Чтение онлайн

Общественной деятельности Петр Петрович избегал, но он состоял церковным старостой в храме Успения на Покровке и одновременно – Архангельского собора. Позднее, чуть ли не со дня освящения храма Христа Спасителя, Петр Петрович стал старостой в нем. Его племянник вспоминает, как видел на пасхальной заутрене, в «невероятно густой толпе», пробиравшегося с блюдом в руках, во фраке и с Владимиром на шее, дядю, собиравшего пожертвования прихожан.

Традиционная для московского купца глубокая религиозность сочеталась в нем с более современным обликом предпринимателя новой формации, что отражалось даже в его внешности: Петр, чуть ли не единственный из братьев, не носил усы и бороду. Вообще, на внешний облик братьев Боткиных удивительно ярко наложила отпечаток профессиональная сфера деятельности каждого. Так, Василий Петрович носил небольшие бакенбарды, обнаруживая влияние времени 1840-х годов, литературной и дворянской среды, где они были в моде. Павел имел вид преуспевающего юриста или судебного чиновника. Это был, по воспоминаниям, «старый холостяк, сладкий, круглолицый, как луна, ценитель красоты вообще и женской – в частности. Прелестный гоголевский тип…». Дмитрий Петрович, компаньон Петра, был тщательно подстрижен. Сергея Петровича, известного клинициста, «всякий, – пишет мемуарист, – хотя бы издали его видевший, мог принять только за профессора или врача. Михаил Петрович мог смело сойти за любого из русских художников – с небольшой острой бородкой, вроде репинской».

Петр Петрович был женат на Надежде Кондратьевне Шапошниковой. У них родилось три дочери: старшая, Анна, вышедшая замуж за купеческого сына В. А. Андреева, и вскоре разведенная; Надежда, бывшая замужем за известным художником и коллекционером икон И. С. Остроуховым; Вера, ставшая в 1887 году женой Н. И. Гучкова – будущего московского городского головы и общественного деятеля, брата знаменитого А. И. Гучкова. Фамильный особняк Боткиных в Петроверигском был назначен в приданое Вере, и она поселилась в нем вместе с мужем. А Николай Иванович Гучков становится директором товарищества чайной торговли «П. Боткин и сыновья».

С начала 80-х годов Петр и Дмитрий Боткины параллельно с чайной торговлей занялись сахарным делом. С этой целью в 1882 году в Курской губернии было приобретено имение Таволжанка со старым сахарным заводом. Имение было совершенно неустроенным, с запущенными и истощенными землями, полуразрушенным прессовым свеклосахарным заводом. В короткий срок, вложив крупные средства, Боткины модернизировали производство. Завод был перестроен в «диффузионный» и расширен «с соблюдением всех новейших технических усовершенствований». Были прикуплены и арендованы земли для устройства свекловичных плантаций, налажено административное управление. В результате уже через несколько лет производительность завода увеличилась в два раза. В 1887 году к заводу была подведена узкоколейная железная дорога для подвоза свеклы и каменного угля и вывоза продукции и отходов. С 1885 по 1896 год производились многие улучшения и обновления (перестройка паточного, упаковочного отделений, помещения для сепарации, известково-обжигательных печей и др.), вследствие чего производительность завода увеличилась.

Особенно большое внимание сахарному заводу уделял Дмитрий Петрович, вникавший во все тонкости предприятия и сельскохозяйственных работ, с ним связанных. После его смерти все сахарное дело перешло из собственности фирмы «П. Боткина сыновья» во владение специально образованного Товарищества Ново-Таволжанского завода Боткиных. Во времена расцвета дела на свекловичных плантациях работало до 10 тыс. человек, а завод вырабатывал ежегодно около 800 тыс. пудов сахара. За высокое качество продукции завод награждался медалями: большой золотой – на Парижской выставке (1889), бронзовыми– на Антверпенской (1885) и Чикагской (1893) всемирных выставках, большой золотой медалью на Харьковской всероссийской выставке (1887).

Многое делалось для улучшения условий труда рабочих. Была введена довольно высокая тарифная сетка оплаты в зависимости от тяжести труда. Для рабочих были построены три казармы, из них две каменные, с хорошей вентиляцией, отоплением и электрическим освещением; для служащих и старших мастеровых – квартиры. Большинство рабочих питались в общей столовой. В 1883 году на средства Боткиных была открыта церковноприходская школа, а с 1894 года ее преобразовали в заводское училище. В 1883 году была учреждена больница с бесплатным приемом и отпуском лекарств. Помимо заводских больница обслуживала и окружающее население. Кроме того, с 1 сентября 1895 года для служащих, мастеровых и рабочих завода и экономии была учреждена вспомогательно-сберегательная касса, причем товарищество участвовало взносами в пользу каждого ее члена.

Правление товарищества находилось в Москве. Еще при жизни Петра Петровича основную тяжесть управления предприятием взял на себя его зять – Н. И. Гучков. Участвовал в управлении и сын Дмитрия, Петр Дмитриевич. Однако основой благосостояния семьи Боткиных оставалась чайная фирма.

Влияние профессиональной торговой деятельности, общения с купеческой средой не могло не сказаться на бытовом укладе и привычках двух братьев, стоявших во главе семейного торгового дела Боткиных. Это особенно ярко видно на примере старшего из братьев, Дмитрия, удивительным образом сочетавшего в своей жизни, увлечениях черты патриархального уклада с тяготением к живому миру художественного творчества и новым направлениям в искусстве.

Дмитрий Петрович Боткин родился в Москве 12 сентября 1829 года. Образование он получил в считавшемся в то время образцовым пансионе Эннеса. После его окончания он был, согласно желанию отца, сразу же приставлен к семейному торговому делу и отправлен в Сибирь и Кяхту. В Иркутске он изучает пути транспортировки чая, закупаемого в Китае агентами боткинской фирмы и отправляемого в Россию караванным путем в больших, в форме ящика, коробах из толстой кожи (цыбиках). Тридцати трех лет от роду, уже занимая хорошее положение в обществе, потомственный почетный гражданин и купец 1-й гильдии Д. П. Боткин вступает в брак с юной Софьей Сергеевной Мазуриной из богатого купеческого рода владельцев Реутовской мануфактуры, внучкой московского городского головы А. А. Мазурина. Это была семья известных в Москве коллекционеров, состоящая в родстве со многими не только купеческими, но и аристократическими семействами. Сама Софья Сергеевна, потеряв ребенком родителей, воспитывалась сестрой отца, княгиней Александрой Оболенской. Молодая чета поселилась в приобретенном в собственность большом особняке на Покровке «против церкви Воскресения в Баражах», где зажила «исключительно счастливой семейной жизнью».

В воспоминаниях их сына, Сергея Дмитриевича, отмечается «патриархальный и типично московский» уклад жизни, сохранявшийся в семье, несмотря на то что «родители много выезжали, а главным образом, много принимали». Отличаясь гостеприимством и хлебосольством, имея троих детей (Елену, Петра и Сергея), супруги часто устраивали балы и маскарады, которые охотно посещались купеческой молодежью. О том, «как было весело у Боткиных», рассказывают многие мемуаристы. Все это не мешало строгому соблюдению традиций православия. Не реже раза в год привозили в дом чудотворные иконы Иверской Божией Матери и Спасителя из часовни около храма Василия Блаженного. По принятому обычаю после молебна все молящиеся на коленях проползали под этими святыми иконами. Раз в год мать ездила на поклонение в Троице-Сергиеву лавру.

Хозяйственный уклад жизни семьи Д. П. Боткина даже в 1870-х годах напоминал жизнь «старосветских помещиков», способных обходиться без магазинов. Огромный особняк на Покровке действительно представлял собой «усадьбу».

В просторных коровниках всегда стояло 3–4 коровы. Обширное хозяйство требовало многочисленной прислуги, которой насчитывалось до 25 человек.

Внутрь дома на Покровке вела большая мраморная лестница. На стенах в прихожей гобелены XVIII века, ранее украшавшие гостиную бабушки Софьи Сергеевны. Ее «дивный портрет работы Тропинина» также находился в доме. На высоком камине, облицованном голландским кафелем, красовались пять больших ваз старого китайского фарфора. Вся обстановка дома как бы сохраняла характерные для Боткиных традиции любви ко всему прекрасному, коллекционерства и меценатства.

Для Дмитрия Петровича искусство, собирание картин представляли главный интерес жизни. «Самый пылкий, – по словам Фета, – из молодых братьев, оставшийся навсегда энтузиастом изящного», он стал страстным коллекционером живописи. В 1859 году старший брат, Василий, подарил ему несколько картин, которые и послужили началом галереи. К концу жизни Дмитрий Боткин считался в Москве одним из известнейших собирателей и знатоков искусства. Дом на Покровке упоминался даже в известном международном путеводителе для туристов и посещался (по особым разрешениям) наравне с московскими музеями.

Основу коллекции составили произведения живописи современных ему художников французской и немецкой школы: Т. Руссо, К. Коро, Ш. Добиньи, Ж. Милле, К. Труайон, Ж. Бретон, Л. Жером, Ж. Дюпре, Э. Мейерсон, Н. Диаз, Г. Курбе, Э. Дега, Э. Мейссонье, О. Ахенбах, Андреас, Кнаус, Макс и др. Широко были представлены венская, испанская и итальянская школы. Одна из картин финского художника А. Эдельфельта была позднее приобретена у наследников Дмитрия Петровича Национальным музеем в Хельсинки. Редкостному собранию посвящались статьи в периодической печати. Современники отмечали, что в особняке на Покровке представлена, хотя и не особенно большая, но прекрасно подобранная коллекция новейших иностранных мастеров.