Чтение онлайн

Б. Я как-то на это не обращал внимания.

А. Ну, может быть, по сравнению с вашими английскими или канадскими миллиардерами они и выглядят «нормально», но по сравнению с нормальными русскими лицами они выглядят «дегенеративно».

А ты послушал бы, о чем они говорят. Обычно две темы: у кого какая топ-модель или аналогичная инфузория, вторая — где отдохнуть, в какой гостинице остановиться, и в каком ресторане погудеть. Больше тем нет, поскольку их знания четко разделены на две неравные полочки: одна, очень небольшая полочка — делание денег по стандартным алгоритмам, вторая — отдых/женщины. Причем этот отдых, как минимум, занимает около трети года. И я их за это и не осуждаю. И знаешь почему?

Б. Нет. Я бы осудил.

А. Бессмысленно. У них же нет морали. Они тебя искренне не поймут. Вся их мораль — деньги, извини за банальность.

Б. В общем-то это характерно для богачей и на Западе. У них тоже целая проблема, как прокутить деньги. Тут и индустрия отдыха подоспела. Проблема ясно очерчена — потратить огромные деньги. Предложения не заставили себя ждать и «гламур» вышел из берегов: снимают острова, устраивают оргии, изгаляются в извращениях. Паразитизм, он везде паразитизм — это признак умирания. Может, пусть резвятся, скорее вымрут. Детей почти не рожают, ну, пару поколений — и не надо никаких революций. Вымрут, как тупиковая ветвь. Сколько их за историю человечества погибло!

А. А сколько они за эту же историю погубили? В нашем случае проблема в том, что такой образ жизни перенимает молодежь. «Молодняк» видит, в какой роскоши купаются эти подонки и подражают на своем, любительском уровне.

Девушки, желая греться на белом песке вместе с богатыми любовниками, мечтают стать проститутками, молодые люди, не умеющие носить фрак, зализывают волосы и картинно курят сигары — все это инфекция.

Индустрия отдыха такого самодеятельного слоя вылилась в свой самострок: пятнично-субботние концерты на российском телевидении, возглавляемые пошлейшим «соловьем России» и девицей, не выговаривающей слова. Ошалевшие ряженые беснуются в соответствие со своими двумя извилинами. Пусть бы себе дома бесновались, но ведь это шаблон государственного телевидения. Это и есть лицо России, вот так и нужно жить — несется с экрана.

Проблема и в другом. Мало ли кто кривляется на сцене, изображая «пение или юмор». Проблема в том, что зал бурно аплодирует этим «артистам». То есть, весь зал по своему эстетическому и этическому уровню соответствует всем этим «блестящим» и «светящимся». А теперь присмотрись, кто в зале? Так это они, цвет российского общества — олигархи и чиновники, все в одной компании. Я знаю, да и ты только что рассказал, что на Западе происходят аналогичные процессы, но в России все это доведено до абсурда, до маразма.

Б. Ну ладно, с этими паразитами все ясно. А как на патриотическом фронте? Они, я имею в виду национал-патриотов, вроде бы тоже против нынешней власти, судя по критике, по крайней мере, в Интернете. Меня, правда, смущает, что они помешаны на религии. Я как-то смотрел Зимнюю олимпиаду, и ваши, если что-то выиграют, начинают истово молиться и целовать крест при народе. Со стороны, выглядит это, конечно, отвратительно.

А. Это особая тема. Действительно, нынешний патриотизм заквашен на двух вещах: антикоммунизме и православии. Совершенно очевидно: идеология и того и другого, а тем более они, объединенные вместе, ведут в тупик. Антикоммунизм в принципе есть патологическая форма деградации личности, форма психической болезни. В ее основе лежит не только идеологическая и экономическая подоплека. Понятно, что любой капиталист по своей природе антикоммунист. Но сюда вклинивается еще проблема невежества. Ни один из них не знает истоков коммунизма, ни один из них никогда не читал ни Платона, ни Мора, ни Ф. Бэкона. Я уж не говорю о прокоммунистических философах XIX и XX веков.

Б. Извини, перебью тебя. Это касается, кстати, и западных антикоммунистов. Я недавно конспектировал работу Роберта Низбета о Прогрессе. Так, он о Марксе пишет, что, дескать, его теория прогресса построена на идеях Св. Августина, т. е. на религиозной основе. Очевидно, что он не читал ни одной строчки Маркса.

А. Не сомневаюсь. Но ты наверняка должен знать, что работы Маркса и работы о нем, как со скрипом вынужден был признать авангард антикоммунизма журнал «Экономист», занимают самые верхние строчки по тиражу на Западе среди политической и экономической литературы.

Б. Хотя я об этом и не читал, но могу подтвердить, что в любом крупном книжном магазине, например, в Лондоне, выделены целые секции для работ Маркса, Энгельса и Ленина.

А. Мы отвлеклись от наших патриотов. Итак, во-первых, они в большинстве своем антикоммунисты. Что это означает? Для них это значит, что-де, когда большевики пришли к власти, они прервали бурное восходящее развитие России и, следовательно, отбросили страну назад. Естественно, к лидерам большевиков и к советскому периоду они относятся с ненавистью. Здесь опять же проявляется полное невежество. Они то ли не знают, то ли не хотят знать, что до большевиков Россия практически была полуколонией, с неграмотным населением и со средней продолжительностью жизни в 30 лет (отставая в то время от Европы лет на 15 по этому важнейшему показателю). И не хотят признать, что именно при большевиках Россия стала самой динамично развивающейся страной мира, превратившись в сверхдержаву. В ответ обычно несут: мол, а какой ценой? Патриоты не понимают, что цена была, как минимум, — сохранение государства, как максимум, — расцвет в области образования, науки и техники, неуклонное повышение уровня жизни, а самое главное — за 30 лет в удвоении средней продолжительности жизни до 64 лет и роста населения в целом. В ответ опять: а как же Сталин, террор и т. д. Объяснять им такие вещи, что этот террор в значительной степени был спровоцирован Западом и в немалой степени Востоком (Японией и милитаристским Китаем), бессмысленно. Будучи невеждами, они верят в те цифры (по террору), которые им подсунули Солженицын, А.Н. Яковлев или полный параноик англо-американец Р. Конквист, который содрал их из фашисткой прессы Германии и США (у Хэрста).

Но я думаю, что большая проблема — их православие. Их религиозность. С религиозностью бороться значительно сложнее.

Б. А надо ли бороться? Я знаю немало молодых ребят, достаточно революционно настроенных в таком антиглобалистском ключе, но верующих в бога, правда, естественно, без показухи, как ваши.

А. Религиозность на Западе и в России кардинально отличаются. На Западе — это дело каждого, дело чисто личное. Не случайно, хотя Буш верующий, по телевизору не показывают, как он посещает церкви или крестится. То есть на Западе, религия — это чаще всего элементы традиций, культуры. В России же это отражение и экономики, и политики. Первое связано с тем, что положение основной массы людей настолько ухудшилось, что остается уповать только на бога. Поэтому религия — это «последнее прибежище угнетенной твари». Второе относится к политике. Причем, любопытно, как по-разному она служит правящему классу и оппозиции из рядов национал-патриотов. Для первых — это политический инструмент именно в деле порабощения большинства, которое превратилось в рабов божьих. Для вторых религия, наоборот, как бы национальная идея, способная возвысить Россию, вновь превратить ее в Великое государство. Если ты не православный, то ты как бы уже и не патриот, и даже не русский. И первых и вторых объединяет также форма проявления религиозности — напоказ. Крест — чтобы все видели, моления-целования креста — что б все видели. Причем, ни первые, ни вторые явно не читали библии, и вообще не представляют, откуда она взялась. Попробуйте у них спросить, что-нибудь из библии — не знают. Поведение же православных совершенно против всех заповедей библии. То есть полное невежество в отношении религии, которую, они, дескать, исповедуют.

Б. Допустим, ты прав. Но все-таки есть среди них некий оппозиционный заряд?

А. Да ничего подобного. У них этот заряд только до тех пор, пока сами не получат какое-нибудь место при нынешнем же режиме. Дай им должность, тут же становятся «законопослушными». Даже среди молодежи. Орут-орут: бог, Россия… Как только куда-нибудь прошмыгнули, денежки потекли и конец ору. Начинают вести себя так же, как и те, против кого они якобы выступали.

Б. Ну видишь, как ты на них ополчился. Не случайно они тебя русофобом называют.

А. Действительно называют. Но в каких выражениях. Например, в реакции на мою ремарку в отношении глупостей В. Костикова (когда-то советский журналист в Париже) некий патриот пишет, что у меня и менталитет русофобский и что я не верю в возможность русских освоить рыночную экономику. Обрати внимание: все эти патриоты говорят на исковерканном американо-русском сленге, а на русском пишут с ужасающими ошибками. Почитай, для примера, их, как они говорят, «постинги», хотя бы в «АиФ». Такое ощущение, что все эти патриоты выползли из какой-то Тмутаракани. Полное невежество. Просто тьма-тьмущая.

Б. Этому удивляться не приходиться. Взять даже русских ученых. Я регулярно читаю вашу научную литературу. Думал, что по глупости западных ученых-обществоведов невозможно переплюнуть. Оказывается можно. Недавно мне попался один журнал по философии из России. Из него я, к своему удивлению, узнал, что в США, как ты думаешь, какой общественный строй?

А. Что здесь думать, конечно, капиталистический, или, как говорят некоторые наши «ученые», постиндустриальный.