Чтение онлайн

Есть мнение, что именно Горбачев был инициатором антикоррупционной борьбы, которую возглавил Андропов. Дело в том, что Горбачев попросил поддержать его в социалистическом соревновании с Краснодарским краем, который тогда возглавлял близкий к Брежневу Сергей Медунов. Горбачев не сомневался, что проиграет, но не потому, что Кубань, по определению, богаче Ставрополья, даст больший урожай, а потому, что Медунов припишет своим хлеборобам несуществующие достижения, ведь его, как любимца Генсека никто не будет проверять. Это был яркий пример протекционизма и выдвижения близких друзей, который хотел разрушить Андропов. С помощью Горбачева Юрий Владимирович собрал на Медунова компромат, который доказывал, что в Краснодарском края взяточничество и коррупция стали нормой. Особенно это касалось курорта Сочи. Кроме того, край стал транзитной зоной для контрабанды икры в банках из-под селедки. Андропов инициировал «народное возмущение»: организовал поток «писем трудящихся» из Краснодарского края в ЦК, КГБ и «Правду» с жалобами на местное руководство. Первой жертвой охоты Андропова стало министерство рыбной промышленности (за махинации с черной икрой в селедочной упаковке). Заместитель министра был приговорен к смертной казни, это был беспрецедентный шаг, который повлек за собой снятие номенклатурного иммунитета с аппаратчиков, в том числе брежневских выдвиженцев. В 1982 году Медунов был снят со своего поста, а потом исключен из партии.

Однажды в сентябре 1978 года по дороге в Баку Брежнев, которого сопровождал Черненко, остановился на станции Минеральные Воды. Андропов и Горбачев встретили его. Спустя несколько месяцев Михаил Сергеевич был переведен в Москву на пост секретаря ЦК по сельскому хозяйству, который освободился после смерти Федора Кулакова. Тогда его конкурентом был первый секретарь Полтавского обкома, первоцелинник Федор Моргун, которого считали, кстати, ставленником Щербицкого. Но Моргун отказался занять пост секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству, надеясь стать руководителем ЦК КПУ, и этим отказом открыл путь Горбачеву.

Крестным отцом Горбачева был его земляк Суслов. На самом деле, пост этот был самым «неудобным», так как сельское хозяйство еще со времен Хрущева поднять так никому и не удалось. К Горбачеву в Политбюро никто всерьез не относился, он был самым молодым, но особых перспектив в продвижении своей карьеры не видел. Одно время даже задумывался о написании кандидатской диссертации, на случай, если придется покинуть ЦК.

При Андропове Горбачев воспрял духом. Кстати, слухи о том, что Юрий Владимирович к нему как-то особенно расположен и метит его в преемники, распускал сам Михаил Сергеевич. Вряд ли Андропов готовил передать бразды правления этому человеку, которого он слишком хорошо знал. Однако Горбачев продолжал оставаться в окружении Андропова довольно близким человеком. Тот поручал читать Горбачеву речи, так как у него это получалось лучше, чем у задыхающегося Черненко.

Григорий Романов был главным конкурентом Горбачева на пост Генсека. Он руководил Ленинградом 13 лет, время его правления называют «полицейским режимом», правда, отмечают, что Ленинград стал образцовым городом по промышленным показателям, порядку и чистоте. Таким образом, Романов очень подходил по характеру и целям в преемники Андропову. Он также соответствовал требованиям, предъявляемым Генсеку: был русским, секретарем ЦК, а также сравнительно молодым.

Однако характер Романова в Политбюро нравился немногим. В отличие от мягкого и уклончивого, как у Горбачева, характер Романова был резким и жестким, «сталинским». Скрытая вражда между двумя «принцами» вспыхнула войной после смерти Андропова.

Самые влиятельные члены Политбюро были против Горбачева — Черненко, Громыко, Тихонов, Гришин. Черненко даже относился к Михаилу Сергеевичу с брезгливостью. В это время в окружении Горбачева появился директор Института мировой экономики и международных отношений АН СССР Александр Яковлев, который, собственно, и «сделал» Горбачева. Яковлева также называют «архитектором перестройки». Его терпеть не мог Андропов и считал его ненадежным. Недаром В. Крючков, последний председатель КГБ и участник ГКЧП, назвал Яковлева «американским агентом влияния».

Черненко, здоровье которого ухудшалось, старался максимально устранить Горбачева от проведения заседаний Политбюро. Однажды за 15 минут до начала заседания, чтобы застать Горбачева врасплох и дискредитировать как некомпетентного руководителя, ему сообщили, что он будет на нем председательствовать. Однако Яковлев готовил Горбачева к подобному, и Михаил Сергеевич спокойно провел заседание Политбюро. Горбачева зауважали.

Гейдар Алиев, Виталий Воротников, Николай Рыжков, Егор Лигачев и шеф КГБ Виктор Чебриков пытались примирить Романова и Горбачева, которые оба выступали как патриоты и спасители отечества, но ни один не собирался уступать, так как временная уступка означала полный крах. Поэтому они, стремясь выгадать время для решающей схватки за власть, проголосовали за Черненко.

Горбачев вел заседание ЦК, на котором официально утвердили кандидатуру Черненко на пост генерального секретаря, а спустя еще два месяца Горбачев выступил с речью на сессии Верховного Совета, который избрал Черненко председателем Президиума ВС СССР.

Горбачев попытался заключить с Романовым перемирие: он обращался к нему на разных мероприятиях, встречах, провожал на Шереметьевском аэродроме во время поездок того за границу. Он стремился сгладить конфликт, но не собирался уступать. Время шло. Осенью 1984 года борьба вступила в решающую стадию. В начале сентября Григорий Романов отправился в Эфиопию, чтобы присутствовать в Аддис-Абебе на съезде только что учрежденной там коммунистической партии, укрепить просоветский режим. Горбачев больше не провожал и не встречал Романова, это означало конец перемирия. В отсутствие Романова был снят его сторонник начальник Генштаба Огарков, которого Романов двигал в министры обороны. После возвращения Романов не появлялся ни на одном из обязательных для него кремлевских церемониях. Черненко взял сторону Горбачева, за что и получил от «победителей» внеочередную награду — золотую медаль «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда и орден Ленина. В то же время по Москве прокатился слух, будто опала Романова связана с подготовкой им переворота. На октябрь был назначен внеочередной Пленум ЦК, где победа Горбачева должна была быть закреплена официально, а Романов выведен из состава Политбюро и Секретариата. Но внезапно расклад поменялся. За десять дней до открытия внеочередного Пленума маршал Огарков прибыл во главе советской военной делегации в Восточный Берлин, где был принят с почетом восточногерманским руководителем Эриком Хонеккером. При этом должность советского маршала не была указана. На следующий день было сообщено, что Огарков назначен главнокомандующим европейским контингентом советских войск.

Таким образом, опала с Огаркова была снята. Устинов, который стал сторонником Горбачева, заболел. Романов вернулся в Кремль и даже стал заменять Черненко, который был неспособен встречать иностранные делегации в аэропорту и проводить переговоры. На том Пленуме ЦК, где Григория Романова должны били сместить, обсуждался вопрос сельского хозяйства, Горбачев отсутствовал. В прессе опыт руководства ленинградской промышленностью был показан в качестве примера, Романова стали пропагандировать как достойного руководителя. В то же время Горбачев улетел в Англию, что развязало Романову руки. Однако этот визит склонил на сторону будущего лидера Перестройки Громыко, которому понравилась дипломатичность Михаила Сергеевича. Устинов умер, а Черненко был совсем плох, Романов вместо него стоял на трибуне мавзолея во время похорон министра обороны. Горбачев оставался в тени.

Он решил отменить свой визит во Францию на съезд французских коммунистов. Большое значение имело то, что его поддержал глава КГБ Чебриков, который получил за свою поддержку два места в Политбюро — для себя и Шеварднадзе. Таким образом, за Романова была армия, за Горбачева — КГБ. Впоследствии Романов лишился постов члена Политбюро и секретаря ЦК (официально — по собственной инициативе из-за плохого состояния здоровья).

В мемуарах сына А. Громыко подробно описан эпизод, как Александр Яковлев предложил через Анатолия Андреевича сделку: Громыко, который был самым старым и авторитетным членом Политбюро, поддержит кандидатуру Горбачева на пост Генсека, а Горбачев после своего избрания сделает Громыко председателем Президиума Верховного Совета СССР. Таким образом, влиятельная группировка членов Политбюро, которая изначально была настроена против избрания Горбачева, была расколота.

Кроме того, на заседание Политбюро «не успел» попасть В. Щербицкий, который был в командировке в США. Под благовидным предлогом люди председателя КГБ Чебрикова сумели задержать его отлет.

Избрание Горбачева на пленуме ЦК состоялось по нескольким причинам. Большую роль в этом сыграл Егор Лигачев, который лично беседовал с членами ЦК. Информация на места поступала в нужном Горбачеву ключе, так как за него был аппарат ЦК. И, конечно, немалое значение имела молодость кандидата — не только стране, но и партии нужен был здоровый и мобильный лидер.

Взлет карьеры Ельцина, который всю жизнь был строителем и даже в Свердловском обкоме занимал, в общем-то, хозяйственную должность секретаря обкома по строительству, начался случайно. Когда Яков Рябов, первый секретарь обкома, ушел на повышение в Москву и стал секретарем ЦК, по традиции его место должен был занять второй секретарь — Е. Коровин. Однако на Коровина поступила жалоба от жены, которая уличила его в измене. В те времена это было серьезным проступком, бросавшим тень на моральный облик коммуниста. Выбор, кому доверить руководить областью, был невелик, и Рябов остановил его на Борисе Ельцине. Впоследствии его кандидатуру одобрил Леонид Брежнев. Как писал сам Яков Петрович, он «хорошо знал его (Ельцина) тяжелый характер и то, что слабым местом у него является незнание промышленности и недостаточная культурная подготовка». Но были у Ельцина и положительные качества, которыми должен обладать руководитель: он волевой, хочет и может работать и других заставляет это делать, его знают в области.