Чтение онлайн

История появления и распространения ислама на территории, которая ныне входит в состав Российской Федерации, неотделима от истории самой страны, потому следует особо остановиться на том, что в данной работе понимается под историей ислама в России.

Для традиционного видения в рамках определенной этно-центричной (русоцентричной) концепции истории страны вообще [12] характерно восприятие истории ислама в России как своеобразного процесса взаимодействия с мусульманским миром как с чем-то внешним и чуждым со стороны сначала Древней Руси, затем Московского государства и далее Российской империи, в составе которых уже было мусульманское население [13] .

При этом обходятся вниманием исторические сюжеты, связанные с территориями, где гораздо ранее сформировались свои, в разной степени самобытные очаги культуры и государственности (Кавказ, Поволжье, Урал, Сибирь), связанные с народами, чьи исторические судьбы лишь в последующем оказались переплетены с историей славянского мира. Традиционно, неоднозначно, но более в негативном ключе, преподносится изложение исторического периода, важнейшего, на наш взгляд, для становления всей российской – именно многонациональной и полирелигиозной – государственности. Речь идет о периоде существования русских княжеств в составе Улуса Джучи, или Золотой Орды, – государства со столицей в г. Сарай на Волге. Именно здесь, в ставке ханов, русские князья получали ярлык (грамоту) на княжение, разрешались династийные и территориальные споры между ними, а Православная церковь находила высокое покровительство. В системе государственности Золотой Орды сформировались управленческие практики и политические институты, перешедшие в дальнейшем к великому княжеству Московскому, унаследовавшему от золотоордынских ханов, к тому же, их геополитические амбиции. Именно в период Золотой Орды осуществилось формирование единого политического сообщества, в рамках которого происходила взаимная интеграция разных народов и культур, осуществлялось тесное взаимодействие носителей разных религий – прежде всего, мусульман и православных. И именно этот многорелигиозный в своей основе субъект политики продолжил свое существование в виде Московского царства (XVI–XVII вв.) и далее – Российской империи (XVIII – начало ХХ вв.).

Говоря о периоде существования Золотой Орды, мы должны подчеркнуть, что на протяжении более 200-летней истории этого государства на территории нашей страны происходило формирование новой исторической, социально-политической и, в какой-то степени, этнокультурной общности. И эта общность продолжила свое существование и дальнейшее преобразование и после падения Золотой Орды, в период возвышения Москвы как нового политического центра. Со временем расширялись границы, изменялись пропорция между представителями разных народов и религий в составе этой общности. Тем не менее, истоки институциональной и территориальной преемственности Российской Федерации, предшествовавших ей Советского Союза и Российской империи, выросшей из Московского великого княжества (а с 1547 г. – царства), ведут к Золотой Орде, и далее – к Монгольской империи, первого государства общеевразийского формата, сплотившего в единое политическое целое разнородное в этноязыковом, культурном и религиозном отношении население громадных территорий. Тем не менее, когда Монгольская империя расширялась, на пути ее завоеваний на территории будущей Российской Федерации лежали не только русские княжества, но в числе прочих и очаги государственности и культуры мусульманских народов Поволжья и Кавказа.

История ислама на территории, входящей сегодня в состав Российской Федерации, может вести свой отсчет еще с первых десятилетий после смерти основателя ислама – Пророка Мухаммада (571–632). Уже во времена первых халифов, чтимых мусульманами-суннитами как «праведные», а именно – при Умаре (634–644) и Усмане (644–656), после завоевания Сирии и Месопотамии (соответственно, провинций Византии и империи Сасанидов), арабы вступили на территорию Южного Кавказа – в Армению и далее в Кавказскую Албанию (на территории совр. Азербайджана). Арабские войска проникали и на территорию к северу от Кавказского хребта, где им удалось закрепиться в Дербенте – тогда бывшем крепостью, уже рушившейся под ударами мусульман персидской державы Сасанидов (224–651) [14] Первый арабский отряд появляется под стенами Дербента уже в 642/643 гг. [15] Сама крепость была в итоге занята без боя – несмотря на наличие многочисленного гарнизона, наместник признал власть халифа в обмен на сохранение за ним его функций и освобождение от подушного налога (джизьи). Впоследствии арабы не раз утрачивали и вновь восстанавливали контроль над городом, но, так или иначе, бесспорно, что он стал главным оплотом ислама в Кавказском регионе.

Надо отметить, что здесь арабы столкнулись с другой претендовавшей на доминирование в регионе силой – Хазарским каганатом (ок. 650 – после 1016). Арабо-хазарское противостояние в регионе затянулось на много лет [16] . С одним из столкновений арабов с хазарами, относимым к 652/653 гг., когда превосходящими силами хазар под Беленджером (по некоторому мнению [17] , столицей хазар) был разгромлен 4-тысячный отряд под руководством братьев Абд ар-Рахмана и Салмана б. Рабиа ал-Бахили, связывается предание о гибели сорока мучеников (шахидов). Место захоронения легендарных сорока мучеников за веру (Кырхляр) сегодня считается одной из известнейших святынь города Дербента и всей Российской Федерации, хотя комплексное исследование могильника позволяет все же датировать его X–XII вв. [18]

Дербент оставался самым северным форпостом ислама на Кавказе в период правления династии Омейядов (661–750). Кавказская Албания, попавшая после 667 г. в зависимость от Омейя-дов, в конце VII в. вступила в период упадка. В качестве первого мусульманского правителя сюда пришел омейядский эмир Мухаммад б. Марван в 703 г.; спустя короткое время последний независимый местный правитель князь Шеро был увезен в Дамаск. Страна управлялась халифскими наместниками Кавказа, среди которых были видные омейядские полководцы – Джаррах б. Абдаллах, Маслама б. Абд ал-Малик, Марван б. Мухаммад [19] . В пользу того факта, что мусульмане прочно укрепились в Дербенте, свидетельствует основание там не позднее первой половины VIII в. здания Джума-мечети, сохранившегося и поныне. Это крупнейшеесооружение подобного плана на Кавказе и древнейшая мечеть на территории России [20] . Из арабских источников известно, что, по крайней мере, в 735 г. Дербент находился в руках арабов и для упрочнения позиций наместник Маслама б. Абд ал-Малик инициировал переселение сюда 24 000 арабов из Сирии – воинов с их семьями [21] .

После длительного ожесточенного противостояния с хазарами, тянувшегося почти столетие с переменным успехом, арабам удалось собрать силы для главного удара. В 737 г. наместник Кавказа Марван б. Мухаммад (688–750), впоследствии ставший последним халифом (744–750) из династии Омейядов, перейдя во главе огромного войска через Кавказский хребет в районе Дербента и Дарьяла одновременно, совершил дальнюю экспедицию на территорию северокавказских владений хазар, разгромив войска кагана и разорив множество хазарских городов. Войска арабов дошли до самой «реки сакалиба» (нахр ас-сакалиба) [22] , как называют ее арабские авторы, видимо, говоря о Доне (лесистые районы Подо-нья, примерно район Воронежа) или о Волге (в районе от Саратова до Самарской Луки). В результате похода арабами было захвачено множество пленников. Но это глубокое проникновение на северные территории не могло завершиться завоеванием, поскольку у хазар оставалось достаточно сил для сопротивления. К тому же, их союзником выступала Византия, а народы горного Кавказа подняли восстание в тылу арабов. Поэтому добившись формального успеха, Марван поспешно отступил на контролируемую арабами территорию к югу от Кавказского хребта, которой он управлял вплоть до убийства халифа Валида II в 744 г. [23]

Тем не менее одним из условий заключения мирного договора с хазарами (737 г.), по данным арабского историка ал-Куфи (ум. 926), стало согласие кагана принять ислам. Произошло ли это на самом деле, трудно судить. Согласно арабскому автору, к хазарам даже было отправлено два правоведа (факиха), но источники не содержат информации о последствиях этого события [24] . Распространение ислама в городах Хазарии, располагавшихся на территории Дагестана и Нижнего Поволжья, начинается, судя по всему, именно со второй половины VIII в. Это говорит, по меньшей мере, об отсутствии каких-либо преград со стороны хазар и, в свою очередь, может быть объяснено традиционной терпимостью (даже, скорее, индифферентностью) элиты кочевых империй, какой был Хазарский каганат, к любым религиям, пока они не представляли угрозу для их власти [25] . Любопытным фактом является также то обстоятельство, что в дальнейшем, вплоть до своего падения Хазарский каганат более не вел войн с мусульманскими государствами [26] .

Именно с Хазарским каганатом – первым полиэтническим и поликультурным государством в истории России – связан дальнейший этап истории ислама в России.

На основе противоречивых данных источников невозможно точно установить дату такого беспрецедентного события, как принятие иудаизма хазарской правящей верхушкой. Этот шаг, очевидно, стал актом политического самоутверждения правящей династии хазар, стремившейся пресечь попытки усиления политического влияния Византии и Арабского халифата через религиозный фактор. Это случилось, по-видимому, между 740-ми и 780-ми гг., но, по крайней мере, не позже 800 г. [27] Археологами также не зафиксировано широкого распространения иудаизма среди населения Хазарского каганата – на его территории не найдено ни одного погребения прозелитов, ни одной синагоги, но присутствует множество находок языческой символики [28] . Так или иначе, доля мусульман была среди населения Хазарии значительной.

Арабские авторы, описывая столицу Хазарского каганата, город Итиль, по крайней мере для IX в. отмечают полную гармонию между представителями пестрого населения – здесь бок о бок сосуществовали мусульмане, христиане, иудеи и различные язычники, и только правитель был иудей [29] . При нем было семь судей (арабские авторы именуют их мусульманскими терминами хаким или кад. и) из иудеев, христиан, мусульман и так называемых «идолопоклонников» [30] . В городе было много мусульманских купцов и ремесленников, при этом точно известно лишь о выходцах из Хорезма, т. е. исторической области в низовьях р. Амударьи (на территории совр. Узбекистана и Туркменистана). Недалеко от дворца царя-иудея (sic!) возвышался минарет соборной мечети, известно и о других мечетях и школах [31] . Также мусульмане имели мечети в крупнейших городах Хазарии [32] . Значительной была роль мусульман и в политической жизни государства: их представители были среди знати [33] , а также известно о существовании у хазарского кагана мусульманской гвардии (ал-орсийа, т. е. аорсы) [34] из хорезмийцев, по крайней мере, в начале X в. имевшей собственного предводителя, судей и достаточно широкую автономию в своих действиях [35] .

В VIII–IX вв. в состав Хазарского каганата входило и государство алан (V–XV вв.), территория которого охватывала большую часть Северного Кавказа. Аланы несколько раз принимали христианство, всякий раз через какое-то время возвращаясь к язычеству. Несмотря на находки в сопроводительном инвентаре в составе аланских могильников VIII–IX вв. предметов, производство которых связано с мусульманским миром (амулеты с куфическими надписями, серебряные дирхамы), они имели явно вторичное использование, что не позволяет однозначно утверждать о непосредственной связи их использования погребенными с мусульманскими верованиями [36] .