Чтение онлайн

К данному направлению примыкает введенное К. Хюбнером понятие исторической системы правил. Анализ исторических процессов, по мнению Хюбнера, показывает, что они подчинены правилам. «Существует столько типов таких правил, сколько разнообразных форм и граней человеческой жизни. Это правила, регулирующие повседневное общение и все разнообразие взаимодействий: правила бизнеса, экономики и государственной жизни; правила, по которым живет искусство, музыка, религия и, конечно же, язык. Поскольку такие правила, с одной стороны, возникают исторически и подвержены историческим преобразованиям, а с другой стороны, они придают сферам нашей жизни систематическое строение, я назову их историческими системами правил или просто системами» [7] .

Именно проблема принуждения становится центральной в методологии швейцарского ученого В. Ульриха.

В. Ульрих в разработке своей методологии опирается на идеи Ю. Хабермаса, уделяя особенно большое внимание концепции системного насилия и ограничения прав и свобод личности.

Анализ нормативной составляющей обязан стать неотъемлемым элементом планирования социальных нововведений. Только так, полагает Ульрих, можно правильно оценить последствия и побочные эффекты внедряемых социальных новаций [8] .

Ограничения прав – это своего рода «установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать; это есть сдерживание неправомерного поведения, создающее условия для удовлетворения интересов контрагента (в широком смысле слова) и общественных интересов в охране и защите» [9] .

В противном случае, с точки зрения А.А. Подмарева, возможны ошибки в правоприменительной деятельности, а также различные нарушения прав и свобод граждан теми или иными неконституционными ограничениями [10] . Как справедливо отмечает А.В. Сим, институт ограничения прав и свобод человека нуждается в обстоятельном изучении с целью определения оптимального баланса между индивидуальными интересами и интересами общественными и государственными [11] .

Опираясь на принцип пропорциональности, государство, регулируя права и свободы гражданина, не может и не должно перекладывать на людей обязательства, которые выходят за рамки необходимости. Таким образом, рассматриваемый принцип наталкивает на вопросы, которые возникают по поводу законности целей такого вмешательства в жизнь человека. То есть является ли такое вмешательство соразмерным определенной законной цели демократического общества [12] .

В данной работе мы акцентируем внимание на очень актуальной в настоящее время проблеме – ограничении прав и свобод при пандемии в условиях распространении инфекционных заболеваний, которые могут затрагивать разные страны в мире. В начале 2020 года человечество стало свидетелем распространения новой коронавирусной инфекции, что повлекло ограничение различных прав и свобод в странах, которых коснулось распространение данного заболевания. Ограничительные меры, которые были введены государством для недопущения распространения инфекции в больших масштабах оцениваются многими людьми по-разному. Некоторые граждане считают, что они чрезмерны и не соответствуют степени опасности, которую может нанести коронавирус. Здесь в первую очередь необходимо обратиться к нормам международного права, в которых закреплены положения об ограничениях прав и свобод человека и гражданина. Обратимся к Всеобщей декларации прав человека, которая была принята в 1948 году и является одним из важнейших международных документов в области прав человека и гражданина. В тексте Декларации, в частности, отмечается, что «при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только тем ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других, и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» [13] .

Необходимо отметить, что данная норма носит довольно общий характер, и может по этой причине, как считает Р.А. Мюллерсон, «таить в себе угрозу если не злоупотреблений, то, во всяком случае, принятия несоразмерных охраняемому общественному интересу ограничительных мер» [14] . При этом следует подчеркнуть, что рассматриваемые нормы можно характеризовать как нормы-принципы или нормы-цели, которые определяют лишь вектор развития правового регулирования в области ограничения прав и свобод граждан в системах внутреннего, национального законодательства. По справедливому замечанию А.А. Умаровой, идеи Декларации должны конкретизироваться в нормативно-правовых актах отдельных национальных государств, в рамках которых должны быть установлены четкие основания, критерии и конкретные меры ограничения прав и свобод граждан. Следует согласиться с оценкой рассматриваемого положения Всеобщей декларации прав человека, сформулированной Умаровой: в соответствии с выводами данного автора, подобного рода ограничения являются допустимыми в условиях подлинно демократического общества, в рамках которого указанные ограничения используются как крайняя мера, когда другие средства оказываются исчерпанными [15] .

В другом нормативно-правовом документе международного уровня – Международном пакте о гражданских и политических правах 1996 г., допускаются ограничения относительно конкретных прав с установлением пределов их осуществления: речь идет, в частности, о праве на свободу передвижения и свободу выбора местожительства (ст. 12), свободу исповедовать религию или убеждения (ст. 18), праве беспрепятственно придерживаться своих мнений (ст. 19) [16] .

Статья 9 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит, что «каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей». Но принципы по ограничению прав и свобод человека не допускают в полной мере применение данной нормы: «Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом» [17] .

В соответствии с Пактом, ограничения данных прав являются допустимыми в строго ограниченных целях, к числу которых относятся охрана государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения, а также прав и свобод других лиц. В тексте Международного пакта о гражданских и политических правах содержится ряд особенных положений об ограничениях прав и свобод, которые выходят за рамки стандартных ограничений и являются допустимыми в чрезвычайных ситуациях, предусматривая принятия особенных мер для сохранения жизни граждан. Национальные государства в условиях чрезвычайного положения, характеризующегося угрозой существования нации, могут применять соответствующие меры в такой степени, в какой это диктуется остротой этого положения. Отметим, что в соответствии с международными нормативными актами, принятыми Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), допускаются ограничения прав граждан, в том числе, прав на свободу передвижения, с целью защиты населения в случаях опасности массового распространения инфекционных заболеваний или пандемий (в соответствии с сообщением генерального директора ВОЗ от 11.03.2020 г., распространение коронавирусной инфекции COVID-19 можно охарактеризовать как пандемию) [18] .

Прав человека очень тесно связаны с ответственностью государства. Термин «ответственность государства» вызывает такую ассоциацию, где государство юридически ответственно за то, что могут быть нарушены международные обязательства, среди которых последствия, которые связаны с игнорированием вспышки инфекционных заболеваний со стороны международных организаций. Ответственность государства – это принцип, который основывается на природу международной системы права, которая в свою очередь, опирается на государство как на средство по осуществлению своих правил [19] .

То есть те страны, где было зафиксировано распространение новой коронавирусной инфекции, являются ответственными субъектами, а вот международное сообщество и другие государства – это носители вторичных обязанностей. В области здравоохранения ВОЗ выступает главным руководящим органом международного уровня, но и другие негосударственные субъекты обязаны соблюдать нормы международного права [20] .

В настоящее время во многих государствах мира введены различные ограничения прав и свобод граждан, связанные с распространением пандемии коронавируса. Так, экстренные меры были осуществлены в большинстве европейских стран, ограничивших свободу граждан на передвижения и свободу собраний в комплексе с отменой традиционных выборных процедур (параллельно при этом осуществляется внедрение абсолютно новых механизмов управления, включая дистанционные голосования в национальных парламентах). В соответствии с оценкой, данной председателем Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) Линосом-Александром Сицилианосом, введенные в мире ограничения на передвижения в связи с пандемией коронавируса в целом являются пропорциональными проблеме и законными, однако по окончании кризиса они должны быть отменены. Как было отмечено председателем ЕСПЧ, «государства ввели ограничения на свободу передвижения. Учитывая масштабность этого кризиса, такие ограничения имеют законную цель и (…) в большинстве случаев эти ограничения были пропорциональны преследуемой цели, были необходимы и соответствовали основам демократического общества». При этом, как было подчеркнуто Сицилианосом, все ограничения должны носить временный характер и «должны быть отменены после того, как закончится кризис» [21] .

Инфекции, которые приобретают широкие форматы в виде пандемии, считаются огромной проблемой общественного здравоохранения. Вспышки гриппа H1N1, эпидемии лихорадки Эбола и другие привели к применению ряда ограничений прав и свобод человека, включая ограничение права на свободное передвижение и др., как на местном, так и на международном уровнях. Введение таких мер по ограничению прав человека направлено на прекращение быстрого распространения инфекционных заболеваний. Все те страны, которые являются участниками Всемирной организации здравоохранения, а также другие международные организации взяли на себя ответственность по защите своей территории от распространения трансграничных инфекций. Об этом говорит утверждение определенного рода соглашений на международном уровне. Также государства, которые ратифицировали данные соглашения должны быть активными участниками при разработке и внедрении различных программ, направленных на защиту населения от инфекционных заболеваний, а также нести ответственность за спасение каждой жизни при возникновении пандемии.

Следует отметить, что в настоящее время многие крупные международные деятели высказывают опасения в связи с чрезмерными ограничениями прав и свобод граждан в условиях пандемии коронавируса. Так, о негативных последствиях данной пандемии для прав человека высказалась верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет. По мнению Бачелет, правительствам национальных государств следует действовать, руководствуясь принципами справедливости и гуманности в рамках введения тех или иных ограничений прав и свобод граждан в целях сдерживания распространения коронавируса. Так М. Бачелет высказала обеспокоенность в связи с «принятием в некоторых странах чрезвычайных полномочий, являющихся неограниченными и не предусматривающими пересмотра». В ряде случаев, в соответствии с замечанием верховного комиссара по правам человека, «эпидемия используется для оправдания репрессивных перемен в обычном законодательстве» (в качестве примеров таких репрессивных мер Бачелет указала имеющиеся случаи наказания журналистов за сообщения о нехватке медицинских масок и иных средств защиты, а также арест жителей некоторых стран за сообщения о коронавирусе в социальных сетях) [22] .