Чтение онлайн

– Ты мальчик с будущим, - сказала Нина.
– Уж я-то вижу. Но тебе нужен жизненный опыт во всех сферах. Пошли со мной.

– У меня клиенты!
– сказал болгарин.

– Подождут, - сказала Нина.

Три дня болгарин водил еe по турецким издательствам, где Нина предлагала для перевода и издания свою книгу. Два издательства вежливо отклонили, хозяин третьего, классический пожилой турок с масляными глазами, сказал, что издаст не одну, а пять книг Нины, если она сейчас уединится с ним в прохладный полумрак. Болгарин, переводя, вспыхнул, но Нина не дала ему вступиться.

– Скажи ему, - велела она, - что сейчас я позову с рынка моих мальчиков и они живьeм закопают его в землю за попытку изнасилования российской гражданки и писательницы!

Турок, несмотря на то, что земли для закапывания на четырнадцатом этаже, где находился его офис, не было, страшно испугался, взял книгу Нины и тут же выплатил ей аванс.

– То-то же!
– сказала Нина.
– Но про пять книг не забудь, сам пообещал, я тебя за язык не тянула!

Турок кивал.

На четвeртый день юный болгарин сказал, что просит у Нины руки и сердца, а если она откажется, он за себя не ручается.

– Вообще-то я замужем, - сказала Нина, - но дело не в этом. Мне тебя жалко, пропадeшь ты со мной. Я женщина роковая, непостоянная, брошу тебя в России, и затопчут тебя, как курeнка, больно ты нежный, мальчишечка ты мой.

И, поцеловав его в лоб, отплыла к родимым берегам: вся в золоте, с деньгами, одевшись в лучшее из того худшего, что турецкий базар мог предложить еe изысканному вкусу.

Прошло три года.

Она живeт уже в Саратове и подумывает перебраться в Москву.

Она издала уже шесть книг своих и три книги сборников молодых авторов, которых нашла и окружила заботой. Ей интересен процесс, это вот коловращение, она вечно горит жаждой устроить, как она выражается, "культурный скандал в рамках приличия, но в форме весeлого безобразия".

Вот и всe пока о Нине Котовой.

Может показаться, что я изменил ещe одному принципу: описывать в своей энциклопедии людей, каких больше уже не будет, типы уходящие, - показав вдруг образец человека, за которым, скорее всего, будущее. Но человек этот женщина, а женщина уходящим типом быть - не может.

Ы. ШТУЧНЫЕ ОРИГИНАЛЫ. II

Есть люди, с которыми встречаешься постоянно, хотя они не родственники, не соседи, не друзья и не знакомые. То есть знакомые, но шапочно, как Х., с которым мы оказались двадцать лет назад за одним столом на чьей-то свадьбе. Я был родственник со стороны жениха (или невесты, или не родственник, а так, приглашeнный), а он со стороны противоположной.

Сидя рядом, мы перебросились парой фраз и с тех пор при встрече узнавали друг друга, кивали и даже осведомлялись, как дела, причeм оба начисто забыли имена друг друга, поэтому я и назвал его Х. И встречи эти происходили с регулярностью почти странной, учитывая, что живeм мы с ним в разных районах.

Раз от разу я всe пристальнее вглядывался в него, и во мне крепло убеждение, что человек он весьма своеобразный.

Помнится, вскоре после этой самой свадьбы я встретил его зимой. Из-под шапки виднелся белый бинт.

– Что-то случилось?
– спросил я.

– Сосулька на голову с крыши грохнулась, - сказал он рассеянно, думая о чeм-то другом.

– Кошмар какой! И сильно?

– Да порядочно. Сотрясение, и кость, говорят, треснула.

– Так вам в больницу надо!

– Только что оттуда. Некогда мне лежать, мне синизан нужен.

– Что?

– Синизан. Подкормка для фагуппио!
– посмотрел на меня Х. как на величайшего чудака в мире, не знающего элементарных вещей.

Меня мучает всe непонятное, и я попросил объяснений.

Х. снисходительно объяснил. Он разводит рыб в аквариуме. В частности, красивых маленьких фагуппио. А для них нужна подкормка - синизан. А синизан должны вот сейчас, после обеда, привезти в магазин "Природа". А разбирают его за два часа, поэтому нужно успеть: синизан раз в месяц привозят.

– Сдохнут, что ли, ваши эти... фагуппио без этого вашего синизана?

– Ещe чего! Синизан им для печени. А ещe без синизана у них верхнее пeрышко хвоста желтеет, а оно по породе должно такое бледненькое быть.

– Да вы сам бледненький! Голова кружится?

– Голова? Да, немного. Ладно, побегу: в магазине перерыв кончается!

Ясно, подумал я. Человек одного увлечения. Маньяк своего хобби. Энтузиаст. (См. очерк "Энтузиаст".)

Но всe оказалось не так просто.

Года через полтора опять встречаю его.

Интересуюсь: как эти самые? Фигуппио, кажется.

– Какие фигуппио?

– Ну, рыбки!

– Рыбки?

– Аквариумные! Вы же разводите их!

– А-а... Когда это было!
– еле вспомнил Х.
– Нет, давно уже не развожу. Некогда.

– А голова как?

– Что голова?

– Ну, сосулькой же попало вам по голове! Всe зажило?

– Зажило. Трепанацию, правда, делали, гематома, сказали, какая-то разрослась.

Х. была явно неинтересна тема разговора. Он нетерпеливо спросил, уклонившись от дальнейших вопросов:

– Вы на Сенном рынке не были случайно?

– Нет, а что?

– Почeм там розы белые, интересно?

– Не знаю.

– Я в Крытом рынке был, там рубль штука. На Северном - рубль двадцать. В Волжском вообще рубль двадцать пять. Хочу теперь на Сенной съездить, может, там хоть девяносто копеек!

– А вам много надо?

– Пять штук, - заулыбался Х.
– Я ведь женился пять месяцев назад. И пообещал, что каждый месяц буду жене белые розы дарить. Сколько месяцев, столько роз. А они дорогие, собаки, хоть и лето на дворе!

На дворе было, действительно, лето. И мы стояли рядом с трамвайной остановкой, а поблизости был базарчик, и уйма старушек обреталась там, торгуя цветами, выращенными в собственных садах. Были там и белые розы и стоили они, это я точно знал, полтинник за штуку, при этом ничуть не хуже рыночных.

Я сказал об этом Х.

– Что вы!
– ответил он.
– Леночка узнает, что я у старух брал и на цветах, извините за выражение, жмотился, - обидится!

– Да откуда она узнает-то?

– Я сам скажу. То есть она спросит, где купил, она всегда интересуется. И я должен честно сказать.

– Но ведь вы всe равно ищете, где дешевле, всe равно жмотитесь!

– Почему?
– обиделся Х.
– Я экономлю, это Леночка одобрит и похвалит. Жмотиться - одно, а экономить - другое.

И он убежал, а я стоял, растерянный, не зная, что подумать об этом человеке, а заодно и его неведомой Леночке. Вместо умных мыслей колобродил в голове один только глупый вопрос: сколько роз ему придeтся покупать к серебряной, например, свадьбе. По моим подсчeтам вышло: ровно 300 штук!