Рота, подъем!
Шрифт:
Продавщица не поняла, зачем я набрал пятнадцать кусков первоклассного импортного мыла.
– Зачем же столько? Можно и завтра купить.
Я не стал с ней спорить и, свалив купленное в пакет, ретировался.
Вот теперь я точно уходил в запас. Я вернул сейчас кусочек армии, увезенный чуть больше года назад с собой в душе. Я закрыл этот счет.
Я прекратил всяческий контакт с вооруженными силами СССР. Выходя из ворот части, я видел строй идущих по дорожке молодых специалистов, недавно выпущенных учебкой. Я стоял с пакетом мыла в руке и смотрел на молодых солдат и младших сержантов, для которых настоящая служба в армии только начиналась, понимая, что в следующие полтора года им придется пройти огонь, воду и медные трубы, чтобы после как можно быстрее постараться забыть все то, на что был потрачен солидный отрезок молодой жизни. Я смотрел на них и знал, что никогда не забуду то, что произошло со мной за эти два года, удивляя друзей историями из армейской, порой веселой, а порой и очень грустной и даже жестокой жизни.
И сейчас, прожив солидный отрезок жизни, пройдя, как любой из нас, через многое, когда нет никого, кроме меня, в двухэтажном доме, когда дождь стучит по стеклу и эмоции после третьей рюмки коньяка, захлестывая меня, рвутся наружу, я, набрав полные легкие воздуха, сотрясая стены и стекла, командую неведомо кому: "Рота, подъем!!" и, чуть картавя, тихим шепотом добавляю: "Команда: Ро-та!! Была".