Чтение онлайн

«Я слышу чужие мысли, вот здорово! Мысли кота – невероятно! Может, теперь могу слышать, что думают люди?» – так думала я, спускаясь домой. Дома быстро насыпала Барсику корм, налила чистой водички и полила корни нашего дерева, потом пошла посмотреть, чем занимается Алёшка. Я тихо, чтобы он не услышал, подкралась к нему сзади, но он мне так спокойно и говорит:

– Можешь не стараться, я прекрасно слышу твои мысли. Ты хотела застать меня врасплох. Я прав?

– Ты слышишь мои мысли? Почему же я не слышу твои?

– Но ты слышишь мысли животных, а это куда интереснее. Я бы с удовольствием поменялся с тобой.

На следующее утро, только закрылась за родителями дверь, Алёша говорит:

– Хочу тебе рассказать, о чём мама сегодня утром думала, когда готовила нам завтрак.

– И…?

– Мама хочет отправить нас в деревню к бабушке на всё лето, чтобы мы дышали там свежим воздухом!

– Что же будет тогда с нашим деревом? Оно в такую жару просто засохнет! Да и здесь намного интереснее. Мы ещё почти ничего не видели…

– Вот и я говорю, что делать будем? Может, родителям расскажем о Ростландии?

– Но ведь мы дали слово молчать.

– Но родители – наша семья, скрывать от них что-либо некрасиво.

– Надо посоветоваться с Иру и другими роствингами. Как они скажут, так и сделаем, ведь это их тайна и им решать!

– Что же, – Алёша согласился. – Спросим у них.

После обеда побежали во двор испытать новые наши возможности, а именно: читать чужие мысли.

Во дворе с каждым летним днём детей оставалось всё меньше и меньше. Это и понятно: родители пользовались любой возможностью отправлять своих детей на природу, подальше от тонувшего в смоге города. Да и спокойнее им было ходить на работу, когда знали, что их чада под присмотром бабушек или вожатых, а не одни играют целыми днями на расплавленном от жары асфальте города.

Вот и сегодня во дворе было всего двое: Вадик из соседнего подъезда со своей собакой и его сестра Настя. Они жили со своей старенькой бабушкой и уехать им было некуда. Их родители ещё год назад погибли в автокатастрофе. Взрослые всего двора жалели их и помогали, чем могли, их бабушке, но отвезти детей на лето в деревню никто не брался. Вот и слонялись брат и сестра целыми днями по двору.

«Вот и случай проверить свои способности», – подумала я, глядя на собаку Вадика.

Мы подошли, поздоровались. Собака, лежавшая в тени скамейки и лениво отгонявшая мух хвостом, подняла голову, принюхалась к нам и заворчала. Раньше она бежала навстречу нам, радостно виляя хвостом в ожидании какой-нибудь вкусняшки, но только не сегодня. Она нас встретила так, словно была с нами незнакома.

– Что это с ней? – спросила Настя у брата, но тот лишь лениво пожал плечами:

– А кто её знает?

Но я знала, в чём дело. Собачьи мысли вихрем ворвались в мою голову:

«Чем это пахнет от них? Чужие, совсем чужие запахи, такие незнакомые р-р-р… Опасность! Лучше от них держаться подальше», – и собака, взвизгнув, вскочила, поджала хвост и бросилась к подъезду, в котором жили брат с сестрой.

– Совсем сдурела от этой жары, – заключил Вадик. – Своих не узнаёт!

Настя же бросила тревожный взгляд на окна своей квартиры. Алёшка посидел немного рядом с нами на скамейке, потом отозвал меня в сторону и шёпотом сообщил:

– Они нуждаются в нашей помощи, у них бабушка совсем разболелась. Настя боится, что, если её увезут в больницу, их с братом одних не оставят, а отправят в детский дом. Вот и не рассказывают никому во дворе об этом.

– Что же делать? – спросила я брата, словно, это он был старше меня. – Не можем же им сказать, что ты прочитал их мысли.

– Я придумал, – сказал брат. – Нужно за помощью обратиться к нашим новым знакомым. Сегодня я случайно услышал мысли Пила. Он думал о каком-то чудесном растении, что вырастили в лаборатории учёные Ростландии. Напиток, приготовленный из этого растения, может излечить от любой болезни и даже вернуть молодость.

– Вот здорово! – воскликнула я. – Мы сможем тогда помочь бабушке Вере.

– Да, если жители Ростландии захотят помочь. Если да, то как мы объясним Вадику и Насте, откуда у нас это лекарство и как мы узнали о болезни их бабушки?

– Знаешь, Алёша, о чём я подумала…

– Знаю, ты хочешь попросить разрешение роствингов пригласить Настю и Вадика к ним, чтобы они в эту жару, раз уж у них нет возможности уехать из города, днями находились у них, дышали свежим воздухом и помогали им, если их помощь будет необходима. Ты думаешь, они сумеют хранить тайну?

– Уверена! Они же никому не обмолвились о болезни бабушки, а это куда серьёзнее.

– Серьёзнее чего? Разве жизнь целого мира менее серьёзна? – сердито парировал Алёша. Он просто на глазах взрослел. Я даже зауважала своего брата. Это я должна была говорить и так думать, я ведь старшая! Алёша с улыбкой посмотрел на меня и проговорил:

– Не сердись, я же мужчина. Папа всегда говорит, что мужчины в ответе за весь мир: должны заботиться о более слабых и защищать их, а главное, отвечать за свои слова и поступки. А папе я верю!

На следующий день с самого утра мама предупредила нас, что в субботу мы всей семьёй поедем к бабушке в деревню и там мы с Алёшей останемся до конца каникул. Сказала, что в городе летом душно, и она завидует нашей возможности жить на природе, и прочее, и прочее… Как мы ни убеждали, что нам в городе хорошо, что у нас тут полно дел, что очень будем скучать по ней с папой, а Барсик будет скучать по нам – ничего не помогло. Мама сказала, что всё это глупости и ей некогда их выслушивать, взяла сумочку и ушла на работу.

– Ну вот, что будем делать? – спросила я брата, когда за мамой закрылась дверь.

– То, о чём вчера вечером говорили. Пойдём к роствингам и поговорим с ними.

Знакомой дорогой отправились наверх. По дороге всё время думала, как о нашей проблеме лучше сказать новым друзьям, но говорить даже не пришлось. Оттого, что мы очень переживали, наши мысли просто витали в воздухе – их слышали все жители Ростландии. Когда мы вступили на их территорию, Иру уже ждал. Он поздоровался и пригласил нас следовать за собой. Мы подошли к красному цветку и вошли в него. По сравнению с другими цветками он был совсем небольшого размера. Внутренняя его часть по форме напоминала амфитеатр: лепестки лесенкой поднимались по его бокам. На этих лесенках, как на скамейках, сидели жители. В центре цветка была круглая площадка, на которой нас ждали Пил и Ник. Несмотря на то, что цветок был сравнительно небольшой, в нём поместилось почти всё взрослое население страны. Собрались все, так как вопрос касался каждого из них. Не было шума и криков, как это происходит у нас в школе, когда собирают всех учеников в актовом зале на какое-либо мероприятие. Было видно, что все чрезвычайно взволнованы, так как они крутили головами, переглядывались, кивали, словно неслышно разговаривали. «Наверное, – подумала я, – они общаются телепатически». Когда мы зашли в цветок следом за Иру, стало так тихо, что я услышала, как в моих висках пульсирует кровь.