедро и сам перевязал себя. Пуля пробила правую руку водителю Пищулеву. Он вел машину левой. Так и закончил бой этот мужественный воин, управляя машиной одной рукой. Не отступил экипаж и когда заклинило башню: Пучков пересел в другую машину и продолжал руководить боем по радио. Выполняя команду, командиры машин младшие сержанты Григорий Орищенко и Александр Мурзин заняли выгодные позиции в тылу китайцев, не давая им отойти, а также не подпуская к ним подкрепления.

Прибыв на заставу, я мог лично убедиться, в каком состоянии были после боя транспортеры: пробитые пулями борта, разорванные осколками мин скаты, снесенное наружное оборудование. Словно израненные бойцы, БТРы живо напоминали об ожесточенной схватке.

В конце концов нарушители не выдержали натиска. В их рядах возникло замешательство, затем они дрогнули и стали беспорядочно отходить, становясь хорошей мишенью для атакующих.

Когда около 9.30 начальник войск округа доложил в Москву о произошедшем боестолкновении и о том, что есть убитые и раненые с двух сторон, тут же последовало предупреждение: "Захватить как можно больше трофеев и по возможности тел убитых нарушителей, а лучше пленных, чего не сделали на Уссури". (Имелись в виду события на острове Даманский.)