Чтение онлайн

23 января неприятель перешел в наступление на Карпатском фронте, имевшее ближайшей целью освобождение Перемышля. Наступление вышло далеко не дружным, так как активность русских вызывала необходимость вводить в бой прибывающие войска по частям, а слабые венгерские железные дороги затягивали перевозку. Пфланцер-Балтину удалось вторгнуться в Буковину и удержаться в ней, хотя он был сильно потеснен сосредоточенной против него 9-й русской армией. 2-я, 3-я и южногерманская армии имели умеренные успехи, но с 10 марта были энергично отброшены русским контрнаступлением; выручка Перемышля не удалась, и 22 марта крепость пала. Главнокомандующий юго-западным фронтом продолжал в марте и апреле наступление в Карпатах; значительная опасность грозила 2-й австрийской армии, но усиление ее дивизиями с левого берега Вислы, а главное, германским «Бескидским» корпусом, остановило здесь успех русских. Верховное русское командование не имело достаточной решимости пресечь это наступление, хорошо влиявшее на ход переговоров с Италией, но истощавшее наши силы и запасы и самым успехом своим дававшее последний козырь той группе наших врагов, которая настаивала на переносе центра тяжести германских действий на восток. Эта карпатская авантюра заставляла постепенно обнажать от войск линию реки Дунайца, прикрывавшую Карпатскую операцию с правого фланга: вместо двух армий здесь остались только 2 корпуса, составленные преимущественно из ополченских частей.

Одновременно развивалась операция в Восточной Пруссии. 4 корпуса русской 10-й армии, растянутые в тонкую линию, без резервов, стояли вплотную перед 8-й германской армией, занимавшей укрепленную линию Мазурских озер и р. Ангерапп 5 дивизиями (преимущественно ландверными), усиленными ландштурмом. Наша армия представляла прекрасный объект для нападения. При помощи преимущественно новых формирований Людендорф скрытно собрал уступом за северным флангом 8-й армии 6 1/2 сильной пехотной дивизии (10-я армия), а за южным — 3 пехотные дивизии ген. Литцмана и 7–8 февраля бросил их в наступление.

Сильная вьюга занесла снегом все пути в нашем тылу и препятствовала вывозу многочисленной позиционной материальной части. Русский фронт при создавшейся обстановке медленно отходил назад. III Сибирский корпус на левом фланге 10-й армии остановил у Лыка до 14 февраля натиск группы Литцмана. Но кавалерия, составлявшая русское правое крыло, панически скрылась за Неманом; пехота правого русского крыла также раскисла и не оказала 10-й армии никакого сопротивления; 3-й армейский корпус частью рассеялся; второочередные части, воспитанные для боя лишь в хорошую погоду, в Вержболове сдались без боя. Обходя наш правый фланг, к 14 февраля 10-я германская армия достигла фронта Сувалки — Сейны. Попытка 15 и 16 февраля войти в Августовский лес с целью непосредственно перерезать путь русского отступления не удалась — авангард XXI германского корпуса был разгромлен и взят в плен нашей 27-й пехотной дивизией. Тогда 10-я германская армия распространилась вдоль опушки Августовского леса к востоку и югу до г. Липека. III Сибирский корпус сумел пробиться через Бобр, но XX корпус и части 27-й и 53-й дивизий оказались окруженными в Августовском лесу и вели энергичный бой в течение недели, до 22 февраля, отбиваясь на 4 стороны и стремясь прорваться в направлении на Гродно. 2 корпуса, брошенные русским верховным командованием в Гродно (в том числе сформированный XV), тщетно старались подать извне помощь — германское кольцо не удалось разорвать, хотя две германские дивизии, сражавшиеся на два фронта между Августовским лесом и Гродно, понесли огромные потери. В Гродно, как и под Брезинами в Лодзинской операции, русской выручкой руководили начальники, не оказавшиеся на надлежащей высоте.

Немецкие разведчики

Если мы сравним гибель центра 10-й прусской армии в Августовских лесах с гибелью центра армии Самсонова, то увидим, что здесь дисциплина и порядок сохранялись в войсках несравненно дольше, и командование русских войск, а также солдатская масса, выполнили, находясь в отчаянных условиях, свой долг до конца. При более энергичных действиях из Гродно разгрому легко могли подвергнуться не мы, а немцы. Если бы корпуса Самсонова сопротивлялись так же доблестно, как и XX корпус, то они были бы выручены.

Спасение раненого русского разведчика польскими крестьянами

План Людендорфа заключался не только в нанесении поражения русской 10-й армии, но и в захвате линии Бобра и всего участка Осовец — Гродно. Но для этого операция должна была развиваться молниеносно; две недели, потерянные немцами в боях у Лыка и в Августовских лесах, обессилили германские армии, которые понесли очень большие потери, и позволили русским собрать достаточные резервы. Германские начальники стали доносить о неприступных бетонных укреплениях вдоль линии Бобра, которые никогда не существовали, напряжение похода, отсутствие подвоза и расположение в болотах вызвали у немцев повальные заболевания, и в начале марта им пришлось начать отход на позиции между границей и Неманом.

С 21 февраля по конец марта разыгрывается ряд упорнейших боев впереди нижнего Бобра и Нарева, от Осовца до Млавы. Русские собирались здесь к 23 февраля закончить сосредоточение 12-й и 1-й армий и перейти в наступление; инициатива на 16 дней раньше была захвачена германцами. Встречные бои здесь отличались громадной напряженностью и велись с переменным успехом. Два раза нам удалось нанести германцам (группа Гальвица и часть 8-й армии, свыше 13 пех. дивизий) чувствительное поражение: под Праснышем 27 февраля был разбит и частью взят в плен 1-й германский резервный корпус, и под Еднорожцем 18 марта германцы были опрокинуты русским фланговым ударом через считавшееся непроходимым болото. Бои затянулись до конца марта.

19. Прорыв на Дунайце.Генерал Фалькенгайн, решив помочь австрийцам выйти из трудного положения переброской войск с западного фронта, направил удар на русский фронт по коридору между Вислой и Карпатами; сосредоточение сюда по магистральным железным дорогам германских корпусов и тяжелой артиллерии встречало наименьшие затруднения, и удар на Дунайце, занятом преимущественно русским ополчением, являлся успехом, одерживаемым по линии наименьшего сопротивления. Можно было предусматривать в этом коридоре спокойное развитие операции, так как Висла и Карпаты надежно обеспечивали фланги прорывающихся войск. С другой стороны, этот удар едва ли мог отрезать значительные силы, так как он направлялся на выдающуюся часть фронта. Под влиянием натиска немцев русские при отступлении могли занимать все более и более короткий фронт. Для прорыва предназначалась 11-я армия Макензена, в состав которой, кроме австрийских войск, входило 8 германских дивизий, взятых с западного фронта.

Гинденбург на своем фронте должен был занимать демонстрациями внимание русских. Людендорф, которого тянуло к широкому обходу правого фланга — удару на Вильну — Минск, организовал демонстрацию в виде вторжения группы ген. Лауэнштейна (3 кав. и 8 пехотн. дивизий) в Курляндию. Эта операция, начатая 27 апреля, являлась занятием исходного положения для подготовки большого охвата и потребовала усиления здесь германских войск вдвое; группа обратилась в Неманскую армию. Правда, и русские вынуждены были стянуть сюда значительные силы. Однако эта демонстрация далеко выходила из рамок предположений германского верховного командования и затянула на 5 месяцев короткий удар, намеченный Фалькенгайном.

Русские за две недели имели сведения о начавшемся сосредоточении германцев к Дунайцу; но так как принятие мер для отпора шло вразрез с нашими активными замыслами в Карпатах и Буковине, то оно все откладывалось, и лишь за 3–4 дня начали приниматься полумеры. 1 мая наш фронт на Дунайце был легко продавлен, и началось затянувшееся до осени отступление русских армий.

В создавшемся положении русское командование, застигнутое врасплох, могло держаться двух систем обороны: или отводить после каждой неудачи войска крупными скачками в несколько переходов на удобный рубеж и сосредоточивать на нем большие силы, чтобы дать решительный характер боевым действиям, или же цепляться за всякий клочок местности и всюду и всегда стремиться к активным действиям. Первая система, связанная с крупными одновременными потерями занятого пространства, лучше сохраняла войска, требовала менее материальных средств и позволяла добиться перелома в ходе кампании. Вторая система, на которой остановилось русское управление, сводилась к борьбе на измор в безнадежных условиях неприятельского превосходства; она очень скоро должна была вызвать кризис в снарядах и винтовках, так как беспрерывные отступательные бои были связаны с громадными потерями в людях и материальных средствах. Миллионы русских пленных, естественно, должны были получиться в результате такой стратегии.

Если русская армия была истощена до крайности летним отступлением 1915 года — потери в течение 4 месяцев достигали 1 1/2 миллиона солдат — то было бы ошибочно думать, что германские и австрийские войска при их атаках на наши позиции с почти молчащими батареями одерживали легкие и бескровные успехи. Прусский гвардейский корпус только за лето 1915 года понес на русском фронте потери в 175 % своего состава; столь же значительны были и потери других германских корпусов. Потери убитыми и ранеными австрийцев, получавших от своей артиллерии гораздо более слабую поддержку, были на одну треть выше; сверх того, десятки тысяч, а в сумме сотни тысяч пленных являлись результатом наших контрударов. Наступление в Россию глубоко истощило Германию и Австрию. Германская пехота оценивала с каждой неделей русские позиции как все более трудные для атаки, требовала более продолжительного обстрела артиллерией, а подвоз снарядов становился все труднее. В результате, когда русская армия в конце августа была приведена в полное расстройство, и наступательная сила наших врагов упала до минимума.

Главнейшие этапы летнего наступления в Россию были следующие: через две недели (14 мая) русские отошли за Сан и к Перемышлю. Макензен вынужден был на 10 дней прервать наступление для устройства тыла и переброски на Сан тяжелой артиллерии. В боях 24 мая — 2 июня германцы овладели Перемышлем и средним Саном; на нижнем Сане русские 27 мая одержали крупный успех. 7–15 июня австрийцы, пытавшиеся через Днестр выйти в тыл Львову, были отброшены к Стрыю с огромными потерями; но 12–14 июня Макензену удалось сбросить русских с позиции Мосциска — Любачев, что открыло прямую дорогу на Львов, который был потерян русскими 22 июня. К 26 июня Макензен со своими 12 1/2 австро-германскими корпусами перегруппировывается для удара в северном направлении. 26 и 27 июня русские отбивают атаки на сильной позиции р. Танев — Рава-Русская и затем добровольно отходят несколько к северу. В первой половине июля наступление Макензена в сильной степени затормозилось, русские контратаки начали иметь значительный успех. Макензен приостановил свое наступление до 15 июля и подтянул 3 германские дивизии из состава «южной» армии. С 5 июля у русского командования уже сложилось убеждение в невозможности удержаться в Польше, и эвакуация Ивангорода и Варшавы начала развиваться полным ходом. 13 июля для содействия Макензену с севера, из Восточной Пруссии, в направлении на Нарев начала наступление 12-я армия генерала Гальвица, усиленная до 12 дивизий.