Чтение онлайн

Рейнеке придерживался той точки зрения, что в лагерях с русскими военнопленными, само собой разумеется, не следует обращаться так, как с военнопленными других союзных стран; однако в данном случае должны существовать принципиальные различия в обращении с русскими военнопленными. Поэтому охранники в лагерях должны иметь хлысты и должны иметь право применять оружие при малейшей попытке к бегству или других нежелательных действиях».

Далее Лахузен рассказал:

«Военнопленные, большинство военнопленных, оставались в зоне военных операций и никак не обеспечивались даже тем, что было предусмотрено для обеспечения военнопленных, то есть у них не было жилья, продовольственного снабжения, врачебной помощи и т.п., и ввиду такой скученности, недостатка пищи или совсем без пищи, без врачебной помощи, валяясь большей частью на голой земле, они умирали. Распространялись эпидемии…»

В создавшихся условиях, заявил Лахузен, Гитлер приказал не отправлять советских военнопленных в Германию.

На вопрос, в какой степени за дурное обращение с советскими военнопленными ответственна армия, Лахузен ответил:

«По моим сведениям, вооруженные силы Германии были связаны со всеми мероприятиями, касавшимися военнопленных, но не с экзекуциями, которые проводились командами СД и главного имперского управления безопасности. Жертвы казней отбирались до того, как пленники размещались в лагерях, находившихся в ведении вооруженных сил».

Если не считать попыток некоторых немецких генералов на Нюрнбергском процессе доказать, что прокормить такую массу появившихся вдруг военнопленных было-де трудно, нет никаких данных, которые бы говорили, что командование вермахта делало что-либо, дабы воспротивиться политике уничтожения военнопленных, по крайней мере в течение 12-18 месяцев войны.

Более того, некоторые из этих «рыцарски воспитанных» немецких генералов сознательно морили голодом военнопленных. На Нюрнбергском процессе фигурировал также изданный в начале русской кампании приказ фельдмаршала фон Манштейна, в котором говорилось следующее:

«Еврейско-большевистская система должна быть уничтожена… Положение с продовольствием в стране требует, чтобы войска кормились за счет местных ресурсов, а возможно большее количество продовольственных запасов оставлялось для Рейха. Во вражеских городах значительной части населения придется голодать. Не следует, руководствуясь ложным чувством гуманности, что-либо давать военнопленным или населению, если только они не находятся на службе немецкого вермахта» [185] (курсив мой.
– А. В.).

Именно эти «рыцарские» приказы, исходившие не от Гиммлера или Гитлера, а от генералов, привели к гибели от голодной смерти, вероятно, более двух миллионов советских военнопленных в течение первого года войны.

Хотя в конце концов Манштейн на Нюрнбергском процессе и вынужден был признать, что он подписал этот приказ, он начал с заявления, что «совершенно забыл об этом» [186] . Несомненно, он и его друзья генералы «совершенно забыли» и многие другие обстоятельства, в том числе факты частого и весьма тесного сотрудничества армии с эйнзатцкомандами и другими профессиональными убийцами.

Только примерно в середине 1942 г. к уцелевшим советским военнопленным начали относиться как к рабам. К концу 1942 г. немцы начали применять своеобразный шантаж в отношении к ним: либо вступайте в армию Власова, либо умирайте с голоду.

Однако подавляющее большинство не желало идти служить Власову, и многие, включая высших офицеров, в конце войны оказались в Дахау и Маутхаузене, живыми или мертвыми - в основном мертвыми.

Кроме того, на советских военнопленных в большей мере, чем на военнопленных из других стран, распространялась такая мера, как приказ «Кугель».

Это был один из многочисленных методов расправы с «нежелательными» элементами. Военнопленного, отнесенного к категории «К» (то есть «Кугель»), в Маутхаузене отправляли в «баню».

«Эта «баня», расположенная в погребе тюрьмы, недалеко от крематория, была специально оборудована для казней (расстрелов или отравления газом).

Расстрелы происходили при помощи специального «измерительного» аппарата. Заключенные должны были становиться спиной к «измерительному» аппарату, и как только движущаяся планка для определения роста Соприкасалась с их головой, автоматически производился выстрел в шею.

Если в эшелоне оказывалось слишком много пленных категории «К», то их, чтобы не терять время на «измерение», уничтожали газом, который поступал в «баню» вместо воды» [187] .

Советских военнопленных использовали также для экспериментов по замораживанию и для различных других «развлечений», придуманных Гиммлером и некоторыми «учеными» третьего рейха. Все, что делали с советскими военнопленными, настолько ужасно, что просто трудно всему этому верить. Если учесть, что общие людские потери СССР определяются цифрой свыше 20 млн. человек, гибель 3-4 млн. в немецком плену не кажется невероятной. Помимо бесчисленных преступлений против человечности, немцы совершали в Советском Союзе также и преступления против личной и общественной собственности: они превратили в пустыню огромные территории; за 3 года они разрушили сотни городов и тысячи деревень. Если некоторые деревни и города, вроде Харькова, Одессы или Киева, были разрушены не полностью, а лишь частично, это объясняется исключительно тем, что отступавшие немецкие войска не имели достаточно времени, чтобы завершить свою разрушительную работу. Другие города, такие, как Ростов, Воронеж, Севастополь - я упоминаю лишь некоторые из виденных мною лично, - были разрушены почти на 100%.

Партизанская война на оккупированной немцами территории занимала важное место в военных планах советского командования почти с самого начала войны. Сталин в выступлении по радио 3 июля 1941 г. призвал к широкому развертыванию партизанского движения во вражеском тылу.

18 июля Центральный Комитет ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск», в котором указывалось на необходимость «создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт» и т.д. Постановление призывало «советские подпольные организации» на оккупированной территории приложить все силы для достижения упомянутых выше целей. В пропаганде большой упор делался на исторические прецеденты - действия крестьянских отрядов в войне 1812 г., наносивших удары по «великой армии» Наполеона, и многочисленных отрядов советских партизан, сыгравших столь важную роль во время гражданской войны в Сибири, на Украине и т.д. Образ партизанского командира и бойцов-партизан был окружен романтическим ореолом. Печать, радио, театр и кино посвящали значительное внимание подвигам партизан в Белоруссии и в других оккупированных районах.

В декабре 1941 г., в разгар битвы под Москвой, Зоя Космодемьянская, партизанка, публично повешенная немцами в деревне Петрищево, недалеко от Москвы, стала народной героиней и символической фигурой. Однако Зою, как и многих других, направляли за линию фронта для выполнения конкретных «диверсионных» заданий, поэтому она не была образцом типичных, классических партизан, которые во время немецкой оккупации стихийно поднимались на местах на борьбу против захватчиков.

В историческом плане партизанское движение в СССР 1941-1944 гг. является одним из самых сложных и наименее исследованных аспектов советско-германской войны. В значительной мере оно не только не исследовано, но, так же как движение Сопротивления в Югославии, Франции и других странах, и не может быть исследовано по той простой причине, что участники многих партизанских операций погибли и некому рассказать об их делах.

Согласно распространенной немецкой версии, отчасти поддерживаемой некоторыми американскими исследователями, в Советском Союзе сначала не было никакого партизанского движения, и только впоследствии, в результате «ошибок», допущенных немцами, получило развитие антигерманское партизанское движение.

Такая трактовка чрезмерно упрощает подлинное положение. Истина заключается в том, что в суровые месяцы 1941 г., последовавшие за немецким вторжением, на огромной территории, недавно оккупированной противником, все находилось в неустойчивом и хаотическом состоянии и очень мало или вовсе ничего не было сделано заблаговременно для организации партизанского движения в этих районах.