Чтение онлайн

Если в годы «застоя» о «чувстве глубокого удовлетворения» без устали говорил один Леонид Ильич Брежнев, который, возможно, чем-то и был удовлетворен, то в постсоветское время свои разнообразные потребности смогло удовлетворить значительно большее число людей. Все дело в том, что в 1990-е годы в стране развернулся передел собственности, который по своим масштабам многократно превосходит «черный передел», начавшийся после октября 1917 года. После октября 1917 года подверглась разделу часть имущества капиталистов, помещиков, кулаков и т. д. Народу в результате этой «экспроприации экспроприаторов» кое-что, и не так уж мало, перепало. Но львиная доля крупной частной собственности досталась все-таки «льву» — Советскому государству.

За годы советской власти национальное богатство многократно увеличилось, несмотря на войны и потери. В процессе приватизации огромной общенациональной (социалистической, государственной) собственности приняли участие десятки миллионов людей. Собственность при советской власти была как бы «ничья». И эти «ничьи» заводы, автомобили, тракторы, магазины и многое другое в одночасье стали частной собственностью миллионов конкретных физических лиц. При советской власти размеры личной (частной) собственности ограничивались всевозможными способами. При Ельцине практически все ограничения были сняты.

Приватизация оказала самое главное воздействие на менталитет, склад ума, сознание и психологию россиян. Да, от ваучерной приватизации абсолютному большинству населения ничего не отломилось. В результате ваучерной, номенклатурной, криминальной приватизации появился наиболее заметный слой «новых русских», из которого при поддержке ельцинской Семьи выделилась группа олигархов. Сформировался слой людей, которые обогатились легко и быстро, но будут бороться за обретенные блага долго и изо всех сил.

Почему-то не принято говорить о так называемой «народной приватизации», «прихватизации» или просто «растащиловке», как об этом иногда говорили в прежние времена. «Гудит, как улей, родной завод, а мне-то что же, мне все равно», — так нормативным русским языком можно пересказать ненормативное отношение к общественной собственности, бытовавшее в советские годы у части советских людей. Значительная часть населения в разной форме дружно растаски вала государственное или колхозное имущество. «Закрома родины» заметно опустели. Начальство разного рода и уровня, ухватив от общего пирога наиболее жирные куски, достаточно снисходительно взирало на то, как остальные разбирали то, что осталось. «Если от многого взять немножко, то получится не воровство, а дележка», — вспоминаются слова, случайно услышанные когда-то от взрослых в далеком детстве.

Из бывших советских людей в стране за короткий срок сложились десятки миллионов собственников.

Огромное значение имела приватизация жилья.

К 1986 году в СССР насчитывалось 9,3 млн горожан-огородников. Еще в условиях перестройки были отменены ограничения по устройству и строительству на садово-огородных участках. Весной 1991 года Верховный Совет РСФСР (председателем которого был Б. Н. Ельцин) принял закон, разрешивший оформление всех дачных и садово-огородных участков как частной собственности граждан. Выделение таких участков населению производилось бесплатно. Эти льготы позже были расширены указами президента России. К концу 1995 года число садовых и огородных наделов превысило 30 млн. Участки и возможность выжить в условиях диких реформ получила практически каждая семья [106] . Огородничество для многих стало не только серьезным подспорьем, но и полезной сменой труда, формой отдыха, своеобразным «хобби». На худой конец, хорошей «нишей», в которой можно было хотя бы на время скрыться от окружающей жизни.

Не стоит забывать и о тех сотнях тысяч россиян, которые обзавелись на обретенных в собственность земельных участках частными домами, от скромных сельских «фазенд» и коттеджей до роскошных дворцов. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) подвела итоги строительства в 2008 году индивидуальных жилых домов. Как отмечается в отчете Росстата, в 2008 году населением за счет собственных и заемных средств было построено 196,7 тыс. жилых домов общей площадью 27,2 млн м2, что на 4,3 % больше, чем в 2007 году. При этом доля индивидуального домостроения в общей площади завершенного строительством жилья составила: в целом по России — 42,7 %; в республиках Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Тыва, Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской республиках, Краснодарском крае, Астраханской области — от 72 % до 88,8 %; в Чеченской Республике -100,0 %. [107]

За постсоветский период ушел в прошлое товарный дефицит. Жители Москвы, Санкт-Петербурга, крупных городов имеют возможность приобрести продукты и промышленные товары в ассортименте, которого при социализме никогда не было. Современные российские супермаркеты при поверхностном взгляде мало отличаются от супермаркетов европейских и других развитых стран.

В России выросло поколение, которое уже не понимает анекдоты про поезд Москва-Саратов, пахнущий колбасой. Грубо говоря, «проблему колбасы» удалось решить. И лишь очень небольшую часть населения волнует «цена» решения этой проблемы: деградация сельского хозяйства, разгром легкой и ряда других отраслей отечественной промышленности, значительная степень зависимости от импорта многих продовольственных и промышленных товаров, хищническое отношение к своим невосполнимым природным ресурсам, которые фактически обмениваются на предметы текущего потребления. Современных россиян можно сравнить с американскими индейцами.

Те меняли золото на огненную воду. Россияне меняют свое «черное золото» на потребительские товары, которые вполне можно производить в собственной стране. Если в свое время во Франции говорили: «После нас — хоть потоп!», то в России — «Живем только раз!», «Хоть день, да наш».

Существенным моментом в состоянии общественного сознания следует признать утрату сколько-нибудь четких ориентиров, а также людей, способных их предложить и готовых возглавить борьбу за достижение общезначимых целей.

Россия по существу лишилась своей интеллигенции как социального слоя, который не просто выполнял определенные профессиональные функции, но и был лидером в общественной жизни, выступал как «мозг», «совесть», «соль» нации. Появилось множество публикаций, с разных сторон трактующих вопрос о «смерти интеллигенции».

Великим благом для современных российских реформаторов является аполитичность, социальная пассивность современной молодежи. Некоторые считают, что в стране накапливается деструктивный политический потенциал молодежи. Другие видят в молодежи значительный позитивный политический резерв. В стране под видом реформы образования происходит процесс выработки нового формата, в рамках которого будет идти становление новых поколений россиян.

Введение ЕГЭ, как и вступление России в Болонский процесс, многими воспринимается как принудительная «европеизация» российского образования, как прежде всего политико-идеологическая акция. В России не должно быть слишком много творчески мыслящих, самостоятельных, фундаментально подготовленных людей. Для Европы и США нужна дешевая и достаточно квалифицированная рабочая сила, для которой достаточно степени бакалавра.

В мироощущении значительной части россиян в условиях переходного периода от старого к новому, в котором оставалось немало старого, стали усиливаться такие черты, которые трудно охватить каким-то строгим, точно выверенным понятием. Это какая-то бесшабашность, нежелание заглядывать в будущее и, в то же время, своеобразный фатализм, уверенность в том, что все само собой образуется.

Нельзя не сказать, что атмосфера наступившего «праздника жизни», постоянного состояния, которое в народе называют «веселухой» (от слова «веселье»), вполне сознательно поддерживается государственным руководством страны и подконтрольными ему средствами массовой информации, прежде всего наиболее мощными телевизионными компаниями.

Важнейшим амортизатором социального протеста стало обилие дешевой и доступной водки. Россия твердо заняла первое место в мире по потреблению чистого алкоголя на душу населения. По данным Министерства здравоохранения и социального развития, уровень потребления алкоголя в России к 2009 году достиг 18 литров на человека (включая детей и стариков). В 1984 году этот показатель составил 6 литров на человека. По оценкам экспертов ВОЗ, в Российской Федерации из-за потребления алкоголя из 100 юношей (выпускников 2009 года) доживут до пенсии лишь 40, если мы будем сохранять такую же политику в отношении алкоголизма, которая у нас есть сейчас. В Англии, если приводить такой же показатель, это 90 человек. Эти сведения привела на одном из совещаний министр Т. Голикова.