Чтение онлайн

Успех того или иного властителя либо политического деятеля зависит, кроме его личных способностей, от такого важного фактора, как исторический процесс. Поясним это на примере Наполеона. Наделенный незаурядными способностями, он длительное время, будучи корсиканцем, т. е. представителем нацменьшинства, не мог добиться подобающих ему высших чинов в армии. Его амбициозность и целеустремленность не находили возможности самореализации. Он даже помышлял о самоубийстве. Но вскоре путь ему открыла Французская революция 1789 года, которая покончила с устоявшимися предрассудками и помогла вознести его на вершину славы и власти. Это был сопутствующий ему исторический процесс. С Горбачевым судьба обошлась более сурово. Он не попал в струю исторического процесса перелицовки номенклатуры. Зато в эту струю удачно вписался его оппонент Б. Ельцин. Впрочем, оппонентом его можно назвать чисто условно, ибо в его позиции не было определенности, руководствовался он исключительно принципом «а Баба-Яга против». Можно даже с большой долей вероятности предположить, что если бы Горбачев стал проводить рыночные реформы, Ельцин выступал бы против них. Еще дальше зашел в догадках Б.Федоров [118, стр. 25]: «Стань он Генеральным секретарем коммунистической партии, он бы защищал коммунизм изо всех сил, ничуть не щадя демократов и реформаторов. Нам очень повезло, что не Ельцин спасал коммунизм. У меня нет в этом никаких сомнений».

Хотя эпоха Горбачева и завершилась крахом Советского государства, нельзя не отметить и позитивные результаты его деяний. Прежде всего, он сумел прекратить затеянную его предшественниками бессмысленную войну в Афганистане. Был достигнут ощутимый прогресс в вопросе сокращения вооружений, да и вообще в глазах Запада Советский Союз, а за ним и Россия, перестали быть «империей зла». Был вызволен из горьковской ссылки академик А.Д.Сахаров, и прекратились преследования инакомыслящих. Получили свободу бывшие страны социалистического лагеря и произошло объединение Германии. Но от остальных начинаний Горбачева остались лишь благие намерения. Особенно удручает тот факт, что на финише своего правления он планировал создание в Сибири большого нефтехимического комплекса. Это было как раз в то время, когда упала цена на сырую нефть. А продукты ее переработки, «где основную долю цены составляет не сырье, а труд» стали бы существенно дороже. «Тогда, к сожалению, политическая неразбериха не позволила довести разумную идею до осуществления. Одним из активнейших публичных оппонентов проекта оказался заместитель главного редактора ежемесячника «Коммунист» Егор Тимурович Гайдар (в то время – К.Х.).» [175, стр.172]. Там же авторы отмечают: «Впрочем на всех последующих постах он (Гайдар – К.Х.) проявлял столь же впечатляющую нечувствительность к стратегическим планам». Как в воду смотрели авторы, в чем мы убедимся далее. А как бы это пригодилось в наше время, когда страна прочно села на «нефтяную иглу».

Как раз на финише правления Горбачева обострилась борьба между ним и Ельциным. Собственно, слово «борьба» звучит здесь не совсем точно. Горбачев правил и терпел неудачи, на которых Ельцин набирал очки. На этом фоне взоры демократов, сторонников более радикальных реформ, а также откровенно деструктивных элементов обращались в сторону Ельцина. При поддержке всей этой разношерстной компании Ельцин стал во главе Российской Федерации и начал проводить курс, совершенно самостоятельный от центра. Венцом этих действий стал отказ России вносить свою долю в союзный бюджет, что буквально взорвало финансовую систему Союза.

Безошибочный инстинкт подсказал Ельцину линию поведения во время августовского путча 1991 года. После провала путчистов и вызволения Горбачева из форосского заточения последний уже смотрелся как свадебный генерал на пиру победителей во главе с Ельциным. Для того, чтобы легимитизировать свою власть, Ельцин умело воспользовался фактором Кравчука, примазавшегося в последний момент к движению за независимость Украины. И беловежский сговор поставил точку на существовании Советского Союза.

Три лидера славянских республик (Б.Ельцин, Л.Кравчук, С.Шушкевич) в декабре того же 1991 года собрались в глухом белорусском лесу и провозгласили тройственный союз России, Украины и Беларуси. Уже на первом этапе союз обнаружил свою непрочность из-за непреодолимых противоречий Украины с Россией. Однако вокруг этого ядра уже успели сгруппироваться большинство бывших советских республик, и они образовали новую, совершенно нежизненную структуру – СНГ, назначение которой было хоть как-то закамуфлировать распад Советского Союза. Тем не менее раздел произошел, хоть и со множеством неясностей в отношении границ, армии, долгов, собственности и т. д. Распался некогда единый организм. Исконно русские города, такие как Севастополь, Семипалатинск остались за пределами России, Казахстан остался один на один с аральской бедой, Беларусь – с последствиями чернобыльской катастрофы. Позже прежний лидер Беларуси С.Шушкевич, один из беловежской тройки признает: «Допускаю, что меня просто околпачили» [74]. Впоследствии плотно насаженный колпак удалось снять благодаря усилиям А.Лукашенко. Однако в тот момент лидеры всех республик безропотно приняли решение тройки, некоторое недовольство выразил лишь Н.Назарбаев, популярность которого в Союзе резко возросла в последние годы. Несколько позже будет упомянуто о том, что даже планировалось его выдвижение на пост премьера Союза вместо Павлова. Для лидеров остальных республик, представителей «ожиревшей» номенклатуры, новая ситуация означала освобождение от надзора центра, от отчетности перед ним, превращала их в полных хозяев своих вотчин. Где уж им было думать о резком ухудшении уровня жизни своих народов? Не они же сейчас мигрируют в Москву наниматься в дворники или уборщики. Как бы то ни было, но последняя империя на этой же ноте прекратила свое существование.

А теперь несколько слов о почившей в бозе империи. При всех своих многочисленных недостатках Союз своим существованием дал и немало позитивного, и мы не должны закрывать на это глаза, ибо «…если мы не научимся отделять грязь политики тех лет от чистоты всенародного оптимизма, то так ничего и не поймем в своей истории» [34, стр. 119]. Прежде всего, упомянем о чисто символической плате за жилье для квартиросъемщика. Основную часть расходов по эксплуатации этого жилья несло государство. Добавим сюда бесплатное медицинское обслуживание, образование, льготы при приобретении путевок в санатории, дома отдыха и пр.

Ряд мифов сложился в исторической науке последнего периода. Прежде всего, много спекуляций по поводу возвращения Ленина в Россию после февраля 1917 года. Слишком большое значение придается пломбированному вагону, в котором Ленин с соратниками возвращался через территорию Германии. Логичнее было подумать о предусмотрительности германских властей, обеспечивших безопасность граждан России при проезде через вражескую территорию. Так нет же, новые идеологи возвели это обстоятельство в акт сговора и предательства. А ведь Ленину незачем было прятаться за пломбами. Как нас учили еще в школе, он совершенно открыто пропагандировал свою идею поражения собственной страны в мировой войне. К тому же он призывал революционно настроенный класс всех других воюющих стран. Сейчас эта идея кажется смешной, но не забудем, что он был приверженцем мировой революции, именно мировой, и пораженческая идея проистекала только из этой приверженности.

Но новые идеологи усердствуют над кампанией дискредитации советской власти и ее вождей. Так, 25 января 2004 года в передаче В.Познера по поводу 80-летия со дня смерти Ленина А.Н.Яковлев превратил вождя революции в агента германского Генштаба, причем основываясь на «документальных данных». Вот фрагмент его выступления [32, стр. 107, 108]: «Давно известно из документов, что это была операция Генерального штаба Германии…» Известно «давно», но невольно возникает вопрос, а заикнулся ли бы Яковлев о «давно известном» при советской власти, ну уж хотя бы в период гласности Горбачева, будучи его ближайшим сподвижником? Тут и ответ напрашивается сам собой. Но проследим дальше за выступлением. «Больше всего меня в этом отношении интересуют те деньги, которые Ленин получал через Ганецкого. Организатором был Парвус, это известно вам и всем историкам». Кому – вам, и каким историкам? Ведь в советской истории это имя вообще не упоминалось. Мелькала, правда, порой его настоящая фамилия Гельфанд, но как совершенно второстепенная фигура, да и то больше в роли оппортуниста. Но вот «новейшая история» вознесла его в ранг главного казначея революции. Продолжим далее и постараемся больше не прерывать оратора: «Он (Парвус. – К. X.) первые 2 млн. (по нынешнему это 10 млн.) получил в марте 1915 года, вот так и написано: на подрывные цели. Это все исторические факты, основанные на документах. Теперь, кто участвовал? Главное участие от Ленина принимали Ганецкий, Козловский, Урицкий, будущий председатель Петроградской ЧК. И, наконец, к октябрю 1918 года (автор книги здесь отмечает оговорку и относит это к 1917 году. – К. X.) немецкий Генеральный штаб выделил Ленину 60 млн. марок. Вы посмотрите, пожалуйста, просто документы, расписки Ганецкого, что Ганецкий получил…»

Далее автор книги В.Познер комментирует выступление Яковлева [там же, стр. 108]: «Единственные «документы», на которые ссылаются обвинители типа Яковлева – это т. н. «Документы Сиссона». Они получили свое название по имени представителя американского правительства Эдгара Сиссона, находившегося в России с ноября 1917-го по март 1918 года, который имел неосторожность их купить, уплатив 25 тыс. долларов. Они являются фальшивкой, причем доказательства их подложности стали поступать сразу же после их публикации в 1918 году. Окончательно же подложность «Документов Сиссона» доказал в 1956 году американский исследователь Дж. Кеннан, причем на основании американской экспертизы. С тех пор подложность «Документов Сиссона» считается общепризнанной и никем из серьезных исследователей не оспаривается». Далее автор книги приводит имена авторов фальшивки [там же]: «Это будущий известный польский писатель Фердинанд Оссендовский и российский журналист Евгений Петрович Семенов-Коган. Парвус к тому времени стал политическим противником Ленина, а Ганецкий просто работал в шведской фирме, занимавшейся контрабандной торговлей между Германией и Россией». Вот так рассыпаются мифы.

По-своему многие историки трактуют роль Сталина в тех или иных событиях. Так, обвиняют Сталина в том, что он обезглавил армию, из-за чего она оказалась не готовой к войне, что он пошел на сговор с Гитлером. Популярна даже была версия В.Суворова о том, что Сталин планировал нападение на Германию, дожидаясь ее ослабления в мировой войне. Правда, сейчас от этой версии не осталось камня на камне (слишком долго пришлось бы ждать того момента). Уничтожение верхушки армии незадолго до войны безусловно вписывается в вереницу преступлений Сталина. Но нет никаких оснований полагать, что при той верхушке армию бы постигла иная судьба в начале войны. Германская армия была на тот период сильнейшей в мире, хорошо организованной, вооруженной передовой военной наукой. Недаром она в считанные недели разгромила на территории Франции англо-французскую группировку и овладела этой территорией. А поражение она в конечном счете понесла в результате истощения ее человеческих и материальных ресурсов. Во всем этом Сталин прекрасно отдавал себе отчет и делал все возможное, чтобы избежать столкновения с таким противником. Результатом явился «Пакт о ненападении» – вынужденная мера, несмотря на весь ее неприглядный характер. И не вина Сталина в том, что Гитлер вероломно нарушил этот договор. А в конечной победе в той страшной войне роль Сталина трудно переоценить.

В период перестройки часто раздавались голоса, что в стране не уделялось достаточного внимания проблемам различных национальностей. Эти обвинения озвучивались на различных пленумах и съездах устами «ожиревшей» республиканской номенклатуры и носили демагогический характер. Мы уже отмечали, что Советский Союз можно было считать образцом устройства многонационального государства. Центральной властью много внимания уделялось экономическому и культурному развитию республик. Регулярно в Москве проводились декады национального искусства даже самых малых народов. Уровень жизни в союзных республиках, особенно в их столицах, зачастую превосходил тот же уровень в российской глубинке. Ярким примером может служить советский Азербайджан, достигший высокого уровня экономики и культуры. Мировую известность приобрели выходцы из этой республики певец Магомаев, многолетний чемпион мира по шахматам Каспаров. Да и сегодняшние молодые гроссмейстеры Мамедьяров, Раджабов, Гашимов по праву могут считаться наследниками советской шахматной школы. Напомним при этом, что значительная часть азербайджанцев проживает на территории Ирана, даже большая часть, чем в самом Азербайджане. Но тот Азербайджан – лишь захудалая иранская провинция.

Прибалтийские же республики по уровню жизни в советское время воспринимались как заграница людьми из других областей. Советская власть вложила огромные средства в строительство современных портов, в развитие экономики и инфраструктуры этих республик. Поэтому звучат нелепыми претензии сегодняшних политиков этих стран на выплату компенсаций от России за период «оккупации». Поэтому с удивлением читаются следующие строки: «Часа через два после радиосообщения я внезапно увидел вдалеке колонны русских солдат, медленно ползущие грузовики. Когда войска приблизились, в нас ударила сильная вонь от пота и кирзовых сапог. С тех пор, когда кто-нибудь говорит при мне «русская армия», в первую очередь мне вспоминается эта вонь» [26, стр. 12, 13]. Эти памятные впечатления исходят от бывшего президента Литвы В. Адамкуса. Этот чистоплюй, видимо, хотел бы, чтобы от людей, несущих нелегкий ратный труд, пахло Шанелью. Нелишне напомнить, что еще до официального распада Советского Союза именно советская власть принципиально решила вопрос о предоставлении независимости прибалтийским республикам.