Чтение онлайн

Зеел попыталась бежать, но тяжёлые башмаки и неудобная одежда стесняли её движения. Она оступилась и упала. Связанный и с заткнутым ртом, Роуэн не мог даже закричать, глядя, как Зэнел уже заносит кинжал.

И тут, словно по волшебству, появился высокий незнакомец и набросился на стражника. Казалось, он возник из ниоткуда. Скорее всего он подошёл незамеченным и спрятался позади клетки.

Это был рыжеволосый юноша в грубой рабочей одежде. В руках он держал лопату. Он выглядел очень сильным, и лицо его было исполнено решимости. С воинственным кличем он поднял лопату, и в следующий миг оглушённый Зэнел рухнул на землю.

Юноша склонился над стражником, легонько потряс его, удовлетворённо кивнул, подобрал кинжал и взглянул на Роуэна, Аллуна и Жемчужника, беспомощно лежавших на траве.

— Я Норрис, — спокойно представился он.

Опершись на лопату, он внимательно осмотрел чужестранцев, причём особенный интерес у него вызвал Жемчужник. Потом Норрис с улыбкой повернулся к Роуэну:

— Добро пожаловать, Роуэн. Мы уже тебя заждались.

Роуэн ошарашенно уставился на спасителя Зеел. Норрис показался ему поразительно похожим на Силача Джона, хотя и был гораздо моложе.

Зеел поднялась на ноги и, всё ещё не сводя недоверчивого взгляда с Норриса, отомкнула оковы Роуэна. Затем она склонилась над Аллуном и Жемчужником, а Роуэн сел и с облегчением вытащил изо рта кляп.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — сипло проговорил он.

В тот же миг гарч, мирно жевавший траву, поднял голову и радостно зафырчал. Роуэн оглянулся в направлении его взгляда и увидел, что от одного из домов к ним медленно ковыляет старик с длинной седой бородой. Он был худым, небольшого роста и выглядел крайне обеспокоенным.

— Ох, Норрис, Норрис! — приблизившись, укоризненно вздохнул он. — Вот уж воистину: сила есть — ума не надо. Мальчик мой, как ты меня огорчаешь. Когда же наконец ты научишься сначала думать, а потом делать?

С этими словами старик погладил гарча, который рванулся к нему, волоча за собой клетку.

Норрис покраснел и опустил голову. Было ясно, что ему стыдно, и Роуэну стало его искренне жаль. Он отлично знал, что чувствует человек, который не оправдывает ожидания окружающих. Сколько раз Роуэн сам оказывался в таком положении! Вот только совершенно по другой причине.

Зеел выступила вперёд.

— Норрис спас мне жизнь, — заявила она. — У него не было другого выхода.

Старик только покачал головой. Он с ужасом смотрел на неподвижного Зэнела.

— Скоро его начнут искать, — дрожащим голосом проговорил он. — Надо его спрятать… И клетку тоже. Для начала за стогом сена на заднем дворе. А потом подумаем, что делать дальше…

Он снова вздохнул, когда Норрис затолкал стражника в клетку и захлопнул дверь. Затем старик вдруг вспомнил о чужестранцах.

— Здравствуй, Роуэн, — поклонился он. — Извини, что мы ссоримся в твоём присутствии. У Норриса доброе сердце, но его вспыльчивость приводит меня в отчаяние. Я — Тири, хранитель шёлка. Мой дом открыт для тебя.

Не успел Роуэн ответить, как Тири обратился к Аллуну, Зеел и Жемчужнику:

— Рад встрече с вами. Мы ждали Роуэна, но думали, что он придёт один.

Старик медленно побрёл к дому. Норрис двинулся следом, ведя под уздцы тянувшего клетку гарча.

— Да почему же вы меня ждали? — недоумевал Роуэн.

— Твоя сестра сказала, что ты придёшь.

— Аннад здесь?!

Сердце у Роуэна сильно билось от радости.

— Ну конечно, — слегка удивился Тири. — Где же ещё может быть новая пленница?

— Мы полагали, что она находится в тюрьме, — заметил Жемчужник.

Он произнёс эти слова подчеркнуто вежливо, явно подозревая, что Тири не в своём уме или говорит неправду.

Тири остановился.

— Мой друг, это и есть тюрьма, — сказал он. — Здесь, на ферме, мы, пленники зибаков, заперты так же надёжно, как в железной клетке. — Он указал на огораживавший поля высокий забор.

Зеел взглянула на работавших в отдалении людей и нахмурилась.

— Те люди — зибаки, — проговорила она. — У них полосы на лбу.

— Верно, — признал Тири. — Это простые зибакские люди. Стража называет их урсами. Они каждый день приходят на ферму, чтобы работать на полях. Так повелось с тех пор, как рабов стало слишком мало. — Он внимательно посмотрел на Зеел. — Но ведь и ты из зибаков. Где же твоя татуировка?

— В раннем детстве я стала дочерью другого народа, — гордо ответила Зеел. — Я надела эту одежду лишь для того, чтобы обмануть стражников.

Роуэн прямо над ухом услышал пыхтение и машинально протянул руку. Однако вместо мягкой шерсти его пальцы нащупали скользкую чешую, и он резко отпрянул. Гарч обиженно заскулил, и Роуэну всё-таки пришлось потрепать его по шее. Как бы отвратительно ни выглядело животное, уж если оно хочет, чтобы его приласкали, нельзя ему в этом отказывать.

— В пророчестве, которое мы услышали от колдуньи, говорится о том, кто первым услышал колокола зибаков, — продолжила свои объяснения Зеел. — Я впервые услышала колокола много лет назад, в раннем детстве. И отражение на стене действительно подсказало мне правду: я зибак, сколько бы ни притворялась бродницей. И внезапно мне стало ясно, что только я могу привести всех к Аннад. Это и есть мой удел, моя роль в этом путешествии. Так же, как Жемчужнику было суждено спасти нас в море, а Аллуну в Пустынных землях.

— Вы прошли Пустынные земли?

Норрис взглянул на Роуэна и его спутников с уважением.

— Интересно, а в чём состоит удел Роуэна? — подумал вслух Тири.

Он произнёс эти слова очень тихо. Роуэн посмотрел ему прямо в глаза и поразился глубокой печали его взгляда. Но Тири тут же повернулся к Зеел.

— Тебе, наверное, было нелегко вновь очутиться в родном городе, — мягко сказал он.

— Да, — нехотя призналась Зеел. — Мне казалось, мои друзья должны ненавидеть меня за то, что я зибак. Да я и сама себе была ненавистна.

«Так вот в чём причина странного поведения Зеел в лабиринте!» — подумал Роуэн и сжал её Руку.

— Вот глупая! Почему же мы должны ненавидеть тебя?! — воскликнул Аллун.

— Ты не виновата, что в этой стране такие кровожадные люди, — добавил Жемчужник.

Повеселевшая Зеел с благодарностью посмотрела на друзей. Норрис тем временем переминался с ноги на ногу.

— Надо идти, — настойчиво проговорил он.

Ему определённо становилось не по себе, когда люди в его присутствии открыто выражали свои чувства. И снова Норрис напомнил Роуэну Силача Джона. И Джиллер, и даже Аннад. Все они, в отличие от Тири, прекрасно поняли бы Норриса.