Чтение онлайн

Кто-либо может предположить, что Куприн все же преувеличивал. Но вот чрезвычайно выразительные суждения по поводу того же "дела Чирикова", опубликованные в том же 1909 году одним из крупнейших еврейских деятелей XX века В. Е. Жаботинским. Он писал, что когда Чириков и Арабажин (критик, его поддержавший) "уверяют, что ничего антисемитского не было в их речах, то они оба совершенно правы. Из-за того, что у нас считается очень distingue (благовоспитанным.
– фр.) помалкивать о евреях, получилось самое нелепое следствие: можно попасть в антисемиты за одно слово "еврей" или за самый невинный отзыв о еврейских особенностях. Я помню, как одного очень милого и справедливого господина в провинции объявили юдофобом за то, что он прочел непочтительный доклад о литературной величине Надсона... То же самое теперь с г. Чириковым. Хороши или плохи русские бытовые пьесы последних лет, я судить не берусь, но г. Чириков совершенно прав, когда говорит, что глубоко почувствовать их может только русский, для которого Вишневый Сад есть реальное впечатление детства, а не еврей. Если бы г. Чириков сказал: "я не поляк", никто бы в этом не увидел ничего похожего на полонофобию. Только евреев превратили в какое-то табу, на которое даже самой безобидной критики нельзя навести, и от этого обычая теряют больше всего именно евреи, потому что, в конце концов, создается такое впечатление, будто и само имя "еврей" есть непечатное слово..."99.

Такая, в сущности, абсурдная "ситуация" была создана к началу XX века. Ныне, в конце XX века, это положение поистине доведено до предела во всех так называемых "цивилизованных" странах, исключая разве только Японию, где, впрочем, почти нет евреев. Можно бы привести бесчисленные примеры прямо-таки идиотских случаев обвинения тех или иных людей в "антисемитизме". Сошлюсь только на один.

Много лет плодотворно работает русский историк Р. Г. Скрынников, изучающий главным образом явления и события второй половины XVI-начала XVII века. Он, без сомнения, является сегодня наиболее значительным исследователем этого периода истории России. И вот в США в журнале "Russian Review" (Ohio) появляется отклик на работы Р. Г. Скрынникова. Как сообщается в № 2 "Вопросов истории" за 1994 год, адъюнкт-профессор Техасского университета Честер Даннинг, характеризуя одну из книг историка, "отмечает наличие полезных фактических уточнений, но в целом считает ее малооригинальной... Даннинга шокируют места в книге, звучащие антисемитски" (с. 189; нет сомнения, что вторая фраза "объясняет" низкую оценку вполне заслуживающей одобрения книги).

"Антисемитскими" являются в глазах рецензента следующие "места" книги Р. Г. Скрынникова "Смута в России в начале XVII в." (Л., 1988, с. 201 202), посвященные самозванцу Лжедмитрию II ("Тушинскому вору"), претендовавшему на русский престол в 1607-1610 годах:

"Иезуиты произвели собственное дознание о происхождении самозванца и... утверждали, что имя сына Грозного принял некий Богданка, крещеный еврей, служивший писцом при Лжедмитрии I. Иезуиты весьма точно описали жизнь самозванца в Могилеве... После восшествия на престол в 1613 году Михаил Романов официально подтвердил версию о еврейском происхождении "Тушинского вора"... Филарет Романов (двоюродный брат последнего царя-Рюриковича - Федора Иоанновича и отец первого царя династии Романовых Михаила Федоровича.
– В.К.) долгое время служил самозванцу в Тушине и знал его очень хорошо, так что Романовы говорили не с чужого голоса. Сохранилась польская гравюра XVII века с изображением самозванца. Польский художник запечатлел лицо человека, обладавшего характерной внешностью. Гравюра подтверждает достоверность версии о происхождении Лжедмитрия II, выдвинутой Романовыми и польскими иезуитами независимо друг от друга. После гибели Лжедмитрия II стали толковать, что в бумагах убитого нашли Талмуд и еврейские письмена. Царя в России называли светочем православия. Смута все перевернула. Лжедмитрий I оказался католиком. "Тушинский вор" (Лжедмитрий II.
– В.К.) - тайным иудеем".

Р. Г. Скрынников сообщает также, что перед своим "превращением" в сына Ивана Грозного будущий самозванец прислуживал "в доме священника в Могилеве... За неблагонравное поведение священник высек его и выгнал из дома... В этот момент его и заприметили ветераны московского похода Лжедмитрия I. Один из них, пан Меховецкий, обратил внимание на то, что голодранец "телосложением похож на покойного царя" (с. 194), то есть Лжедмитрия I, и уговорил его стать самозванцем.

Несомненно, есть немалые основания объявить эти сообщения русофобскими. Подумайте только: какое-то ничтожество, к тому же высеченное за "неблагонравное поведение", очень многие русские люди признали царем; ему долго "служил" будущий Патриарх Всея Руси и отец первого Романова Филарет! Впрочем, что поделаешь - это горестная для русских историческая правда Смутного времени, с которой приходится смириться.

Но каким образом в изложении почерпнутых из достоверных источников (к тому же независимых друг от друга) биографических сведений об одном жившем почти 400 лет назад еврее усматривают "антисемитизм" - это, в сущности, непонятно. А особенно странно и даже возмутительно, что выходящий в Москве журнал "Вопросы истории", сообщая об инсинуации техасского адъюнкт-профессора, никак не выразил своего отношения к ней и тем самым фактически к ней присоединился... По-видимому, редакция журнала хотела продемонстрировать свою принадлежность к современной "цивилизации", которая напрочь запрещает публиковать какие-либо не могущие вызвать чувства восторга сведения, относящиеся к евреям.

Это историографическое отступление достаточно ясно показывает, до каких "крайностей" дошла ныне "борьба с антисемитизмом", широко развернувшаяся в России еще в начале XX века. И вполне очевидно, что главная "вина" всех тогдашних "черносотенцев" состояла именно в том, что они не подчинялись запретам и осуществляли свободу слова в еврейском вопросе. Их постоянно обвиняли в том, что их публичные выступления будто бы вызывали погромы. Но это была безусловная ложь: как показано в предыдущей главе, погромы - за исключением тех, которые в 1906 году имели место в Польше и Латвии, - разразились до того, как вышел первый номер газеты Союза русского народа и прозвучали первые публичные речи его ораторов, а после 1906 года противоеврейских погромов вообще не было. Напомню также, что председатель Союза русского народа в 1906 году печатно определил погромы как "преступление".

Таким образом, дело шло именно и только о свободе слова в одной из очень существенных проблем общественной жизни России. И в глазах нынешних "обличителей" главная "вина" всех "черносотенцев" - их несогласие с запретом на любую критику евреев.

В настоящее время это понемногу начинают признавать все стремящиеся к сколько-нибудь объективному освещению событий авторы. Так, в издающемся сейчас правительственном (учрежденном в 1992 году Государственной архивной службой Российской Федерации) журнале "Исторический архив" читаем: "20 сентября 1918 года Меньшиков (речь идет о выдающемся "черносотенном" публицисте.
– В.К.) был расстрелян на берегу Валдая. Его обвинили в организации монархического заговора и издании подпольной черносотенной газеты, призывающей к свержению Советской власти. На самом деле Меньшикова настигла месть за статьи антисемитского характера"100.

Стоит отметить, что авторы этого текста, В. Ю. Афиани и М. В. Бельдова, раскрывая истинный смысл жесточайшего послереволюционного террора против "черносотенцев" (на тех же "основаниях", что и М. О. Меньшиков, были тогда расстреляны Б. В. Никольский, А. И. Дубровин, священник И. И. Восторгов и многие другие), вместе с тем в избранной ими формулировке "настигла месть" (речь идет о расстреле за уже давние статьи!) по сути дела оправдывают палачей, которые к тому же - о чем умалчивают авторы - убили М. О. Меньшикова "на глазах... шестерых малолетних детей..."101

Как уже говорилось, необходимо разобраться в самом этом слове, этом термине "антисемитизм", который издавна употребляют в качестве почти безотказного оружия. В словарях "антисемитизм" определяется как "вражда", "ненависть", "непримиримое отношение" к евреям - подразумевается, понятно, к евреям вообще, то есть всем людям, имевшим, так сказать, "несчастье" принадлежать к этой национальности, - совершенно независимо от их воззрений и поступков.

Вполне естественно, что антисемитизм в этом действительном значении сего слова неприемлем для преобладающего большинства людей мыслящих, способных подняться над охватившей их в силу каких-либо жизненных обстоятельств чисто эмоциональной настроенностью, - хотя, конечно, были и есть люди, порабощенные такой настроенностью.

Были этого рода люди и в орбите "черносотенцев", однако те, кто обвиняет в антисемитизме движение в целом и его основных деятелей, заведомо лгут или, в лучшем случае, заблуждаются. Это становится ясно хотя бы из следующего достаточно знаменательного факта.

В своем уже не раз упомянутом обстоятельном обзоре событий 1905-1908 годов левый кадет В. П. Обнинский писал, как в разгар революционных событий влиятельный "черносотенец", богатый рыботорговец И. И. Баранов произнес речь, в которой "уверял, между прочим, что "евреи в члены союза (русского народа.
– В.К.) безусловно не принимаются, хотя бы и исповедовали православную веру"..." Приведя это высказывание, В. П. Обнинский счел нужным тут же опровергнуть это "уверение" и сообщить, что "оба органа печати, обслуживавшие союз - "Московские ведомости" и "Россия", руководились в то время лицами еврейского происхождения" (!)102.

Нельзя исключить, что "непросвещенный" купец Баранов был антисемитом в точном, собственном смысле слова. А поскольку он финансировал "черносотенные" организации и даже назывался "казначеем", он мог себе позволить высказывать свое "особое" мнение; по некоторым сведениям, выдвинутое им "требование" даже было введено в один "черносотенный" документ. Но тем не менее факт остается фактом: евреи, о которых писал Обнинский, играли исключительно существенную роль в "черносотенном" движении. Через 80 лет после Обнинского о них писал уже известный нам советский историк А. Я. Аврех. Процитировав опубликованную редактором газеты "Россия" И. Я. Гурляндом статью, которая в глазах этого историка имела заведомо антисемитский характер (о ней еще пойдет речь), А. Я. Аврех с не совсем ясной целью добавил: "Комментарии, как говорится, излишни, но стоит сказать, что Гурлянд был евреем, как и знаменитый Грингмут - первый основатель первого Союза русского народа (правда, под другим названием)"103.