Чтение онлайн

– Гулей кормить собрался?- улыбаясь, прошипела дева озера.- Но платить ты будешь не этим вот рыжим блудником?

Крыса извлек из кармана плаща кулек шелковой ткани синего цвета, который нетерпеливая русалка вырвала из рук наемника.

В кульке лежали костяные гребни, небольшие зеркальца да заколки разных форм и расцветок. Глаза девы наполнились слезами и, напрягшись всем своим ужасным телом, она, подпрыгнув, обняла Роберта.

– Ты самый лучший из всей вашей мерзкой породы, - прошептала растроганная тварь.- У нас в озере не так давно какой-то мужик сына утопил, мы принесем его тебе, а ты пока попробуй оторвать своего похотливого человека от моих сестер.

Прекрасное, но холодное озеро, в водах которого, словно в зеркале, отразились спокойные и величественные облака. Тысячелетняя дубрава, до которой от Хрустальной клетки рукой подать. Впереди путники видели старинные дубы, чьи листья солнце уже успело окрасить в цвета пожара. Теперь путников было трое: радостный произошедшей встрече с русалкой Амелией Крыса, напуганный, но пьяный и почему-то очень спокойный Джонатан Рыжий и мертвый мальчишка десяти лет от роду, привязанный веревкой к седлу породистого скакуна.

Они молча шли по прекрасному дубовому лесу, и с ветвей тысячелетних деревьев, не пропускавших солнечного света, на Крысу поглядывали коварные совы. Джонатан, кажется, догадывался, куда и зачем его вел Роберт, но знал, что бежать от Крысы еще опаснее, чем идти рядом. Сквозь желтую листву на мокрую траву падали солнечные лучи, столь тонкие, что напоминали паутину. Тишина царила в лесу, и не было здесь привычного пения птиц.

– Кем проложена тропа, по которой мы идем?- тихо поинтересовался Рыжий.
– Я слышал об этом месте, людей здесь не бывает.

– Как и лис, - смеясь отшутился Крыса.- Но попробуй докажи это аристократам.

Джонатан, обогнав Робина, преградил тому дорогу и серьезным взглядом заглянул во тьму Крысиной души. Затем парень улыбнулся, по-доброму и искренне.

– Я уже не выйду из леса, ведь так?- смеясь, говорил Рыжин, но из глаз выкатились слезы.- Тебе не стыдно давать человеку надежду и рушить ее?

– Нет, - холодно выплюнул Робин.
– Это ответ сразу на все твои вопросы.

Затем последовал тяжелый вздох и слова, которые шокировали наемника:

– Я прожил короткую, но славную жизнь, мне нечего стыдиться, и я готов предстать перед Богом. Скажи, мне будет очень больно?

Крыса улыбнулся, на этот раз так же искренне, как улыбался, болтая с русалкой, и ответил, удивляясь собственной честности:

– Ты умрешь самым счастливым на свете человеком, обещаю, больно не будет.

– Я ценю твою честность, - сказал Джонатан Рыжий, решив больше никогда не разговаривать с Крысой.

Вскоре они вышли в темную и сырую часть леса и, увидев перед собой землянку, прекратили движение.

– Бааван Ши, сестра, я приветствую тебя!- прокричал на весь лес Крыса, и Джон увидел, как в полумраке между деревьями зашевелились твари с горящими желтыми глазами. То были истинные хозяева леса.

Из мрака землянки к пришельцам вышла прекрасная рыжая женщина в зеленом платье и направилась к своим гостям.

– Вы прекрасны!
– прокричал Рыжий и упал в ноги подошедшей женщине.
– Уверен, что я любил Вас всю жизнь, просто не знал об этом.

Парня не смутили оленьи копыта, скрытые под платьем; он в очередной раз попал под чары древних тварей.

– Иди в землянку и жди меня там, - нежным голосом велела прекрасная Бааван Ши.- Тебя ждет незабываемое наслаждение.

Рыжеволосый парень послушно, словно баран, пошел в землянку, из которой вовсю тащило тухлятиной.

– Прекрасная хозяйка леса, - заискивающе начал Крыса, - на этот раз я пришел не затем, чтобы подарить тебе человека.

Бааван Ши от удивления широко раскрыла свои прекрасные зеленые глаза и все так же томно прошептала:- Ты удивляешь меня, Роберт Блейк.

– Зови меня Крысой,- оборвал вампира Робин.- Мне противно носить человеческое имя.

Взяв в свои бледные руки ладонь Бааван Ши и припав на левое колено, Роберт поцеловал пахнущую весной руку женщины.
– Я умоляю Вас, отдайте мне сопляка аристократа и возьмите взамен Джонатана Рыжего. Я всю дорогу поил его брагой, и кровь его опьянит Вас.

Вампир улыбнулась и, проведя языком по алым губам, которые она поднесла к самому уху Крысы прошептала, выдыхая ледяной воздух:

– Забирай ублюдка, я не ем сифилисных аристократов.

Бааван Ши поцеловала Крысу в щеку, и тот понял, что без него и его подарков древнее существо давно бы умерло с голоду. Крыса не жалел ни единого человека, которого привел из Гнездовья в этот лес, но понимал и разделял пустоту прекрасного вампира.

Из землянки тем временем, спотыкаясь, вышел пятнадцатилетний Ричард и медленно пошел в сторону Роберта.

– Приведи мне кого-нибудь через пару недель, а на сегодня хватит с меня общения, - ласково сказала Бааван Ши и, помахав рукой на прощание, медленно удалилась.

– Следуй за мной, Ричард, - сказал Крыса.- Реджинальд хорошо заплатил за то, чтобы я привел тебя к нему. Видишь, как выходит, твоя жизнь дороже жизни неплохого по сути человека.

– Так и должно быть, - проронил трясущийся от страха парень в перепачканном грязью дублете, цвет которого уже сложно было определить.
– Я сын герцога Красноречья, моя жизнь дороже каждой жизни в этой провинции.

Крыса улыбнулся, и далеко за спиной услышал утробный вой Джонатана Рыжего. Крыса соврал, смерть будет болезненна и страшна, а главное, Бааван Ши, не даст ему умереть еще неделю.

– Зачем тебе покойник и почему ты ведешь его на коне Реджинальда?- поинтересовался молодой аристократ.- Ты ведешь меня в Гнездовье.

Парень как будто и не находился несколько дней в темной землянке кровожадной твари. Он говорил так, словно здесь, в лесу, под завязку набитом жаждущими крови существами, его титул все еще что-то значил.

– Мы едем к моему товарищу Эдварду, - холодно сказал Крыса.- Ребенок на коне - своего рода подарок, и да, твои сапоги вскоре будут топтать дороги Гнездовья.

Позади путников была землянка Бааван Ши, а впереди располагалось старое, покинутое Богом кладбище, которым заправлял старый упырь Эдвард, давний друг Робина Крысы. По удивительному стечению обстоятельств, упырь был сказочно богатым и невероятно жадным существом. Но, как и у любой каменной стены, в защите Эдварда водилась брешь, а именно слабость перед красивыми и молодыми мальчиками.