Чтение онлайн

Изучение трудов ряда ученых создает впечатление, что они нации-государства относят к субстанциям высшего порядка, в то время как нации-этносы – к категориям чувственного, иррационального, мифологического восприятия. Такой подход закладывает основы для иррационального, мифологического насыщения данной сферы, которая становится неуправляемой и будет тяготеть к этнонациональной ксенофобии. Кроме того, если учесть, что нация-государство Российская Федерация от этого становится только еще слабее, тем более неразумно и деструктивно свергать нации-этносы, «смывать этнонациональную идентичность», подвергая тем самым сознание людей, граждан маргинализации. Этнонациональное и многонациональное нужно не противопоставлять друг другу, а интегрировать, сочетая этнонациональное и гражданское в идентичности общности и индивидов. Это в интересах прежде всего государства. Справедливо замечание Гердера, которое он высказал в свое время: «Каждый народ есть народ: он имеет свой национальный склад так же, как он имеет язык» [23] . Каждый народ обладает своим этнонациональным сознанием, менталитетом и идентичностью. Невозможно считать этническое, этнонациональное только прошлым. Это еще и настоящее, и будущее. И важно, чтобы оно проявлялось в границах «доступного и целесообразного». Высокий полет «потока сознания» в этнонациональном редко сочетается с потребностями реальной практики развития этнонационального и многонационального. Попытки разрушать «дурное» прошлое, чтобы построить призрачное будущее – не оправданы для многонациональной России. Хочу присоединиться, приступая к написанию работы в ответ на работы, свергающие, отрицающие, дискриминирующие, будоражащие этнонации, к молитве Курта Воннегута: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего не могу изменить, мужество изменять то, что могу, и мудрость всегда отличать одно от другого». По-моему она подходит ко всем исследованиям этносов, этнонаций, этнонациональных отношений, многонациональности и этнонациональной политики. Тут важно отличить нацию от нацизма, расу от расизма. Кроме того, эти понятия в различных культурах могут иметь и различное звучание, но главное это уважение достоинства и самобытности другого человека независимо от его расовой, этнонациональной и религиозной принадлежности.

Известный философ Эрик Дж. Хобсбаум сказал, что «историки для национализма – это то же самое, что сеятели мака в Пакистане для потребителей героина: обеспечивают рынок важнейшим сырьем» [24] . Именно подобным образом поступают и у нас сотни историков, писателей, ученых на всем постсоветском пространстве, потворствуя мифологизации истории и сознания своего народа, развращая этнонации иллюзией собственного «величия» и «чужого» ничтожества, разрушая свою идентичность, свергая идентичность других. Этот феномен профессор В.А. Шнирельман справедливо назвал «войны памяти». Я бы даже добавил: «войны с памятью» в беспамятстве. Просто невозможно назвать всех авторов из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Саратова, Махачкалы, Грозного, Нальчика, Казани, Уфы и далее, которые манипулируют историческими фактами, подвергая их искажению в угоду собственным предрассудкам и, главное, не будучи по специальности историками, а пролезая в историю для подтверждения своих предрассудков.

Все становятся арийцами, скифами, хеттами, греками… и никто не желает быть самим собою, осознавать свою свободу, собственную идентичность и ответственность. В результате действительно живой, исторически деятельный этнический, этнонациональный организм с прошлым, настоящим и будущим становится абстрактным мифом, что дает «другим историкам» возможность объявлять этнос, этнонации, народы мифом. Следовательно, и на практике реализуются демонизированные мифы с нацистским душком, искажая понятия, сознание и деятельность людей различных национальностей. Вместе с этим упускается самое важное – сложнейший, взаимосвязанный, взаимопараллельный во времени и пространстве процесс этногенеза народов, формирование гражданской общности национальностей, в каждом из которых тысяча нитей взаимного переплетения судеб, культур, языков и традиций. И это является определяющим в методологии этногенеза. Еще в 1882 г. Эрнес Ренан писал: «Забвение истории или даже ее искажение является важнейшим фактором формирования нации, в силу чего прогресс исторического исследования часто представляет опасность для национальности». Предсказание ученого подтвердилось на примере многих народов, в частности немцев, где чудовищно было мифологизировано величие немецкой нации, начиная от Римской империи и до Бисмарка, хотя они «никогда не составляли единой нации» [25] . Идеологи фашизма стали называть немцев исторически «имперской нацией», с прибавлением оккультных корней нацизма в философии и теософии [26] . В целом это все целая система мифов, фантазий, символов, предрассудков, которые вкупе и были использованы для конструирования тоталитарного мировоззрения нацизма. Вот почему в книге основное внимание уделяется борьбе против предрассудков и предубеждений мифологизации истории и духа этносов, этнонаций, объявления их мифами, непознаваемыми абстракциями и т. д., ибо это путь к искажению природы, истории, социального и духовного опыта творчества и сотворчества этнонациональных общностей людей. И те, кто утверждает, что этнонации – это мифы, сами загоняют их в мифы.

Совместная жизнь с другими народами, взаимообогащение и взаимовлияние – это более естественный, исторически оправданный путь развития этнонаций, чем их обособленность и изолированность. Поэтому многонациональность – это самая целесообразная и перспективная модель развития этнонаций и их общности в едином государстве. Именно по такой модели живет мир, начиная от Америки и кончая Азией и Африкой. Европейский синдром суверенизации этносов, этнонаций и образования нации-государства только из доминирующей этнонации менее привлекательная и более конфликтная модель развития этнонаций, с огромным жертвами и потерями. Вот почему в Конституцию Российской Федерации и была включена формула «многонациональный народ», ибо она отражает социально-культурную генетику и перспективы многонациональной России. Эта формула качественно превосходит формулы типа «Россия для русских», «Чечня для чеченцев» «Грузия для грузин» и т. д., т. п. Чем закончилась «Германия для немцев» – известно. Российские расисты – А. Кольев и другие – выступают против якобы моих тезисов: «Россия исторически формировалась как многонациональная держава», «многонациональная Россия на обозримый исторический период будет сохраняться как многонационально государство», хотя тут ничего «абдулатиповского» нет – такова история, таковы реалии. Они общеизвестны. Но подходы другие. А. Кольев и его единомышленники считают, что термин «нация» может быть отнесен только к русским, которые «превзошли» свою этническую природу и создали одну из мировых культур, притянувшую к себе другие народности» [27] . Значит, татары, башкиры, осетины-аланы, чеченцы, дагестанцы, тувинцы, мордва и другие «не доросли», «не превзошли свою этническую природу». Так не может рассуждать человек, который знает историю и культуру своего и других народов и думает о перспективах многонациональной России. Самая худшая и неестественная форма сепаратизма – это попытки отделения русской нации от Российской Федерации. Примерно такой логикой руководствуются те, кто отрицает этносы, нации и утверждает, что правильно было бы сказать «многонародная нация», а не «многонациональный народ», ибо он также не видит никаких наций, кроме одной, из которой он пытается вытравить этнонациональное взамен нации-согражданства.

Расисты сегодня открыто заявляют: «В современных условиях мы пока не можем обеспечить принцип «Россия для русских», но должны вводить его постепенно и последовательно» [28] . Мы и в государственной политике можем усмотреть логику именно таких подходов, хотя они не отвечают природе, социальному и духовному опыту, характеру русских, русской этнонации. Более того, такие подходы вредят прежде всего природе и исторической роли русской этнонации. Сказать об этом необходимо, хотя небезопасно, ибо подспудно навязывается ситуация, когда фактически целый ряд русской и других этнонаций не представлены в законодательных, представительных органах власти в центре и на местах, не нашлось многим места и в федеральных органах власти, особенно в исполнительной. Лишь единицы – в Администрации Президента и в Правительстве, в генералитете. Такого состояния кадровая политика российского государства не знала начиная с XVIII века. Подобная пародия на шовинизм уже в местных вариантах навязывается и в некоторых республиках. В результате русские и другие жалуются, что они не представлены в органах власти. Это последствия еще и нынешней национальной политики государства, где отмена 5-й графы в паспорте автоматически была доведена до политики «отмены национальности», отрицания наций, а значит и их огромного потенциала в деле государственного строительства и российской духовности. В результате власть теряет свое историко-культурное лицо. Вот почему и Россия как государство, как нация, а россияне как граждане Российской Федерации не могут обрести свою идентичность. Но если на уровне этнонации принцип идентичности будет превращен в этнонационализм, расизм, то идентичность России и россиян просто станет невозможной. Она будет воплощать не единство «чувства принадлежности», а разобщенность. Принцип Мадзини: «Каждой нации – свое государство» не подходит для России. Здесь каждая этнонация имеет свое государство в лице прежде всего Российской Федерации как единой гражданской, политической нации. Этнонациональная политика не должна быть националистической, ибо если речь идет о политике, то она должна отвечать природе многонациональности, так как только многонациональный народ Российской Федерации является у нас источником власти, а значит и выразителем политики этой власти, хотя власть об этом редко помнит. Но плохая память не освобождает от ответственности. А если власть забывает это и злоупотребляет тезисом «коренная», «доминирующая» этнонация, то целый ряд этнонациональных феноменов, не чувствующих со стороны власти, государства, общества, в котором живут, гарантий своих прав, свобод и безопасности, превращается в феномен сепаратизма. Отсюда и задача государственной этнополитики – найти каждой этнонации достойное место и достойное представительство для полноценного развития, ибо каждая из них независимо от численности, как и каждый гражданин независимо от этнонациональной принадлежности имеют свое многонациональное государство, свою власть как выражение воли многонационального народа Российской Федерации.

Нельзя забывать, что в условиях трансформации, развала старой системы и становления новой «национальный вопрос стал краеугольным камнем социальной и политической мобилизации и превратился в сильную общественную силу» [29] . Этот вывод полностью относится к нам, особенно в ходе развала Советского Союза и после.

Методологически правильно классифицировать этнополитические концепции по их отношению к феномену этничности и его моно– или многофакторной природе [30] . Стержневой линией этногенеза и этнополитики является неравномерность, «взаимосвязь и комплиментарность» (Э. Пайн), действия и взаимодействия идей и практики в жизнедеятельности общности людей, возрастание масштабов этой общности. Доказательством является развитие народов России, формирование этнонаций и многонационального народа единой страны. Отсюда и различные уровни и формы идентичности россиян.

Этнонациональная ксенофобия, расизм, шовинизм, сепаратизм разрушают исторически формирующуюся ткань многонациональной России. А это губительно для каждой этнонации и их гражданской общности. Кто этого не понимает – он или дурак, или провокатор. А чрезмерное воспроизводство дураков и провокаторов происходит особенно в эпоху трансформаций, что деформирует природу этнонации, нации-государства и многонациональные сообщества. Надо отказываться от идентичности «мы – не они», а признавать жизненность формулы идентичности «мы» и «они». Иначе все будут тихо сползать в ад нацизма и расизма, толкая и затягивая туда всех. Это уже было неоднократно в истории народов и государств. Печи в крематориях не различают национальности людей. Недавняя история свидетельствует об этом.

Не от хорошей жизни пишу я эту книгу. Ее необходимость обусловлена опытом России, собственным опытом занятия философией и практикой участия в этнонациональных и политических процессах. Знаю, что чрезмерен плюрализм в освещении этнонационального, но от социально-политической роли этнонационального, его влияния нам не уйти. Защита и восхищение своим родовым, этнонациональным тут возможны, но до тех пор, пока это не затрагивает честь, достоинство и право на жизнь людей других этнонациональных общностей, их безопасность и благополучие в едином государстве. Многонациональность и многокультурье – это реалии XX и XXI веков. Следовательно, реальны и многовариантность, и многоуровневость идентичности россиян. Недавно в своем интервью известный американский ученый японского происхождения Ф. Фукуяма сказал, что «в современном мире крайне трудно создать общество, в котором бы доминировала одна культура» [31] . И это утверждают американцы, которые восхваляли свой «плавильный котел» и протестантскую однородность Америки! А наши постмодернисты пытаются идти тем же путем, но уже в хвосте западных теорий, опровергаемых сегодня даже там. Говоря о богатстве многонационального, где этническое и гражданское начала находятся в гармонии, следует говорить о феномене российской нации. Невозможно любить Отечество единое лишь отдельными частями. Это понятие, как и нация, является целостным. Целостны по своему внутреннему содержанию и различные формы идентичности россиян. Россияне в современных условиях находятся не только в поисках своей идентичности, о чем много и правильно пишется, но и в поисках целостности своего Отечества, государства, а значит, и своей идентичности: родовой, этнонациональной, региональной, общероссийской, транснациональной. Большинство россиян пока привержены этнонационально-патриотической идентичности. И свергать это бесполезно. Важно ее доводить до равновесия с гражданско-патриотической идентичностью. Не могут все стать прежними, как не могут все стать и иными. Отсюда и поиск идентичности россиян, где гармоничного равновесия достигли бы элементы этнонациональной и гражданско-национальной идентичности.

«Всякая благородная личность глубоко осознает свое кровное родство, свои кровные связи с Отечеством», – писал В.Г. Белинский. Стремление быть такой личностью, у которой родовое и отечественное находятся в гармонии, побудило меня к написанию данной книги. И написал я ее, оставаясь представителем своего рода, аварской этнонации, дагестанского и российского многонациональных народов, патриотом и гражданином Российской Федерации, россиянином. И этим горжусь. Так многообразна, богата, противоречива жизнь народов, граждан государства Российского в условиях нынешних трансформаций, но, надеюсь, они довлеют к целостности и к идентичности, в том числе в качестве современной российской нации. Таковы наши перспективы как представителей различных национальностей, но соотечественников, граждан Российской Федерации.

В заключение предисловия я хотел бы поблагодарить своих коллег по работе в разных органах власти, на кафедре национальных и федеративных отношений Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, в Ассамблее народов России, а также своего друга и земляка Омара Муртазалиева за поддержку в издании данной книги. А состоялась ли книга, оценивать вам, мои дорогие читатели.

Российское общество в современных условиях подвержено глубоким трансформациям, которые взбудоражили все клеточки этого многонационального, многоконфессионального, структурного, сложного организма. Как в этих условиях чувствуют, проявляют себя такие сущности человеческого бытия, духа, как этнонациональность? Возросла свобода, появились новые надежды многообразия самобытности традиционной жизни и новых ее форм. Но вместе с тем над людьми и целыми общностями довлеет и масса разочарований, которые связаны с потерей их сущности. Теряется привычный порядок вещей. И это болезненно отражается в такой консервативной сфере общества, как этнонациональные отношения.