Чтение онлайн

Но это общее повышение боеспособности Красной Армии объяснялось не только психологическими причинами. В 1941 и 1942 гг. у советских войск сложилось глубоко угнетавшее их впечатление, что они вынуждены сражаться против более сильного врага; героизм, мужество, самоотверженность - все это были прекрасные качества, но что они могли дать в борьбе с врагом, чья пехота, оснащенная разнообразным автоматическим оружием, обладала гораздо большей огневой мощью, чем они, и имела гораздо больше танков и самолетов?

Сейчас признается, что производство вооружения в Советском Союзе достигло удовлетворительного уровня только осенью 1942 г. Эвакуация с запада на восток сотен заводов осенью и зимой 1941 г. вызвала почти катастрофическое снижение производства вооружения, чем в большой мере и объяснялись ограниченные результаты контрнаступления под Москвой зимой 1941/42 г. и тяжелые поражения летом 1942 г.

После потери криворожской железной руды, донецкого угля и украинских электростанций на востоке (где теперь размещалось большинство военных заводов страны) наблюдалась серьезная нехватка электроэнергии и металла. Топливных ресурсов всех видов было теперь в два раза меньше, чем до войны. Предприятия черной металлургии Сибири и Урала не могли работать на полную мощность, и в течение первых 8-9 месяцев 1942 г. выпуск танков, самолетов, орудий и боеприпасов был значительно ниже потребностей Красной Армии. Для повышения выпуска продукции приходилось принимать чрезвычайные меры. Надо было спешно закладывать новые шахты и строить новые электростанции; на предприятия Наркомата угольной промышленности было направлено около 200 тыс. плохо подготовленных новичков шахтеров, причем для их снабжения пришлось выделить специальные продовольственные фонды. Десятки тысяч новых рабочих были направлены из различных районов страны на шахты Карагандинского угольного бассейна в Казахстане; в основном это были женщины и молодежь, которых приходилось обучать в возможно кратчайшие сроки. Особого восхищения заслуживало моральное состояние советских женщин, сознававших, что они работают на своих мужей, сыновей и братьев, сражавшихся в рядах армии. Хоть и не такой видный, как победа под Сталинградом, этот колоссальный по масштабам массовый трудовой подвиг, совершенный женщинами во время войны как в сельском хозяйстве, так и в промышленности, не имел еще себе равного!

Но, несмотря на все эти усилия, в 1943 г. еще ощущалась серьезная нехватка угля, металла и электроэнергии. Хотя в 1943 г. темпы добычи угля на востоке значительно повысились [168] , общая добыча угля по-прежнему сильно отставала от уровня 1941 г., составившего 166 млн. т.

Очень невелики в 1943 г. были и нефтяные ресурсы; Майкоп был выведен из строя русскими при отступлении; Грозный с его нефтеперерабатывающей промышленностью сильно пострадал от немецких бомбежек, а так как коммуникации в период битвы под Сталинградом оказались временно перерезаны, многие нефтяные скважины в Баку пришлось законсервировать. С другой стороны, прилагались огромные усилия к тому, чтобы в самые сжатые сроки создать на востоке страны «второй Баку».

Недостаток угля приходилось покрывать (в особенности для транспорта и городского хозяйства) заменителями - торфом и дровами; в Москве тысячи рабочих, служащих и учащихся выезжали на лесозаготовки.

Надо было спешно строить новые промышленные гиганты. Так, в 1942 г. в Челябинске была построена огромная новая электростанция для обеспечения электроэнергией десятков оборонных заводов в большом районе; в том же году на Магнитогорском металлургическом комбинате было закончено строительство новой гигантской доменной печи (знаменитой домны N° 6). Советская машиностроительная промышленность, хотя и потеряла в результате оккупации немцами Украины и других районов половину своего производственного потенциала, к 1943 г. уже в основном преодолела стоявшие перед ней трудности [169] .

Все это имело решающее значение для советского военного производства. Прилагались величайшие усилия для того, чтобы создать военно-воздушные силы, превосходящие по своим боевым качествам немецкую люфтваффе; мрачные дни 1941 г., когда советские самолеты в большинстве своем были самоубийственно устаревшими, теперь уже были далеко позади. Основными типами самолетов, серийное производство которых началось в 1942 г., были штурмовики Ил-2 и тактические пикирующие бомбардировщики Пе-2, а также истребители Ла-5, которые были лучше истребителей «Мессершмитт-109», но уступали «Мессершмиттам-109-F» и «109-G». В 1943 г. был пущен в серийное производство самолет Ла-5ФН, оказавшийся лучше любого немецкого истребителя, включая и «фоккевульф-190», а в мае началось серийное производство самолетов типа Як-9 с 37-миллиметровой пушкой, значительно превосходивших немецкие истребители с их 20-миллиметровой пушкой. Серийное производство бомбардировщиков Ту-2 началось в сентябре, а конструкция штурмовика Ил-2 непрерывно совершенствовалась; к концу года он превратился в двухместный самолет с увеличившейся огневой мощью. Среднемесячное производство самолетов поднялось с 2100 в 1942 г. до 2900 в 1943 г., причем 2500 из них были боевые машины. Всего в 1943 г. было выпущено 35 тыс. самолетов - на 37% больше, чем в 1942 г., и 86% выпущенных машин составляли боевые самолеты. Особенно высоким был процент штурмовиков и истребителей. В самый разгар боев летом 1943 г. ежемесячно выпускалось свыше тысячи самолетов типа Ил-2, или более трети всех выпускавшихся в стране самолетов.

В советской «Истории войны» говорится о том, что на вооружении Красной Армии имелись и самолеты западных стран, однако истребители «харрикейн» и «томагавк» уже устарели и во многом уступали советским и немецким истребителям, а «аэрокобра» и «киттихаук», которые начали применяться на Восточном фронте осенью 1943 г., были превосходными, «но поступали… в недостаточном количестве» [170] .

В результате эвакуации промышленности на восток сильно снизился также и выпуск танков; тем не менее в течение 1942 г. в танкостроении был достигнут огромный прогресс. Две трети всех советских танков выпускали три «гиганта советского танкостроения» на востоке - Уралмашзавод, Кировский завод в Челябинске и завод № 183. В 1942 г. были введены очень важные усовершенствования для увеличения выпуска танков; так, башни среднего танка Т-34 стали штамповаться, а не отливаться, как раньше. В общем Т-34 был лучшим средним танком из всех в период Второй мировой войны, как это впоследствии вынуждены были признать и многие немецкие эксперты, причем на протяжении 1943 г. в его конструкцию непрерывно вносились улучшения. В сентябре 1943 г., в ответ на выпуск немцами нового танка «тигр», русские приступили к серийному производству тяжелого танка ИС. Этот танк, с толщиной брони в 1,5 раза больше, чем у немецкого танка «тигр», характеризуется в советской «Истории войны» как «лучший тяжелый танк в мире».

Среднемесячный выпуск советских танков в 1943 г. составил свыше 2000, что было несколько меньше, чем в 1942 г., но зато в 1943 г. почти прекратилось производство легких танков, тогда как в начале 1942 г. они все еще составляли около половины всех выпускаемых танков. Всего в 1943 г. было выпущено 16 тыс. тяжелых и средних танков, 4 тыс. самоходных артиллерийских установок и 3,5 тыс. легких танков. Это было в 8,5 раза больше, чем в 1940 г., и почти вчетверо больше, чем в 1941 г.

Значительное количество танков было получено в 1942-1943 гг. из Англии и США, но советские историки относятся к ним еще более критически, чем к английским самолетам. Из танков, полученных от союзников в 1942 г., 55% составляли легкие танки; в 1943 г. легкие танки составляли уже 75%. Количество поступавших от союзников танков характеризовалось как «незначительное», качество же их оставляло желать много лучшего [171] .

Значительно увеличился в 1943 г. также выпуск орудий и минометов; орудий разных калибров было выпущено в этом году не менее 130 тыс. В общем, как писал в 1943 г. нарком вооружения Д.Ф. Устинов, «плотность артиллерийского огня, большая насыщенность каждого километра фронта… стала теперь обычным явлением». С начала 1943 г. резко возросла и огневая мощь пехотных войск; в 1943 г. число пистолетов-пулеметов увеличилось втрое, а легких и тяжелых пулеметов - в 2,5 раза по сравнению с 1942 г. Огромное превосходство в огневой мощи, которым обладала в 1941 г. немецкая пехота, отошло в прошлое. Нетрудно понять, какое значение это имело для морального состояния советских воинов. Немецкий автоматчик не вызывал уже, как в 1941 г., ужаса или отчаяния; фактически каждый советский солдат сам теперь был автоматчиком.

Другой важной проблемой было производство продуктов питания. В ходе войны в армию было призвано почти все трудоспособное мужское население деревни и для нужд армии изъято огромное количество тракторов и лошадей. И все же оставшееся в деревнях население, состоявшее почти исключительно из женщин, подростков и стариков, трудилось героически, зачастую в самых ужасных условиях, чтобы давать стране продовольствие. В качестве тягловой силы широко использовались коровы, и известны даже случаи, когда женщины сами впрягались в плуги. Здесь еще больше, чем на заводах, женщины глубоко сознавали, что они работают для своих сыновей, мужей и братьев, ушедших сражаться с немцами.

О том, какой острый характер приняла продовольственная проблема, можно судить по тому, что в 1942 г. в СССР осталось только 58% довоенных посевных площадей, остальная же часть была оккупирована немцами. В 1943 г., после освобождения Северного Кавказа и других территорий, посевные площади увеличились до 63% довоенных, но поголовье рогатого скота составляло только 62% небогатого довоенного поголовья, поголовье лошадей - 37%, а поголовье свиней - 20%. Очень сильно снизилось производство искусственных удобрений, а для остававшихся еще в сельском хозяйстве тракторов часто не хватало бензина. И все же фактом является то, что удалось избежать острой нехватки продовольствия. В городах продовольственное снабжение было все время крайне скудным, особенно снабжение иждивенцев, получавших мизерные пайки; но армия питалась неплохо, особенно начиная с 1943 г. То же самое можно сказать и о большинстве квалифицированных рабочих в промышленности.

Вполне очевидно, что в улучшении продовольственного снабжения армии, особенно с начала 1943 г., заметную роль сыграли поставки по ленд-лизу. Огромное значение для Красной Армии имели также все возраставшие поставки автомашин «студебеккер», «додж» и «виллис», которые в очень значительной мере способствовали повышению маневренности Красной Армии. Во время боев под Сталинградом они встречались еще не слишком часто, но, как мне известно по собственному опыту, начиная примерно с марта 1943 г. они стали непременной частью боевой техники на всех фронтах. Эти грузовики и джипы, безусловно, способствовали приданию Красной Армии «нового облика» и непрерывному росту ее колоссальной боевой мощи после Сталинграда.