Чтение онлайн

Кроме того, некоторые страны уже сейчас задыхаются от переизбытка населения. В Иране в середине 80-х на одну женщину приходилось по шесть-семь детей, которых подчас невозможно было вырастить, выучить и трудоустроить. Потому государство специально принимало меры, чтобы женщины рожали по два ребёнка. Другой пример – Китай, где рождаемость десятилетиями ограничивали строгими законами. И не боялись, что нация в будущем постареет. Наоборот, думали о ныне живущих – чтобы им хватало всего.

Сейчас о перенаселённости с тревогой говорят в Израиле, чьё население к 2050 году грозит вырасти вдвое. Уже звучат предложения сокращать рождаемость и стимулировать эмиграцию. Почему там не боятся, что страна обезлюдеет? Да потому что в Израиле знают: к ним всё равно будут мечтать переехать тысячи людей. И в США об этом знают, и в других богатых странах. Поэтому стоит ли вкладывать гигантские средства в увеличение рождаемости, которые дают к тому же ограниченный эффект. Не лучше ли потратиться на инфраструктуру и улучшение качества образования и жизни ныне живущих? Как говорится, лучше меньше, да лучше.

Парнишка в Томске проник в красную зону ковидного госпиталя, где обнаружил свою бабушку в моче и кале без всякого ухода. Попадья разместила в соцсети обращение к прихожанам своего храма молиться за своих отца и мать – другой надежды нет. Лежат в госпитале, где нет врачей, одни медсёстры. Как же так?

Притом и по количеству медработников, и по числу больничных коек Россия занимает в мире далеко не последнее место. Но на нуле управление, организация, способность маневрировать техникой и людьми. Благодаря пандемии мы увидели дно. Оказалось, что в департаментах и министерствах умеют только брать

под козырёк и писать справные отчёты наверх. Достаточно посмотреть видео заседаний штабов по коронавирусу в местных администрациях. Это же саморазоблачение. Занудные отчёты без оценок и выводов, предложений и просчёта вариантов. Чуть что – разводят руками: «а что мы можем поделать?» Между тем поделать можно всё.

Недавно известный учёный сообщил, что среди тяжёлых больных у 80% были фальшивые сертификаты о вакцинации. То есть не будь их – больницы не оказались бы перегружены. Но проблема с продажей сертификатов не решается. Почему мы не видим строгого наказания для фальсификаторов? Правоохранители заняты более важными делами. Проверяют, что сказал Моргенштерн.

Зато власть очень обеспокоена обеспечением права граждан не вакцинироваться и разносить смертельную заразу. Даже глава Конституционного суда Зорькин, к которому годами безуспешно ломятся правозащитники, по собственной инициативе высказался о недопустимости принудительных прививок. А вот в Израиле граждан «незаконно» отслеживали по системе для поимки террористов. Ведь жизнь – приоритет номер один. И для её спасения в критических ситуациях чем-то необходимо пренебречь. Но выбирать приоритеты у нас, похоже, не научились.

Система управления показала, что полностью разбалансирована, а страна не готова к мобилизации при опасностях. Ревизор-вирус наказывает за это тысячами жизней. Протоколы лечения можно проверить. А протоколов управления, как оказалось, у нас нет. Есть только старые принципы – «что хочу, то и ворочу», «как бы чего не вышло» и «моя хата с краю – ничего не знаю». До боли знакомо. До очень сильной, непереносимой боли.

Нужно ли всем поголовно учить язык национальных республик? Как быть, если уклад жизни и обычаи регионов входят в противоречие с федеральным законом? Возможны ли разные модели местного самоуправления? Эти вопросы звучат в последнее время в России всё громче.

«Погода для снайперов идеальная». Сержант подмигнул и скрылся в люке БТР. Он сопровождал старенький автобус, который остался единственным транспортным средством между Осетией и Ингушетией. Ехал в нём исключительно чиновный люд, занятый урегулированием конфликта. Из-за медленно идущего впереди БТР несколько десятков километров по выжженному Пригородному району показались вечностью. Ни души.

Шляпу сними!

Всё это произошло много лет назад. В Назрани первый президент Ингушетии Руслана Аушева. в камуфляже со звездой Героя Советского Союза на груди. На вопрос почему между двумя вчерашними советскими народами нынче идёт война ответил: «Это всё Горбачёв со своей демократией. Решил на всех шляпу нацепить. А ведь кто-то хочет в папахе ходить, а кто-то – в тюбетейке».

Этот разговор после вспомнился вовремя печально известного новогоднего штурма Грозного. Тогда генерал Наумов признался: ещё до входа в Чечню их танковую колонну пожгли ингуши. Вот так за право «ходить без шляпы» воевала одна республика, но к событиям в ней далеко не нейтрально отнеслись соседи. Впрочем, не зря то время назвали парадом суверенитетов. А не возникнуть он не мог.

Как говорит поговорка, обычай крушит закон. Коммунистическая унификация лишь загнала нравы и обычаи в подполье, откуда они при первой возможности мгновенно выскочили, часто в диком и несуразном виде. Попытка их снова придавить привела к страшным жертвам и исламизации большого региона.

Поневоле приходится вспоминать опыт Российской империи, где Польша и Финляндия имели конституции, а Бухарское ханство передало центру лишь вопросы внешней политики. И определялась эта разница в подходе не просто разными религиями и национальностями. В той же центральной Руси люди веками были крепостными, в то время как на огромных территориях не знали этого бремени. В Сибири не было земств, зато в казачьих землях действовало выборное атаманское правление. Житьё на особицу декретом не убьёшь – оно в крови. Но возможно ли оно в XXI веке? Вполне.

Еврейская дискриминация

Яркий пример тому – Израиль, созданный выходцами из Российской империи и по её лекалам, что до сих пор заметно в разных сферах жизни. Арабские граждане не служат в армии, что позволяет им сразу после школы заполнять университетские аудитории. Национальные общины самоуправляются. Бедуин может иметь четыре жены, а для развода достаточно три раза произнести «талак», чтобы женщина в чём стояла, в том и ушла. Дети старше шести лет остаются с отцом, и никакой суд и прокурор не может это изменить. Впрочем, мусульмане могут вместо шариатского пойти в обычный гражданский суд. Но там разбирательств приходится ждать годами.

В деревне Кфар-Кама живут адыги, бежавшие когда-то от войны на Кавказе. Без разрешения мэра ни один госчиновник, включая полицейского, сюда не войдёт. Есть свои компактные поселения у друзов и чеченцев. В Палестинской автономии получается целый слоёный пирог из христиан, мусульман, родов и семей. И тут принцип простой: делайте что хотите, но не занимайтесь террором. За это вам ещё и премия будет в виде стадиона или клуба.

Самое интересное, что и еврейская община неоднородна. Религиозные ортодоксы живут по Торе, получая от государства (а точнее, от светских соплеменников) миллиардные дотации. В районах компактного проживания строго соблюдаются шабат, кашрут и прочие заповеданные стариной прелести. Но и эта община неоднородна, колеблясь от религиозных сионистов до ненавистников государства Израиль. И вся эта каша варится на крошечном пятачке, который почти в 3 раза меньше Краснодарского края. А если ещё учесть, что он на две трети состоит из пустыни…

По уму и по сердцу

На взгляд туриста, картина в Израиле просто идиллическая. Но вглядеться попристальнее – она не от хорошей жизни, а от суровой необходимости. Конструкция из демократии и исторических традиций постоянно искрит на стыках. Мелкий, но показательный факт: русские девочки-репатриантки из небогатых и не всегда благополучных семей влюбляются в бедуинских юношей. А потом оказывается, что жена ты не единственная и у тебя есть одни обязанности и нет прав. Более того, из семьи ты можешь уйти только по воле мужа, а не по своей. Итог – несчастные дети, обезумевшие мамы, пожимающие плечами полицейские.