Чтение онлайн

2) общественно-политической деятельности (ОПД; основной показатель – число выполняемых общественных поручений; max =11);

3) выражения мнений и постановке проблем перед органами власти и редакциями газет, радио, телевидения на разных уровнях (КВОМ – каналы выражения общественного мнения; основной показатель – число используемых средств постановки проблем; max = 6);

4) производства массовой информации (ПМИ – выступления в печати, по радио, телевидению населения с общественно значимыми вопросами; основной показатель – число каналов публикации; max = 4);

5) межличностного общения (МЛК; основной показатель – число социальных групп с которыми в различных ситуациях обсуждаются общественно-значимые проблемы; max =15);

6) восстановления физических сил в досуге (ДОСУГ; основной показатель – число используемых форм досуга; max = 23);

7) сфере благосостояния (БЛАГОС – владение товарами длительного пользования; основной показатель – среднее число широкого спектра предметов семейного обихода; max = 32);

8) в сфере труда (ТРУД; основной показатель – число используемых форм трудовой активности; max = 9);

9) в процессе замещения поколений (ДЕТН – основной показатель – число детей до 18 лет).

Отклонения от средней в каждой группе по определенной сфере фиксируются плюсами и минусами в трех доверительных интервалах: 95 % (+++ или – – -), 90 % (++ или – -), 80 % (+ или -). Зона максимальной активности выделена черной жирной линией, зона умеренной активности – пунктирной.

Материальная структура физического воспроизводства социума сосредоточена в двух сферах: воспроизводства населения и материального производства. Сферы досуга и материального потребления говорят об уровне благосостояния и оперативной реинтеграции общественно необходимых затрат при данном социокультурном уровне через свойства мира вещей. Все остальное относится к идеологической сфере, характеру функционирования прямой и обратной связи, что говорит в какой-то мере о демократичности общества и т. п.

В первую очередь отметим, что, несмотря на резкую дифференциацию социальных групп по указанным параметрам, ни одна из них не дискриминируется критерием стандартного отклонения по числу институциональных форм жизнедеятельности относительно другой ни в одной из сфер за все три приведенных замера. То же можно сказать и о различиях возрастных групп по критерию стандартного отклонения. Однако позиции групп на социальной карте уже 35 лет назад дают возможность увидеть глубокие различия в их положении в системах производства и присвоения материальных и духовных благ в нашем обществе, различия между городом и деревней, умственным и физическим трудом. Лишь три группы (одна из них в 1991 г. отпадает) на протяжении всех трех замеров (1971 – 1981 – 1991 гг.) демонстрируют максимально высокую активность в сфере материального производства: рабочие промышленного производства, инженерно-технические работники и сельскохозяйственные рабочие, резко снижающие активность к концу анализируемого периода в связи с общим кризисом сельскохозяйственного производства в стране. Здесь создается стоимость, наиболее активно присваиваемая как раз в других секторах общественного организма. Наиболее высокие показатели уровня благосостояния, активности в досуге, в информационном производстве и потреблении, в политико-идеологическом контуре имеют до середины 80-х гг. как раз группы, связанные преимущественно с умственным трудом, в сфере управления. Интересно, что наши статданные фиксируют рост благосостояния и активности в политико-идеологическом контуре и досуге служащих сферы обслуживания (торговля и сфера услуг) именно к 1981 г., а затем резкого падения активности этой группы во всех представленных сферах. Это период «блондинки за углом», а затем мер борьбы с ней, в результате которых в торговле временами оказывалось невозможным найти людей на должности материально ответственных лиц.

Домохозяйки сохраняют высокий уровень благосостояния и рождаемость до середины 70-х, затем резко проигрывают в достатке и начинают снижать показатель детности. Чтобы учиться, надо иметь в массе высокий уровень достатка, уметь проводить свободное время с шиком, гулять, пока гуляется, и это правило с некоторым ослаблением к началу 90-х остается неизменным.

Пенсионеров отличает всплеск информационной активности к началу 90-х в каналах выражения общественного мнения и информационном производстве.

При всех этих деталях и вариациях в поведении отдельных «социально-профессиональных» групп отметим важное сходство всех трех социальных карт. Прежде всего это однозначный групповой дисбаланс между активностью в сферах материального производства и присвоения вещного мира, сохраняющийся на протяжении анализируемых лет. Стержень этого дисбаланса – социальная стратификация, слепок которой показан в картах разрыва взаимосвязей (табл. 3.2 и 3.3). В тех картах связей политико-идеологического контура с возрастными, образовательными, по роду занятий группами, с типами активности в сферах благосостояния, досуга, труда, межличностной коммуникации и общей социальной активности наши последние три зоны-слепка социального перераспределения деятельности «свернуты» вокруг стратификационного стержня политико-информационного контура. Однако карты по поведению «социально-профессиональных» групп показывают еще один важный момент, который мы не могли увидеть в общей модели второй главы и в контурах активности. Хотя фигуры этих контуров подтверждают в двухмерном пространстве проекцию фигуры общей модели социума (глава 2) и являются одновременно и ее подтверждением и следствием, карты поведения групп по роду занятий подсказывают другое. Они показывают, как резко тает и сужается область стратификационной структуры, как сокращается институциональное поле политико-идеологического контура – пресловутой властной вертикали. При падении энтропии в этом контуре за счет стягивания массы субъекта деятельности в один узкий институциональный коридор общая неопределенность активности всей массы социального субъекта по отношению к выделенным институтам общественной системы растет. Перед нами разворачивается карта самоуничтожения предметно-институциональной структуры. Это похоже на картину процесса дробления литосферных плит под воздействием тектонических сил. Задача задач – выяснить, как это происходит.

На следующих шести графиках даны возрастные шкалы активности в институциональных структурах прямой и обратной связи между органами управления и населением, властной вертикали, межличностного общения, досуга и детности за период с 1981 по 1991 гг. Вместе с тремя графиками изменений в целом, а также в сферах труда и благосостояния, приведенными выше, они позволяют детализировать выводы из карт активности групп по роду занятий с точки зрения активности возрастных групп на погодовой шкале. Динамика всех подсистем рассматривается нами пока что трояко: во-первых, структурно в целом, т. е. в комбинациях 26 использования предметно-институциональной «сетки», во-вторых, с точки зрения количественной активности использования этой «сетки» на возрастной шкале, в-третьих, в рамках активности социально-профессиональных групп в отдельных сферах этой «сетки». Все это на временном ряду в 10 лет.

Очевидно, что приводить аналогичные табл. 3.4 попарные структурно-комбинаторные таблицы по каждой подсистеме, – дело утомительное для читателя. Поэтому на фоне графических картин изменений активностей в той или иной подсистеме на возрастной шкале мы дадим лишь несколько показателей, интегрирующих распределения в этих таблицах на стартовой и финишной позициях рассмотрения (среднее число форм, стандартное отклонение, максимальное число используемых форм, вариация признака «число форм», энтропия), объединив их в одну таблицу. Кроме того, мы проинтегрируем институциональную структуру всей информационной – «коммуникативной» в терминологии Е.Я. Таршиса – подсистемы общества в одну таблицу и рассмотрим некоторые ее стороны в динамике по исследованию «Таганрог»-2» 1979 г. и «Правда»-90/91», выделив из последней занятое население РСФСР в городах типа Таганрог.

Дело в том, что в этих двух исследованиях мы выясняли вопрос об используемых людьми источниках информации о событиях в различных областях окружающего мира. Речь шла прежде всего о «пространственных полях» шести общностей: мир в целом, страна, регион, предприятие, цех, а затем об информационных источниках об отдельных личностях, и производственной сфере. При этом во Всесоюзном исследовании по всем локальностям предлагался перечень из 27 источников информации. Они были сгруппированы в шесть блоков:

1) внешние источники, зарубежные газеты, радио и телевидение (Зарубежные в табл. 3.7);

2) отечественная система средств массовой информации и пропаганды в целом, все шесть средств (Отечеств. в табл. 3.7);

3) внутризаводские информационные средства, газеты, радио, наглядная агитация и стенная печать и т. п. (ЗВДв табл. 3.7);

4) неформальные газеты и издания народных фронтов, митинги и собрания неформальных групп, возникающих партий и движений (Неформальные средства в табл. 3.7);

5) внутризаводские и фабричные, учрежденческие совещания и собрания по различным вопросам (Совещания в табл. 3.7);

6) межличностная коммуникация на уровне семьи, бытовой микросреды, трудовых коллективов, личные наблюдения и опыт (МЛКЛИЧв табл. 3.7).

Поскольку в 1979 г. ряда источников информации в формах 1990 г. не было, в Таганроге была взята структура из 24 источников информации. Она была объединена также в шесть блоков: пятый блок стал четвертым, а шестой разбит на пятый, в который вошла межличностная коммуникация и шестой – личный опыт и жизненные наблюдения. Для сравнения: такая же типология была дополнительно сделана и во Всесоюзном исследовании.