Россия в угаре долларгазма и еслибизма
Шрифт:
Верхи поют об увеличении зарплат, в целом о повышении благосостояния населения. Какое население имеется в виду? Два-три процента наверху? — Тут с уверенностью — да! Настолько выросли, что некоторые, как передовой русский Абрамович, уже подлодки личные строят за 80 млн. долл. Еще шесть-семь процентов? Да, но. на бутылку вина за 30 тыс. евро все-таки не хватает. Середина -40 %, -выживает в поте лица, сдав свои «моральные профессии» бухгалтерскому учету. Остальные -50 % за чертой или около черты бедности. — Вымирают. Разрыв между 10 % зияющих наверху и 10 % убогих внизу в Москве составляет 40–60 раз (по разным оценкам).
Только совершенно ослепленные могут поверить в эту, как у вас говорят, «пургу» о росте благосостояния населения.
В прессе часто пишут о наращивании военного потенциала страны, о каких-то новых видах оружия. Это, господа, полнейшая ложь. Все это было позавчера в США. Тут нужно, видимо, с разведкой что-то подправить. Или просто грамотные книжки почитать. И дело не только в технике. В России просто скоро некого будет брать в армию. В той же российской прессе приводят жуткие цифры о больных призывниках. А уж что творится внутри армии — это не для слабонервных. Разложение, дедовщина, самоубийства и убийства, отсутствие средств на обучение солдат, чтобы те могли что-то помимо «показательных выступлений», на которых, впрочем, нередки промашки, часто катастрофические. В целом информация о военном потенциале сознательно извращена, как бы не цедили «правду» сквозь зубы Иванов-Петров-Сидоров. Неосознанная реальность обязательно ведет к таким инцидентам, как с подводной лодкой «Курск». А сейчас вся страна — это «Курск». И расчетливый Запад, не дожидаясь, когда рванет, спасает себя тем, что и делает с Россией: пытается обезоружить. Однако у русских со словом Курск связано в памяти совсем другое — героическое прошлое. К сожалению, в другой стране.
Образование — полная профанация. ЕГЭ — реформа по оболваниванию молодежи, навязанная (или списанная двоечниками) с той же, вышеупомянутой целью. Университеты и институты превратились не в «светочи знаний», что даже и звучит неприлично в современной России, а в сборище преподавателей-взяточников и детей тех родителей, которым не хватает 30 тыс. евро на бутылку вина. Я бы не рискнул сейчас отдать своего ребенка даже в так называемый престижный МГИМО из-за отсутствия там преподавателей-профессионалов, за чрезвычайно редким исключением. Жуткая картина: профессор-взяточник учит студента-взяткодателя истине. Тому, чего уже давно нет в институтских коридорах. И с такими «лапшевыми» знаниями они потом садятся в управленческие кресла и правят страной. Безвылазно. Ну, как же вы хотите, господа-неучи, чтобы с вами считались «бухгалтеры». Ваши цифры и западные не совпадают.
Фундаментальная наука. Ее просто нет. Академики есть, а науки — нет. Кто не согласен, пусть попробует назвать какое-нибудь открытие любого академика по общественным отраслям, например, всережимных академиков Примакова или Титаренко (директор Института Дальнего Востока). Словесный понос есть, а результатов нет. Я часто упоминаю эти имена, поскольку наблюдаю их достаточно долго.
Здравоохранение. О его развитии красноречиво свидетельствует статистика. Число заболеваний всевозможными видами болезней за годы капитализации России с 1991 г. выросло на порядки. Как итог: 118-е место в мире по средней продолжительности жизни и 150-е место, если помимо государств учитывать негосударственные анклавы.
Коррупция, криминал — темы особые. Важно только отметить, что названные явления усилились и усугубились, что вроде бы не отрицают и сами власти.
И т. д. и т. п.
В прорежимных СМИ часто пишут о том, что при Путине, помимо отмеченных «успехов», главным достижением является политическая стабильность. В этом пункте возразить трудно. Это действительно так. Если не считать клоунадские шествия каспаро-лимоновцев, народ действительно «безмолвствует». При той ситуации, которая описана выше, когда народ безмолвствует, это значит, что народа просто нет. Есть население. Обычно это население в массе своей религиозно. Причем не в западном смысле религиозно (здесь религия скорее культурологический фон жития), а в феодальном, в исступленно-фанатическом варианте, с вызывающе выставленным на показ гробом господним на шее.
В этом вопросе православный президент с «народом», а «народ» с ним. Президент все-таки власть, а власть, как известно, от бога. И выступать против власти, значит выступать против самого бога. Поэтому «народ» и помалкивает. А как неистово крестится! Такой неистовости нигде не встретишь, кроме России. А попы! Все тяжеловесы, в прямом и переносном смыслах.
Религия как объединяющий инструмент хороша при нестабильности — факт давно известный и проанализированный многократно. Прилюдно крестящийся президент — это политика и идеология, где просветители — попы. Христиане полностью заменили крестьян. И у «народа» теперь с попами не классовый антагонизм, а православный «консенсус» и целование. И полнейший мир в государстве российском. Благодаря этому в России ныне вновь восстановлен феодально-капиталистический строй, точь-в-точь как было в начале XX века. Уникальный регресс. История с таким феноменом еще не встречалась.
Один философ, правда, не православный, а иудейских кровей как-то написал: одно дело мир, который обеспечивается процветанием граждан, и другое — когда он сохраняется пассивностью граждан в условиях загнивания общества. «…государство, где мир зависит от косности граждан, которых ведут, как скот, лишь для того, чтобы они научились рабствовать, правильнее было бы назвать безлюдной пустыней, чем государством». Для Спинозы, а это именно он, было крайне важно знать, за счет чего достигается мир: за счет хорошего управления или за счет рабского поведения граждан. «Но если рабство, варварство и запустение называть миром, то для людей нет ничего печальнее мира». Но это писано не для русских людей.
Россия действительно поднимается. Если это так, то она поднимается на Голгофу. То есть на мученическую смерть. Предсказывают: к 2050 г. останется то ли 90 млн., то ли 45 млн. Цифры разные. Динамика одна — вымирание.
III
И что для этого надо сделать?
Да, в общем-то, ничего особенного: надо просто изменить строй! А как? А это тема уже ДСП.
PS Когда-то мне очень понравилось это стихотворение Шелли. Сейчас оно мне нравится еще больше. Насладись и ты, читатель.
Алекс Бэттлер
18.07.2007
Интеграция или воссоединение?
Russian-Belarusian integration: playing games behind the Kremlin walls.
By Alex Danilovich. Ashgate, 2006. 234 pages.
Обычно западным авторам, пишущим о СССР/России или тем более о Беларуси, трудно оставаться идеологически нейтральным. Они поневоле скатываются к откровенному антикоммунизму, мешающим им объективно анализировать предмет исследования. Исключения бывают, но они крайне редки. Одним из таких исключений до некоторой степени можно считать работу Алекса Даниловича, пытавшегося с объективистских позиций проанализировать проблему интеграции (или воссоединения) между Россией и Беларусью.
На Западе многие с нескрываемым удивлением наблюдают за своеобразным парадоксом: начиная с 1994 г. лидеры двух стран, России и Белоруссии, ведут переговоры об объединении, заключают множество договоров по этому поводу и все безрезультатно: объединения так и не произошло. Объяснить причину этого парадокса взялся Данилович (канадец, белорус по рождению). В начале работы он оговаривает метод своего исследования, точнее, теоретический подход, взятый им на вооружение. Таковым оказался подход «двухуровневой игры» (the two-level games approach), в деталях разработанный Хелен Миллер. На самом деле это апробированный марксистский подход, утверждающий взаимосвязь внутренней и внешней политики и требующий учитывать интересы различных субъектов внутри государств, которые в процессе своих внутриполитических проблем весьма активно используют те или иные аспекты внешней политики. При анализе определенной конкретной проблемы очень важно не ошибиться в выборе именно наиболее значимых акторов игры. Данилович останавливается в основном на разборе исполнительной власти, прежде всего «игре» президентов, и законодательной власти. При этом он упустил таких важных игроков как экономические круги. Эта «забывчивость», как в последующем станет ясно, окажет автору плохую услугу.