Россия в Первой мировой войне
Шрифт:
Еще большее количество людей работало в других областях снабжения и на транспорте.
Учесть это количество не представляется никакой возможности, ибо работала вся страна.
Исчисляя выше взаимоотношение между численностью «боевого» и «обслуживающего» элементов Действующей армии, мы установили отношение:
1:2.
Но при исчислении обслуживающего элемента Действующей армии мы принимали в расчет не только военнообязанных, но вообще всех лиц, обслуживающих тылы Действующей армии. Мы видели также, что численность обслуживающего элемента (в организациях) не из «военнообязанных» достигает 2 миллионов. Согласно таблице № 70, приведенной в труде Отдела военной статистики советского Центрального статистического управления, число лиц из военнообязанных, которым была дана отсрочка от призыва на военную службу ввиду того, что их деятельность на занимаемых ими местах считалась нужной для самой войны, достигало к 1/14 октября 1916 г. 2 176 362.
Таким образом, можно считать, что число освобожденных от военной службы равнялось приблизительно числу лиц из не военнообязанных, обслуживавших различные организации тыла Действующей армии. Следовательно, прибавив к установленной нами общей численности тыла Действующей армии еще около 2 000 000 военнообязанных, находившихся в глубоком тылу в распоряжении Военного министерства, мы можем определить, какое число из военнообязанных употреблено было не для боевой работы, а для «обслуживания». Это число к концу 1915 г. можно считать равным 7 миллионам; к концу же 1916 г. оно возросло до 8 миллионов. Таким образом, можно считать, что на 1 бойца приходилось 3 обслуживающих военнообязанных.
Такая пропорция не свидетельствует о продуманном использовании запаса военнообязанных.
ВОЗВРАЩАЕМОСТЬ ЛИЧНОГО СОСТАВА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ
Просматривая многочисленные мемуары, написанные лицами, близко стоявшими к руководящим государственной жизнью кругам, нельзя не обратить внимание на постоянно раздающееся сетование на то, что число возвращающихся в ряды армии раненых и больных после излечения непомерно мало.
Попытку посильно осветить этот вопрос можно встретить в статье Л.И. Сазонова «Потери России в войну 1914–1915 годов»{126}. В этой статье он приводит данные из отчета, представленного в июне 1917 г. Главным полевым военно-санитарным инспектором начальнику Штаба Верховного главнокомандующего (см. нижеприводимую таблицу).
| Эвакуировано за пределы фронта | Возвращено по выздоровлении | % отношение возвращ. к числу эвакуирован. | ||||
| офиц. | солдат | офиц. | солдат | офиц. | солдат | |
| 1917 г. | ||||||
| январь | 1713 | 114 447 | 1461 | 48 556 | 85 | 42 |
| февраль | 1769 | 145 995 | 2524 | 81567 | 142 | 55 |
| март | 2037 | 170 006 | 1953 | 78373 | 95 | 46 |
| апрель | 2055 | 204 875 | 1522 | 65 710 | 74 | 32 |
| май | 2216 | 256 442 | 1560 | 53 091 | 70 | 20 |
| Всего | 9790 | 891 765 | 9020 | 327 297 | 91 | 37 |
| Общий итог | 901555 | 336317 | 37 |
В своем докладе Главный полевой военно-санитарный инспектор отмечал значительное понижение за отчетный период процента возвращенных в армию. На основании этих данных можно считать, что общий процент эвакуированных, вернувшихся на фронт, больше, чем вышеприведенное среднее (37%). Л.И. Сазонов полагает, что среднее отношение возвращенных к числу эвакуированных для всей войны может быть принято приблизительно равным 50%.
«Правда, — пишет Л.И. Сазонов, — процент вернувшихся в строй офицеров и за период времени, приведенный в сообщении Главного полевого военно-санитарного инспектора, т.е. за первую половину 1917 года, был значительно выше; но так как офицерский состав по сравнению с солдатским представлял лишь незначительную часть армии, то можно считать, что это процентное отношение не могло в значительной степени изменить общего процента возвращенных в армию к числу эвакуированных за пределы фронта [74] . Поэтому принятие среднего процента возвращенных в армию равным 50 не будет ошибочным. Отсюда следует, что общая убыль армии эвакуированными за ранами и болезнями в 4 300 000 [75] должна быть уменьшена на 50% и, таким образом, выразится в 2 150 000…»
74
То есть эвакуированные во внутренние военные округа. (Прим. Н.Г.).
75
См. выше ответ Ставки от 10 (23) октября 1917 г. на запрос начальника Французской военной миссии; в этом ответе общее число эвакуированных во внутренние военные округа определялось: раненых — 2 875 000, больных — 1 425 000, итого 4 300 000. (Прим. Н. Г.)
«Подтверждение приведенного соображения о числе возвращенных можно найти в справке Управления Дежурного генерала Штаба Верховного главнокомандующего, приготовленной в числе других материалов для заседания, имевшего место в Ставке вскоре после Февральской революции, при участии представителя Временного правительства, военного министра А.И. Гучкова; в указанной справке имеется относящаяся к этому вопросу следующая заметка:
Возвратилось раненых и больных:
а) с начала войны по 1 января 1916 г. — 1 160 182
б) за 1916 г. по 1 января 1917 г.— 549 756
Итого — 1709 938
Очевидно, к окончанию войны число это должно было возрасти».
Исходя из выводов Л.И. Сазонова, попытаемся определить процент «возвращаемости» не по отношению к только раненым, эвакуированным во внутренние военные округа, но и по отношению ко всем раненым. Возьмем для начала исследования дату
1 января 1917 г.
Число «не возвратившихся» раненых и больных должно к этому моменту считаться равным 1710 000. Этим итогом исчерпывается все число не возвратившихся в армию раненых и больных, т.к. все тяжелораненые (и тяжелобольные) непременно попадали в эвакуацию и освобождение от службы, а также долговременные отпуска давались только после эвакуации.
Из работы доктора Аврамова мы можем установить, что из числа заболевших не вернулось в армию к 1 января 1917 г. около 725 000. Следовательно, число не возвратившихся раненых должно равняться 985 000.
Выше мы установили, что численность кровавых потерь достигает к 1 января 1917 г. около 5 100 000. Из них на долю убитых приходится около 1 170 000, а на долю раненых 3 930 000. Следовательно, процент возвращаемости раненых должен измеряться за период с начала войны до 1 января 1917 г. 75%.
Для того чтобы оценить, насколько вышеупомянутые сетования на малую возвращаемость наших раненых несправедливы, сравним выведенный нами процент с «возвращаемостью» раненых во Франции. Последняя была велика, так как недостаток в людях, который испытывала Франция во время войны, заставляет ее очень строго относиться ко всякого рода освобождениям от военной службы. Из книги доктора Ж. Тубера мы увидим, что число возвратившихся раненых в1916,1917и1918гг. составляет 79% от общего числа раненых{127}.
Таким образом, возвращемость наших раненых была только на 4% меньше французской. Но при сравнении нужно принять во внимание, что наши раненые находились в менее благоприятных условиях, нежели французские, хотя бы из-за несравненно худших условий вывоза их с полей сражений и более бедного технического оборудования массы наших санитарных учреждений. Поэтому некоторое превышение процента «не возвратившихся» раненых над французской нормой у нас должно иметь место.
Попытаемся проверить наши выводы другим путем.
В статье доктора С.А. Новосельского «Материалы по статистике травматизма, болезненности и инвалидности в войну 1914–1917 гг.» приведены данные об исходе ранений у пользованных в санитарных учреждениях Петроградского городского комитета Всероссийского союза городов{128}. Эти данные представляют собой выводы из 103 194 случаев. Изучение их показывает, что от службы было уволено 25,2%. Исходя из того положения, что все уволенные из-за ранений от службы проходили через эвакуацию, и принимая во внимание, что, по нашему исчислению, эвакуированные во внутренние округа составляли 68% от итога всех раненых, мы получим, что процент уволенных от службы от общего числа раненых должен был бы равняться 15,1%.